Эффект Соколофского

***

      Сеул накрыло дождем. Небо затянуло сплошной серой пеленой без возможности пробиться хоть одному солнечному лучу. Но самый оживленный перекресток неподалеку от станции метро Синса, в районе Каннамгу, был похож на муравейник. С той лишь разницей, что торопились люди. Несмотря на моросящий дождь и усиливающийся ветер нескончаемые людские потоки текли, сталкивались и тут же расходились в разные стороны.       Хосок увидел мальчишку сразу.       Он стоял отрешенно, будто все что происходило вокруг было где-то за пределами его мира. Бледное лицо. Тонкая курточка, обмотанный вокруг шеи длинный вязаный шарф и растрепанные волосы, которые теребил ледяной ветер с реки Хан. А еще большие испуганные глаза. Точь-в-точь Маленький принц на своей одинокой планете, каким его рисуют в книжках с картинками. Только это был настоящий мальчик, лет тринадцати.       Ну, да. Точно. В офисе сказали, что мальчишка не старше. Поэтому нужно встретить и проводить в общежитие, чтобы не заблудился.       — Привет!       Мальчик вздрогнул и распахнул глаза еще шире. Хосок склонил голову набок, рассматривая нового трейни.       Что-то не похоже, что этот парень собирается стать стажером в «Биг Хит». Хрустни под ногой ветка — испугается и сбежит.       — Давно тут стоишь?       Парень повел одним плечом и кивнул, но Хосок не понял сказал он «да» или «нет».       — Замерз?       Еще один кивок.       — Ты Чон Джонгук?       Мальчишка закусил губу от волнения и снова кивнул.       — Это ты приехал на Досандаро, 16-гил?       Еще хотя бы один кивок и Хосок с его добродушным нравом не сдержит улыбки. Но мальчишка собрался с духом и произнес:       — Я.       — Точно?       — Точно.       Он вдруг залился краской по самые торчащие уши, сложил ладони и опустил голову в поклоне, пряча глаза. Приветствие старших, которое он забыл сделать с самого начала.       — Тебе сколько лет?       Мальчишка стушевался совсем и пролепетал еле слышно:              — Скоро четырнадцать!       Маленький совсем. Хосоку почему-то вспомнился младший брат и желание взять совсем незнакомого мальчика за руку стало непреодолимым. Но он побоялся испугать его еще больше.       — Я Чон Хосок. Для друзей просто Хоби. — Теплая улыбка тронула его губы, и в ответ такая же улыбка расцвела на лице мальчика.       — А я просто Чонгук.       — Ну, что же, мистер просто-Чонгук, — Хосок тоже сложил ладони вместе и, не скрывая улыбки, также склонил голову в приветственном поклоне. — Пойдем?       — Конечно! — мальчик поправил небольшой рюкзак, который висел у него за плечами, а в его глазах заплескалась надежда. Предвкушение чего-то нового и чудесного.       И Хосок снова подумал, что не зря выбрал для себя сценическое имя Джей-Хоуп.       «Я — ваша надежда, а вы — моя», — часто повторял он, стоя перед зеркалом. Почему-то в такие минуты он представлял, как обязательно скажет это когда-нибудь в интервью для крутого вечернего шоу в прайм-тайм. Ну, или в крайнем случае, в интервью для модного журнала.       — Здание общежития там, – Хосок кивнул куда-то в сторону. — В конце крутого склона. Чтобы добраться, нужно сделать несколько поворотов. Тут вроде просто, но в первый раз можно заблудиться, поэтому меня прислали за тобой.       — Спасибо! — Чонгук снова просиял улыбкой.       — Спасибо скажешь, когда придем! — Хосок шагнул вперед, и мальчик заторопился, чтобы не отстать.       Узкая улица изгибалась и уходила куда-то в бесконечность. Мясные лавки, вывески овощных магазинов, лотки с рыбой и тележки с горящими жаровнями для дакганджонга . Улица, ничем не отличающаяся от улиц его родного Пусана. Обычная окраина Сеула, которая сейчас показалась ему самой красивой.       Из ближайшей забегаловки на углу аппетитно пахло жареным рисом и кимчи. Чонгук не отказался бы от горячей миски такого риса, но не посмел спросить можно ли перекусить с дороги.       Общежитие для стажеров оказалось невзрачным трехэтажным зданием, зажатым между одинаковыми серыми домами.       Не прошло и десяти минут, как Хосок затормозил перед входом, а еще через секунду поднимался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Стоило только толкнуть легкую дверь и парни очутились в бурном водовороте событий, людей, и непрекращающейся какофонии звуков.       Двери многих комнат были распахнуты настежь, демонстрируя живописную картину совместного проживания трейни. Куча обуви у входа, разбросанные в беспорядке вещи, горы немытой посуды. Столы, заваленные журналами, дисками, исписанными листами.       В комнатах, где наблюдалась относительная чистота, вперемешку со звукозаписывающей аппаратурой были установлены синтезаторы, колонки и микрофоны -- не самого высокого класса, но все же.       — Идем покажу тебе твою комнату.       — Мою? — Чонгук удивленно посмотрел на своего провожатого. — Разве я буду жить один?       — Один? — Хосок вдруг привалился к стене и расхохотался. Беззаботно и заразительно. Чонгук впервые видел, чтобы кто-то так смеялся. Казалось, маленькие искры так и сыпались у него из глаз, как у рисованного мультяшного героя. И было непонятно стоит обижаться или нет.       — Когда станешь звездой. — Сказал Хосок и вытер глаза от подступивших слез. — Ты ведь непременно хочешь стать звездой?       — Я стану. — Тихо, но уверенно произнес мальчик и опустил глаза.       Хосок посмотрел на него внимательнее. Маленький, а упрямый. Этот парень начинал ему нравиться всё больше.       Они поднялись на второй этаж. В одной из студий шла танцевальная репетиция, и Чонгук задержался у приоткрытой двери.       — Нравится?       Чонгук счастливо кивнул, а Хосок посмотрел на худенькие плечики, длинную шею и образ, который представился ему с самого начала, снова встал перед глазами.       — Маленький принц. Точно.       — Что вы сказали, хён?       — Идем в комнату, познакомлю тебя с ребятами.       Количество вещей и полное отсутствие уюта поражали. Комната казалась крошечной от стоящих впритык друг к другу двухъярусных кроватей. Небольшая столешница на ножках, которая в прошлом, наверняка, была частью школьной парты, несколько пластиковых стульев и всё.       Был еще, правда, встроенный шкаф, но он скорее напоминал перегруженный стеллаж с одеждой. А ещё электрический чайник на подоконнике. Но, пожалуй, главным достоинством этого жилища была душевая и туалет, которые находились тут же за тонкой дверью.       — Добро пожаловать домой! — Хосок вытянул руку, предлагая Чонгуку войти, а сам тут же испарился, бегло набирая в телефоне ответное сообщение.       Чонгук огляделся. Весь этот новый и странный мир, больше похожий на цирковой балаган, в котором он оказался, не мог быть его домом. Дом — это там, где тепло и уютно. Где ты чувствуешь себя защищенным, а здесь…       Еще этот дождь и ветер, который остервенело трепал деревья за окном, нагонял такую тоску, что больше всего Чонгуку хотелось сбежать. Вернуться домой к своим привычным вещам. К кружке теплого молока на маленьком столике рядом с кроватью. К уютному пледу с драконами из любимого аниме «Унесенный призраками».       И он бы, наверное, всерьез задумался о том, не вернуться ли домой, но дверь распахнулась и на пороге появился…       Ким Намджун?!       Тот самый молодой начинающий рэпер, про которого так много рассказывали ему ребята! Тот, которым Чонгук восхищался и даже не мечтал увидеть хотя бы когда-нибудь. А тем более рядом с собой, в простой и будничной обстановке общежития для стажеров.       — Привет! — Намджун бросил на одну из кроватей карандаш и толстую тетрадь с загнутыми истрепанными углами. Она мягко шлепнулась и раскрылась где-то на середине, и Чонгук отчетливо увидел страницу, исписанную текстами сверху до низу.       Рэп! Новые тексты! Чонгук приоткрыл рот и замер от восхищения, глядя на своего кумира, а Намджун приветливо улыбнулся новичку.       — С нами?!       Чонгук от неожиданности попятился назад и, споткнувшись, плюхнулся на один из стульев.       Ким Намджун и он в одной команде трейни? Но как? Почти готовый музыкант, рэпер и он — начинающий вокалист. Сейчас это не укладывалось в голове. Совсем не укладывалось. И Чонгук решил, что подумает об этом позже. Но желание сбежать усилилось вдвойне.       — «Чан Ромэн»? — Намджун выудил с верхней полки над дверью, которую Чонгук сразу и не заметил, несколько пачек острой лапши и щелкнул кнопкой чайника. — Давай к столу!       Но Чонгук не мог так запросто сесть за один стол с Намджун-хёном, потому что это не могло случиться с ним. Простым мальчиком из Пусана. Никак.       Совсем скоро подошли еще двое парней, но от усталости и большого количества эмоций, которые навалились разом, Чонгук не запомнил их имен. И так и сидел не шелохнувшись. Даже когда ему передали миску с лапшой, а желудок сводило от голода, он не смог съесть ни одной ложки.       А парни ели, с аппетитом поглощая незамысловатый свой ужин. Делились тем, как прошел день, болтали обо всем подряд. С нескрываемой завистью обсуждали новую группу, состоящую из девчонок. Продюсерский центр готовил её к дебюту, но, кажется, у неё что-то не ладилось.       Врубали на всю мощь музыку, чтобы дать оценить друг другу новый бит и тут же начинали танцевать под заводную начитку. Двигались круто, вскидывая руки, подражая настоящим рэперам. Они дурачились и смеялись, но для Чонгука всё было, как во сне.       Они даже что-то спрашивали у него. И он даже что-то отвечал, но скорее всего невпопад. А потом день как-то быстро закончился, и все стали укладываться спать.       — Ты выбрал себе кровать? — Хосок ткнул его легонько в бок, потому что Чонгук все ещё выглядел, как зачарованный странник.       Он кивнул в ответ, хотя понятия не имел какая кровать останется свободной.       В этой маленькой комнате вместе с ним одновременно ели, пили, переодевались, слушали музыку — сразу пять человек. И разобраться где-чья кровать не было никакой возможности. К тому же начать переодеваться в первый же день перед старшими ребятами было страшнее всего.       Но никто не обращал на него особого внимания. Каждый был занят собой. Поэтому, когда все улеглись и приглушили свет, только тогда Чонгук поднялся и пошел в душевую комнату. Чтобы переодеться без чужих взглядов и, самое главное, хотя бы на несколько минут остаться наедине со своими мыслями.       Тишину в комнате нарушил Юнги.       — Кажется неплохой парень?       — Нормальный, — отозвался Намджун.       — Маленький какой-то, — понизив голос почти до шепота проговорил Хосок.       — Ему страшно, и он скучает, — подхватил беседу Тэхён, который до прихода Чонгука считался самым младшим.       — Почему ты так подумал? — встревожился Намджун.       — Мне было страшно. И я жутко скучал по бабушке.       — Но ты никогда не рассказывал, — обеспокоенный Хосок свесился со второго яруса. — Почему?       — Я стеснялся, — совсем тихо проговорил Тэхён и тяжело вздохнул.       — Ладно ребята, давайте спать, завтра трудный день, — Юнги зевнул и отвернулся к стене.       Свет погасили и всё затихли на какое-то время. Капли дождя за окном мерно постукивали по металлическому откосу. А за стеной, в душе, сквозь шуршание водяной струи пробился судорожный всхлип. И все четверо резко сели в своих кроватях. Почти одновременно, как по сигналу.       — Он плачет!       — Чонгук плачет!       В темноте было не понятно кто это сказал, но голос его дрогнул.       — Маленький, — словно заклинание повторил Хосок. — Маленький принц на своей одинокой планете.       — Что ты сказал? — удивился Юнги.       Но Хосок не успел ему объяснить, потому что вода затихла, а на двери потихоньку сдвинулась защелка.       — Всем спать, — скомандовал Намджун, и четыре головы одновременно нырнули под одеяла.       Первые две минуты они боялись даже дышать, хоть сердце каждого билось, как после «стометровки на время». Это случилось с ними. Только что. Каждый из них обрел младшего брата. Повзрослев всего за одно мгновение.       А Чонгук судорожно вздохнул и затих. Он и не знал, что у него появилась большая семья. И четверо его старших братьев не могли уснуть еще очень долго. Каждый вспоминал себя и свой первый день в общежитии. Родителей, лучших друзей, прежнюю беззаботную жизнь, которую они оставили...       Ради. Своей. Мечты. *продолжение следует