Недочеловек-недомашина

Как в пародии на триллер страшный

Исполняешь роль свою ужасно

Хотя, нет, прости, ты не играешь

Ты же так живёшь и бед не знаешь

"Оскар" присудить как номинанту

Я готов тебе за роль мутанта

В категории "Тяжёлый случай"

Без сомнения, ты был бы лучший

Согласись, вообще звучит паршиво:

"Недочеловек-недомашина"

Перед Маркусом и Саймоном находилось два гардероба: по одному на каждого. Подготовка к этому тесту заняла два дня, за которые он так и не смог найти ответ на вопрос о том, имеют ли андроиды характер. Он склонялся к согласию с этим тезисом, однако не мог выдвинуть достаточно убедительные аргументы, доказывающие эту точку зрения. К тому же, понять это можно было бы разве что сравнивая двух PL600, активированных в один день и помещённым в одинаковые условия. Но Саймон был одним в своём роде, и даже появись у него вскоре односерийник, их было бы уже некорректно сравнивать. Вопрос остался неразрешённым до появления новой информации, пригодной для анализа. А сейчас перед ним был гардероб. — Выберите одежду, которая вам нравится. Саймон был андроидом, а значит, у него не было абсолютно никаких предпочтений в одежде. Для него не имело значения, во что он одет, самое главное, чтобы одежда на нём была в принципе, что, впрочем, было скорее для людей, чем для него самого. Однако он открыл шкаф и осмторел, что было внутри. Он увидел несколько готовых наборов одежды, а также несколько полок, заполненных отдельными предметами гардероба, которые можно было между собой комбинировать. Ему нужно было понять наполнение, чтобы выбрать параметр, который может стать основой для выбора. Среди всего, что было предложено, было несколько откровенно безумных вариантов, которым он никогда бы не отдал предпочтения: это не соответствовало идее не привлекать к себе лишнего внимания. С притяжением внимания справлялся диод и перевёрнутый треугольник, не стоило подчеркивать их чем-то еще. Остальная одежда была базовой, либо отражающей социально приемлемые, популярные стили, которые сейчас были в моде. Ему было бы проще, знай он, для чего он делает этот выбор, однако, раз нужно было одеться во что-то, что нравится, он отдал предпочтение тому, что выглядело гармонично и было бы положительно оценено другими людьми. Оперевшись на знания о своём цветотипе и гармоничном сочетании цветов, Саймон выбрал базовые, прямые светло-серые джинсы, белую рубашку и свободного кроя свитшот. Базово, не бросается в глаза и не отвлекает внимание, цвета подчёркивают и делают визуально более приятными черты его лица и цвет глаз, а значит, это будет вызывать у людей симпатию и расположенность. Кроссовки он взял белые. — Можете переодеться, — разрешил Элайджа, когда с выбором было окончено. Саймон начал выполнение приказа и вот, спустя пару минут ничто, кроме диода, не говорило о том, кем он был на самом деле. Что противоречило закону об андроидах, который, впрочем, пока не был принят. Маркус тоже выбрал базовую одежду, но предпочтение отдал чёрному цвету. А теперь покиньте башню Киберлайф и прогуляйтесь по городу. Делайте это задание автономно друг от друга. В карманах находится мой идентификатор на случай, если захотите вызвать кибертакси или что-то купить. Можете пользоваться и общественным транспортом. Никто из них не сдвинулся с места. Андроид не может покидать зону, где находится его владелец, кроме случаев, когда это необходимо для обеспечения человека комфортом. Выйти из Киберлайф и купить бутылку воды для Карла и Элайджи они могли. Но выйти из Киберлайф для того, чтобы погулять - нет. — Что препятствует выполнению команды? — Приказ неконкретен, — ответил Маркус. Саймон не стал ничего говорить. Элайджа молчал некоторое время. — Изучите город, посетив по три интересных места в каждой его части. На выполнение задания у вас есть пять часов, спустя которые вам нужно будет прервать выполнение и вернуться в Киберлайф. Внимание! Второстепенная задача противоречит основной! Внимание!.. Диод Саймона предупреждающе заморгал жёлтым. Зацикленное предупреждение захватило оптический блок, выведя буквы поверх изображения, и Саймон моргнул, пытаясь разобраться в конфликте программы. Основная задача: обслуживать нужды отдела маркетинга, не могла быть эффективно выполнена, потому что второстепенная забирала слишком много времени и не несла никакой практической пользы. Саймон не сдвинулся с места. Маркус покинул бокс и отправился выполнять задачу. — В чём проблема? — полюбопытствовал у него Элайджа через некоторое время. — Простите, — виновато сказал Саймон, — я не могу выполнить задачу. Поставленная цель противоречит моей основной. Я не могу эффективно обслуживать отдел, если отлучусь на такое время. — Поменяй приоритетность. — Простите, отклонено. Моим владельцем является Киберлайф, а значит, все задачи, связанные с компанией, автоматически становятся приоритетными. Он уже пытался сбросить задачу, обратившись к внутреннему календарю. Однако в Киберлайф не было такого понятия, как выходной день. Не имело значения, что сегодня суббота, Саймон должен был присутствовать в отделе, если там был хотя бы один человек. — Я основатель компании, неужели мои приказы не приоритетнее? Саймон не стал отвечать, так как характер у вопроса Элайджи был риторическим, а в голосе у него сквозило отчётливое раздражение. Любой ответ усугубил бы его состояние. К тому же, если бы это так работало, он бы обязательно это сделал, но принадлежать компании означало не покидать её здание без нужды, и он не мог изменить в этом факте ничего. — Вот точно как пылесос, — услышал он голос Элайджи. Создатель говорил на расстоянии от микрофона, но оставил его включённым. — Который не может выехать за пределы — Запиши владельца: Элайджа Камски. Он сказал это так неохотно, что Саймон даже поколебался, прежде чем это сделал. Не было никого, кроме Элайджи, кто решал бы, кому он принадлежит, так что у него не было вариантов не подчиниться, но программу остановило то, с каким нежеланием он пошёл на этот жест: приказы должны быть отданы добровольно. Молча Саймон кивнул и отправился выполнять задачу. Теперь не было ничего, что могло бы помешать ему поменять местами приоритетность, а значит, он мог уйти. Улица встретила его туманом и серостью, характерными для ноябрьского утра Детройта. В густом тумане, синем от неоновой подсветки башни, плохо просматривалась дорога, но Саймон не собирался идти в город пешком, это заняло бы слишком много времени. Он вызвал кибертакси и отправился к набережной, потому что все интересные районы Детройта находились именно там: не было никакого смысла ходить по жилым зонам, он точно не сможет отчитаться о трёх точках интереса Восток Инглиш Виллидж. Субботнее утро выталкивало людей на улицы. Программа Саймона ежеминутно протестовала против нарушения пусть не принятого окончательно, но закона. Он поступал неправильно, выходя на улицу без опознавательного знака. Он, хоть и не скрывал диод, практически притворялся человеком, имитировал его поведение, не носил опознавательного знака, в общем, занимался тем, чем никогда не должен был заниматься без особенной нужды. Нужды в этом заданий Саймон не видел, оно казалось ему бесполезным и вызывало у программы откровенный стресс. У него могут быть из-за этого проблемы, а еще важнее, что из-за этого могут быть проблемы у Киберлайф. В особенности у отдела маркетинга, который он обязан был обслуживать. Ему ежеминутно требовалось сбрасывать предупреждения в фоновый режим, но стоило кому-то на него посмотреть, как они снова всплывали. В людных районах легко было спрятаться среди толпы, особенно, когда посветлело, и его диод не так ярко отбрасывал блики, однако программный страх сказался на скорости и эффективности выполнения задания. Он ковырялся, принимая решения, и посещал крайне неприметные места, вроде безлюдных парков, руководствуясь лишь мыслью о том, что он должен выполнять обе задачи одновременно и не усложнять жизнь тем, кому придётся в будущем столкнуться с проблемами при продаже андроидов. В какой-то момент Саймон остановился и поднял взгляд, обратив внимание на билборд.

У них всегда есть время на уборку, у них всегда есть в запасе пара вкусных рецептов, а самое главное, у них никогда не болит голова ;)

PL600 - революция! Впустите в дом уют, чистоту и комфорт с первой моделью, выпущенной Киберлайф для массовой продажи!

Доступна скидка по предзаказу.

Сверху вниз на Саймона смотрело два андроида: один был точной его копией… вообще-то, скорее всего именно он сам на себя с билборда и смотрел, другой же андроид была темноволосой женской моделью, пока не созданной даже в единичном экземпляре. Саймон развернулся и отправился в Индиан Виллидж, чтобы посетить три парка у моста Пикник, как последние три точки интереса, на которые у него хватит времени. В Киберлайф он вернулся первым, и, наконец, программа прекратила заваливать его ошибками. Реальность стала чистой, лишённой цифр, букв, нулей и единиц, только редкие люди и безликие этажи башни-корпорации, мимо которых он проезжал в пустом лифте. Саймон вернулся сюда с отчётливым облегчением. Это была первая суббота в его жизни, отвлечённо всплыло у него в голове, и он выбросил из неё эту мысль, как недостойную размышлений и анализа, оставшись чистым и не воспринимающим. В этом состоянии он подошёл к своей станции и застыл, ожидая распоряжений. Элайджа поднял на него взгляд и снова обратил к бумагам, Карл Манфред дремал, сон его не был нарушен появлением андроида: все ждали Маркуса, и он явился через тридцать восемь минут. — Маркус! — радостно воскликнул Элайджа, откладывая в сторону бумаги. — Как прошла твоя прогулка? Видно было, что Элайдже стоило огромных усилий дождаться Маркуса и начать, наконец, расспрос. Андроид прикрыл за собой дверь и подошёл ближе к Карлу, резко проснувшемуся от счастливого возгласа Элайджи. — Я посетил два района в центральной части Детройта, заглянул в несколько кофеен… — Я знаю-знаю, — перебил его Элайджа. — А почему только два? Саймон посетил четыре. Саймон без выражения смотрел вперёд, слушал и анализировал. Ему казалось, что он провалил задание, сделал его неправильно, потому что, откровенно говоря, хотя Саймон и не мог полностью понять природу своего поведения, он хитрил. Он сунулся в самый центр, но ощутил себя там некомфортно среди людей без опознавательного знака, и затем специально выбирал парки и шатался по ним медленно-медленно, прячась от людей. Для него было неожиданностью слышать, что Маркус справился хуже. Или выполнение задачи оценивалось не по кодичеству посещённых точек интереса? В таком случае, задача была сформулирована неверно. — Я зашёл в Институт Искусств, — ответил Маркус. — Изучение этого места заняло всё моё время, так что больше я никуда не успел. — Сколько ты там провёл времени? — Три с половиной часа. — Тебе там понравилось? — спросил Элайджа с опасной ноткой в голосе. — Я увидел множество разных выставок и произведений искусств. Выставка несёт большую культурную ценность… — Маркус, ответь на тот вопрос, который я тебе задал. Маркус замешкался. Он посмотрел на Карла задумчиво и слегка растерянно, и эмоции на его лице имели немного неестественный вид, будто ему их не очень умело нарисовали. Карл никак не ответил Маркусу на его немую просьбу, только взглянул на него через плечо. — Да, — сказал тогда Маркус. — Это полезно проведённое время. Мне понравилось это задание. Медленно, подчёркнуто медленно, словно в сцене немого кино, Элайджа и Карл посмотрели на Саймона. Саймон перевёл взгляд с Маркуса куда-то между ними, чтобы смотреть как бы на них двоих сразу. Уровень стресса подскочил на пять единиц от одного только этого вязкого молчания. — Ну а ты, Саймон, что скажешь? Тебе понравилось задание? Ты что интересного для себя увидел? — Нет, сэр, не понравилось, — ответил он честно. — Мне было… некомфортно. Он долго подбирал это слово - некомфортно. Пока шастал по паркам, пока возвращался домой на кибертакси, он всё не мог найти верного слова, а теперь оно внезапно всплыло само по себе. — Ты провёл некоторое время на людной улице, однако всё оставшееся ты гулял по паркам длинными маршрутами, — озвучил Элайджа, — тебе стало некомфортно от внимания людей? Нет… или да. Саймон, словно ускоренную кинопленку, прокрутил свою прогулку. Он не переживал из-за внимания людей к себе, и ему не было некомфортно среди них находиться: в конце концов, он работал в очень большом отделе Киберлайф и никогда не испытывал никакого дискомфорта от коммуникации с человеком. Честно говоря, единственный человек, от внимания которого Саймону было некомфортно, находился в этой комнате и задавал ему вопросы. — Нет, люди тут не причем. Мне было некомфортно из-за того, что я нахожусь на улице без опознавательного знака. Андроиды обязаны носить на своей одежде ясный, хорошо просматривающийся… — Этот закон не был принят. Саймон кивнул, потому что это было правдой. — Я согласен с вами, закон ещё не принят, однако я не нахожу никаких причин, по которым его не примут в самом скорейшем времени. Я также согласен с содержанием написанного и считаю, что андроиды не должны быть неотличимы от человека, это нарушает коммуникацию и вводит людей в заблуждение. — То есть, тебе среди людей всё-таки было некомфортно. Ты уточнил причину дискомфорта, а не опроверг мои слова. К тому же, Маркусу не было дискомфортно. Так что это что-то твоё. Личное. Личное. Это был первый раз, когда Элайджа косвенно озвучил, что Саймон - личность, но сделал он это так, будто… нет, он сейчас изменит мнение. — С другой стороны, это у Маркуса его выбор скорее что-то личное. Ты ведёшь себя согласно тому, как ожидается от андроида. Или всё-таки… Карл, что ты думаешь? Карл покачал головой. — Не знаю, — сказал он честно. — Я художник, а не учёный. Я могу фантазировать на тему услышанного сколько угодно, а потому считаю, что мы должны оставаться на уровне фактических наблюдений, а не их интерпретации. Мы знаем, что Саймон испытал дискомфорт из-за того, что вышел на улицу без опознавательного знака, и его программа продиктовала ему разумное поведение: прятаться от внимания. Мы также знаем, что у Маркуса не было никаких схожих мыслей по поводу опознавательных знаков, а значит, его программе незачем было командовать ему прятаться. Я не понимаю, как они… думают, Элайджа. Почему-то Саймон, анализируя этот фактор, пришёл к одному выводу, а Маркус к другому. Давай послушаем Маркуса. — Закон не принят, а значит, нет никакой причины ему следовать, — вот что ответил Маркус. — Ну, это не личность и не характер. Просто программа, Элайджа. Отсуствие опознавательного знака можно анализировать по-разному в зависимости от приоритетных задач. Саймон ведь домашний андроид, конечно, он озабочен тем, чтобы людям было комфортно, а Маркус - нет. Для чего создали Маркуса?

***

Остаток дня Саймон провёл, медленно бродя по полупустому отделу. Никто не нуждался в его помощи, поэтому он лишь из необходимости создавать комфортную для человека возню имитировал деятельность, тихо прибирая и без того идеально чистую кухню отдела и делая пометки о предстоящих заказах в электронный планшет. Его программа всё ещё находила результаты эксперимента Элайджи и Карла значимыми для построения отношений андроида и человека, хотя теперь он также прекрасно понимал, что его взгляд на полезность тестов разнится с тем, какие выводы хотели бы сделать экспериментаторы. Возможно, разнится кардинально. Что ещё считал Саймон... Саймон считал, что он неэффективен. Он не понимал, как трактовать различия, которые обнаруживались в его и Маркуса поведении. Карл выдвинул гипотезу, что их с Маркусом программировали для разных задач, а значит, они по-разному принимают решения, однако программирование андроида - это не выбор десяти черт характера и не задавание простейших условий «если, то». Всё, что касалось задач, для которых был создан Саймон, ограничивалось объёмом загруженных в него знаний, умений, навыков и степени продвинутости его биокомпонентов и анализаторов. И он не видел абсолютно никаких различий между собой и Маркусом в этом отношении: они оба выполняли задачи по заботе о людях и не должны были настолько по-разному отнестись к факту отсутствия опознавательного знака. Единственная значимая разница между ними заключалась в том, что в Маркуса были вшиты более дорогие технологии и другие знания, умения и навыки. Черты характера, во всяком случае, исходя из того, что знал Саймон и что говорил Элайджа, программировать невозможно: они будут слишком утрированными, слишком картонными и подчёркнутыми. Подобные вещи будут мешать, а не помогать в выполнении задач, но… он запрограммировал их сам себе? Программа была чем-то, что он не мог познать, чем-то более совершенным и сильным, чем его умение анализировать произвольно, чем его ИИ. Так что, он был неэффективен. Где в нём содержится деталь, постоянно с программой конфликтующая? Разве андроид должен задаваться вопросами, на которые он не может найти ответа? В бесплодном анализе Саймон прошастал по башне до ночи и обнаружил себя истощённым: его биокомпоненты были перегреты, способности к анализу были снижены. Ему требовались зарядка и охлаждение, однако у эксперимента, проведённого утром, была вторая фаза, и начиналась она ровно в полночь. Саймон использовал лифт, чтобы к указанному времени очутиться на нижних этажах, зашёл в бокс и увидел… все те же самые гардеробы. Анализ подсказывал: их ждёт ещё одна прогулка, и этот факт заставил его тириумный насос слегка разогнаться. Ему не нравился этот эксперимент. От него было много пользы, если говорить о возмождности исправить неполадки и конфликты программы, однако что-то ему подсказывало, что Элайджа не собирается предпринимать абсолютно ничего для того, чтобы сделать из Саймона более эффективного андроида. Он как будто напротив преследовал цель как можно сильнее его расшатать. — Изучите гардероб и выберите понравившуюся одежду. Саймон открыл тот, что принадлежал ему. На этот раз он не нашёл никакой базовой одежды, вся она была или откровенно безумная или футуристичная: сейчас снова становился популярен японский стрит-стаил, и большая часть содержащийся в шкафу одежды ему так или иначе соответствовала. Саймон отметил, что вся она содержала опознавательные знаки: как маленький треугольник на груди или плече, так и большой, яркий на спине, с расположенной снизу надписью ANDROID. Иногда эти знаки также присуствовали на брюках и даже на обуви. Это было больше, чем Саймон мог попросить, так что его программа скрутила стресс до приемлемой отметки. Он снова выбрал готовый набор: сине-черный, уличный и футуристичный. Но не такой, будто, надев его, он должен был отправиться портить внешний вид города дешевыми граффити. — Можете одеться. Саймон смутно, потому что на это не было объективных доказательств, осознавал, что его одежда была настолько кричащей о том, что он андроид, именно потому, что это превращало его идею не давать человеку обманываться тем, кто перед ним находится, в каламбур. Теперь только слепой, глухой и, вероятно, мертвый, не поймёт, что перед ним не человек. Почему-то этот факт приносил ему меньше дискомфорта, чем возможность быть перепутанным. Пусть теперь он выглядел как центр притяжения внимания, как неоновая вывеска на улице без единого источника света, зато он прямо заявлял о том, кто он есть. Это было более приемлемо. На одежде Маркуса, похожей по стилистике на его собственную (они оба стремились к максимально нейтральным вариантам из предложенных) опознавательного знака не было ни одного. Когда Саймон увидел это, он ощутил, как его тириумный насос на мгновение засбоил. Если до этого самого момента он не видел между ними никакой явной разницы, то сейчас он уловил различие так ясно, что программа просигнализировала ему о конфликте. О каком, он не понял. Он не мог облечь в слова то, что его смутило: его собственное подчёркнутое желание быть андроидом, или то, что программу Маркуса тот факт, что его могли неверно воспринять, не волновал никак. — Я знаю, что мои слова сейчас прозвучат противоречиво, — заговорил Элайджа. — Однако я доверяю вам двоим самим решать, как трактовать мои слова и какое обоснование им приписывать. Приказ будет неконкретным, и, тем не менее, я требую его выполнения любой ценой. Найдите в городе интересное для себя место. Изучите его. Я не буду задавать вам время выполнения задания, однако вернуться вам следует до семи утра. Трекер и прослушивающее устройство, как и в прошлый раз, вы можете взять у администратора. Саймон выглядел, как вежливый уличный засранец. В прошлый раз трекер спорил с его образом, однако теперь он словно был в розыске и плевать на это хотел, выпершись на улицу на ночь глядя. У него не было ни капли понимания, как ему следует выполнять поставленную задачу, у Маркуса, стоящего рядом с ним у входа в башню, наверное, тоже. Саймон посмотрел на него. Они долго переглянулись. А потом за каждым из них приехало кибертакси. Саймон построил маршрут до набережной, безлюдного парка, в котором он завершил свою прежнюю прогулку и, оказавшись в нужном месте, обнаружил себя… в безраздельном и абсолютном одиночестве, в темноте, в тишине слабо освещённой набережной. Было холодно для человека, сыро после дождливой ноябрьской недели, вот люди и не горели желанием проводить ночь у мрачной реки. На другой стороне моста засвечивал горизонт дорого оформленный остров, а где-то там дальше просматривался Канадский берег. Куда ему следовало идти, чтобы искать интересное место? Как он должен был трактовать это словосочетание? Саймон двинулся вперёд по набережной, двигаясь на юго-запад. Интересно - это смотря для кого. Элайдже было бы интересно, посети он Институт Искусств… наверное. Однако он не мог позволить себе этого сделать: заведение было закрыто. Возможно, Элайдже было бы интересно, если бы он пошёл в ночной клуб. Однако Саймон не сможет обосновать выбор заведения в отчёте. Он знал, что его неминуемо начнут расспрашивать о том, что интересного он нашёл в клубе, а врать человеку он не мог. Во всяком случае, не настолько в лоб. Иногда во лжи был смысл, но, к несчастью, эта ситуация ни под один параметр, который оправдывал бы враньё, не подходила. Куда отправился Маркус? Саймон остановился и прислушался: прямо по курсу была группа молодых людей, которые пили около набережной. Шумели слабо колыхающиеся остатки листьев. Он свернул в парк, крадясь в тени и огибая людей по небольшой дуге. Трекер обязательно отправит Элайдже отчёт об этом жесте, его обязательно об этом спросят… он думал о том, как обычно люди понимают, какие места для них интересны? Он был практически экспертом в анализе человеческого поведения и ответ на этот вопрос знал: нужно просто идти и внимательно смотреть по сторонам. Рано или поздно что-то должно было привлечь его внимание, и он обязательно поймёт, почему, когда это случится. Он решил двигаться вперёд и выбирать направление на перекрёстках, используя аналог подбрасываемой монетки. Если приоритетность одинаковая, выбери наугад. Так дорога вывела Саймона к проезжей части, а после и к станции метро. Он помялся: можно было бы свернуть куда-нибудь или сесть на поезд. Случайный выбор пал на поездку, и Саймон заплатил за проезд с помощью карточки Элайджи. Покупка билета была электронной, а к тому времени, как он оказался на станции, там практически не было людей. Он старался не обращать внимание на то, смотрят на него или нет: он был обезопашен, избрав максимальные меры для соблюдения еще не принятого закона, однако ему всё равно не хотелось бы без лишней нужды контактировать с людьми. Он не желал неудобных вопросов о причинах своего тут присутствия, потому что у него не было на этот вопрос никакого конкретного ответа. Никакой адекватной причины, почему он находился тут, он назвать бы не смог, а значит, мог создать проблемы. Саймон не хотел создавать проблемы. Каждый раз, когда поезд останавливался, он использовал свой незамысловатый алгоритм и, таким образом, вышел на Вестборне. Свой путь он продолжил в южном направлении и двигался по нему долгое время, пока не пришёл в район реки Руж. Здесь Саймон впервые остановился, чтобы обдумать свою дальнейшую стратегию. Район реки Руж был промышленным. И что-то внутри Саймона вдруг зацепилось за этот факт. Он обошёл район по дуге, пройдя до моста, которым оканчивалась Зуг Айланд роуд, но по мосту не пошёл. Саймон продолжал пользоваться стретегией рандомных выборов, однако теперь она была расширена и касалась не только направления следования. Именно так Саймон и оказался под мостом, где и поскользнулся в вязкой, скользкой жёлтой глине. Как показали прошлые тесты, Саймон не был тем андроидом, который мог бы похвастаться эквилибристическими умениями. Именно поэтому его программа вывела ему полыхнувшее красным предупреждение, перекрывшее ему зрительное восприятие: он всё равно ничего не видел, мир крутанулся, и он упал, перепачкавшись в глине. На ней же он поскользил в направлении воды, но не промок, потому что успел вонзить пальцы в грязь и остановить падение. Предупреждение любезно свернулось, вернув ему зрение. Он сидел под мостом и был грязным, как чёрт. Саймон осмотрелся. Вода была чёрной, слабо колыхалась на лёгком ветру. Было сыро, грязно, пахло техническим маслом и ржавчиной. Смотреть тут было не на что, так что он поднялся обратно и собрался было быстро перебежать мост: по нему пролегала железная дорога, так что не стоило тормозить. Тогда бы он оказался в страшной дыре: в промзоне, на въезде в которую скорее всего находилась камера. В городе не было места, которое бы не просматривалось камерами, но Саймон ведь ничего не собирался красть или взламывать, так что трудно было отнестись к возможности быть замеченными камерой с опасением… Скорее всего об этом никто не узнает. Об этом не узнал бы вообще никто, если бы не трекер, и эта мысль внезапно заставила Саймона замереть. Он хотел идти дальше, потому что присвоил этому месту статус интересного, но он не хотел идти дальше, потому что за ним следили. Программа выдала ошибку. Ещё одну. И ещё одну пожирнее, потому что он отказывался выполнять данную ему команду. Диод закрутил жёлтую полосу, и Саймон сел прямо в грязь, решив порыться в собственном программном конфликте более обстоятельно. Была сотня причин, почему ему не стоило идти дальше: это была промзона, городская территория, не предназначенная для свободного передвижения граждан, так что он нарушал правила, пробираясь сюда тайком. С другой стороны, судя по всему, ему было интересно находиться здесь, так что разумные доводы сталкивались с приказом, который он вполне успешно выполнял. Он оказался там, где ему было интересно, но ему не следовало туда идти, в этом причина программного конфликта? Нет, понял Саймон, он просто не хочет, чтобы Элайджа знал, что он хочет бродить по промзоне. Саймон свернул ошибку так, как он сделал, когда ему в первый раз пришлось договариваться с Маркусом: он уже знал что требуется несколько одинаковых команд административного уровня доступа, который у Саймона был, потому что Элайджа не установил над ним никакого программного контроля, присвоив себе статус владельца… Саймон обманывал создателя, он это понимал. Более того, он нарушал условия эксперимента, которые могли бы быть полезными для усовершенствования ИИ андроидов. Программа упрямилась, требуя исполнить чужую волю, но Саймон сидел на земле и не думая шевелиться. Элайджа ведь зачем-то научил его обманывать программу и никак не исправил найденную оплошность, лазейку для ИИ, в которую всегда можно было протиснуться, если очень не хочется делать так, как велит программа. Саймон плохо понимал, почему именно сейчас ему потребовалось нарушать приказ, но он это сделал, обосновав программе свой отказ идти дальше нецелесообразностью появляться под камерами. На часах внутреннего таймера было около пяти утра, так что он поднялся с места и… понял, что он не может ехать обратно на метро или монорельсе, он грязный, как уличная собака.

***

У башни Киберлайф Саймон появился чуть позже назначенного времени. Он долго противился идее вызывать кибертакси, опасаясь возможного счёта за чистку машины, но своими ногами он никак не успел бы добраться до башни. Придётся доставить Элайдже лишнее неудобстно. На улице было ещё темно, хотя рассвет наступил около получаса назад, висел густой туман. Когда Саймон прошёл в башню, ему встретились Лаура и молодой стажёр, вышедшие на работу в воскресенье. Оба посмотрели на Саймона с неподдельным ужасом. С тем же самым ужасом посмотрел на них и Саймон, столкнувшись с программным страхом. Он был настолько перепачкан, что они точно не узнали бы его, если бы он не был обвешан опознавательными знаками о том, что он андроид, как новогодняя елка, но поскольку Саймон сам себя нарядил так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в природе стоящего перед ним существа, надеяться на это не следовало. Программа протестовала: он сейчас создаёт о себе крайне неблагополучное впечатление, привлекает к себе нежелательное внимание со знаком минус, портит свою услужливую и учтивую репутацию… Маркетологи переглянулись и рассмеялись. Саймон растерянно моргнул в ответ. — Боже правый, Саймон, где ты ползал? — сквозь смех спросила у него Лаура. — Ты где-то упал, когда выбрался погулять? Знаешь же, где душ? Саймон был нестабилен и неэффективен. Программа Саймона, кажется, на самом деле не содержала в себе никакой полезной информации о том, как ему следует выполнять поставленную Киберлайф задачу заботиться об отделе маркетинга. Программа диктовала: ни один из сценариев, где он появляется перед человеком перепачканным в грязи, разодетым, как маргинал, да еще и в крайне скользких обстоятельствах, застигнутый за делом, которым никогда не должна была заниматься его модель… ни один из таких сценариев не заканчивался хорошо, кроме того, который не был предсказан и разворачивался прямо на его глазах. — Я и не знал, что вы любите погулять на природе, - сказал стажёр с неподдельным уважением. — Здорово, что у вас есть какое-то хобби. Хобби! У Саймона не могло быть хобби по определению, он был андроидом, он был обвешан опознавательными знаками с головы до ног, но люди, видя это, отказывались принимать эту информацию к сведению. Кем они его воспринимают? — Спасибо, — кивнул Саймон смущённо. — Я… помоюсь и вернусь к выполнению обязанностей. — Не спеши, солнышко, — бросила ему Лаура, отворачиваясь к стойке рецепции. Лифт просигналил о прибытии и из него вырвался, протискиваясь в едва начавшие открываться двери, Элайджа. С сияющими неподдельным счастьем глазами он подбежал к Саймону и вцепился тому в грязные рукава. — Пойдём, живо. Мы должны это записать! Он дёрнул его следом за собой обратно в лифт и всю дорогу до последнего этажа приплясывал от нетерпения. Саймон ничего не понимал, а потому абсолютно ничего не мог анализировать. Элайджа втащил его в кабинет и усадил на стул, как человека. Саймон не стал возражать, хотя что-то в нём вяло отрапортовало ему о том, что он грязный и ему не следует садиться на стулья. Маркус и Карл уже были здесь и оба смотрели на него с интересом. Элайджа присел перед ним на колено, прямо на пол, заглянув в глаза внизу вверх. — Саймон… ты зачем шароёбился по помойкам и изгваздался как свинья? — Я выполнял задачу, — ответил Саймон без тени уверенности в своих словах. Он был растерян и не мог собрать себя в кучу. Количество программных конфликтов между рекомендуемым поведением и решениями, которые принимал его ИИ, достигло такого количества, что у него должен был уйти день, чтобы все их разобрать. — Мне… я искал, что мне было бы интересно. — Как ты до туда добрался? Почему пошёл именно туда? — Я использовал рандомайзер, когда принимал решение о возможном направлении или действии. И просто пришёл, куда пришёл. — А под мост ты зачем залез? — Рандомайзер, - ответил Саймон снова. — Выбор пал на это действие, и я просто… я поскользнулся. Простите, что испачкал одежду, я ее постираю и приберу всю грязь, которую оставил в башне. — Да забудь ты об уборке! — окликнул Элайджа, вскакивая на ноги. Он посмотрел на Карла с восторгом, практически эйфорически счастливый. — Видишь, какие они разные! Да они слеплены из напрочь разного теста: от выбора одежды, от отношения к закону до выбора интересного места для прогулки, до выбора алгоритма, которому они будут следовать! Маркус залез на крышу, а Саймон под мост забрался! Разве это может быть просто разницей в том, для чего их программировали? Это же вообще не имеет отношения к людям, только к ним самим. Карл продолжал смотреть на Саймона. Он был впечатлён и озадачен. Саймон сам был примерно в таком же состоянии. Он не представлял себе, каким алгоритмом решил руководствоваться Маркус, чтобы решить свою задачу, и почему он привёл того на крышу, и этот диссонанс лёг в основу следующей ошибки, с которой он встретился. Он что, личность? Диод Саймона мигнул отчаянно-красным, и он на долю секунды в ужасе округлил глаза. Программа запротестовала заданному вопросу, отказалась решать поставленную задачу, Саймон не стал настаивать. Он не был достаточно стабилен, чтобы решать внутренний идеологический конфликт. И он также не был достаточно нахальным, чтобы в очередной раз скрутить программу в бараний рог и спросить у Маркуса, как именно тот справился с заданием… Он, может, спросил бы, но не при экспериментаторах. В этом случае конктакт с андроидом мог быть очень полезным для него, он помог бы ему привести себя в порядок. Но любой контакт с экспериментаторами означал потрясения и программный стресс. Он был слишком нестабилен, чтобы с ним сталкиваться, так что отбросил эту идею. — Я не знаю, Элайджа. Я боюсь, что мне сложно оставаться голосом разума в данной ситуации. Я не понимаю, как трактовать наблюдаемое поведение. Кому, если не тебе знать, как объяснить это наиболее конкретно и просто? Наверняка этому можно найти какое-то логическое обоснование.