Накручивание

      ДогДей сидел дома взаперти. Остальные же зверята устроили пикник, но он не захотел идти.       Всё казалось неправильным.       КэтНап, с которым он недавно начал встречаться, говорил «люблю тебя» лишь тогда, когда слышал это первым от самого ДогДея.       Безусловно, он тоже повторял эти слова. Но недостаточно часто, как хотелось бы другому. Или было необходимо. Постепенно это начало раздражать.       Он знал, что это пустяк, мелочь, на которую не стоит обращать внимания, однако это сильно его беспокоило.       Он всегда первым говорил «люблю тебя», всегда отвечал взаимностью, да порой даже гораздо сильнее выражая чувства.       ДогДей вздохнул, сидя свернувшись клубком на кровати спиной к стене, уныло шевеля хвостом туда-сюда.       Интересно, заметит ли кто-нибудь его отсутствие? Хуже того, заметили бы и были рады, что его нет. Наверное, думали: «Наконец-то отдохнём от него! Такой болтливый, вечно мешает!»       Ему кажется, будто он просто чрезмерно навязчив.       Вероятно, остальные веселятся сейчас без него. Едят вкусную пищу, играют в игры... наверняка смеются над ним. Говорят, каким он надоедливым, утомляющим и глупым стал...       От осознания этого слёзы навернулись на глаза солнечного щенка, впиваясь ногтями в руку и тихонько поскуливая.       Может, КэтНап вовсе его не любит? Может, никогда и не любил? Возможно, всё это было одной большой шуткой.       Использовал его, верно? Только непонятно, зачем. Разве кроме раздражения и хлопот он приносил какую-то пользу? Ну разве что забавлялся немного.       Но ДогДей ничего не понимал. Ничего не знал.       Зачем вообще КэтНап согласился встречаться с ним, если в нём нет абсолютно ничего хорошего?       Если он его совсем не любит?       Нет... нет, конечно, он любит. Он уже говорил это. Говорил.       ...но, наверное, просто лгал.       Мысли ДогДея продолжали кружиться, пока слёзы медленно стекали по щекам. Он вновь впился когтями в руки, подавленно повизгивая от боли.       Проклятье...       Вытерев слёзы, пёс прижался хвостом между ног, всхлипывая. Хотя, услышав отдалённый стук в дверь, его ушки встрепенулись, и он посмотрел на неё.       — Кто там? — тихо пробормотал он, стараясь сделать вид, будто не рыдает, как глупый ребёнок. Потому что он не рыдал. Нет, определённо нет.       Он подождал ответа, но тишина продолжалась. Значит, либо розыгрыш, либо слух обманул, либо это был КэтНап.       Скорее всего последнее.       Хотя он бы не удивился, если бы сошел с ума.       Вздохнув и поколебавшись, ДогДей поднялся и направился к двери, слегка приоткрыв её. Через узкую щёлочку увидел КэтНапа снаружи.       Вот он...       Только зачем он пришёл сюда?       — КэтНап что ты здесь делаешь? — неуверенно спросил дог, растерянно разглядывая озабоченное лицо кота.       Ну, другим могло показаться, что выражение лица нормальное. Но ДогДей почувствовал тревогу в глазах и позе своего друга. Он всегда был весьма проницательным.              И, честно говоря, это сейчас роли никакой не играло.       — Ты не пришёл на пикник. Почему?       Про жестикулировал кот, заставив ДогДея замереть на мгновение.       — Я... я плохо себя чувствую, ладно? Прости... — едва слышно прошептал он, чувствуя неловкость. Чёрт. Теперь он окончательно испортил всё. Наверняка КэтНап ненавидел его сейчас. Все его ненавидели. Так и должно было случиться.       — Не извиняйся. Тебе правда плохо? Можно войти? — спросил Кэтнап, кивнув головой внутрь дома, который выглядел заметно грязнее обычного. Жилище дога всегда отличалось небольшим беспорядком, но сейчас хаос зашкаливал даже для него.       — Э-э... да... — промямлил ДогДей, открывая дверь шире, позволяя гостю пройти внутрь. Фиолетовый кот спокойно вошёл, сел на диван и похлопал рукой по сиденью рядом, приглашая пса сесть рядом.       Напряжение витало в воздухе густым облаком, отчего дог ощутил головокружение и тошноту, закрыв дверь и устроившись рядом с КэтНапом, уставившись в пол. Он не решался посмотреть ему в глаза.       — Что случилось, солнышко? — обратился к нему кот голосом, одним из редких случаев, когда он действительно заговорил. Обычно разговаривал только с ДогДеем. Было приятно осознавать, насколько он доверяет ему, раскрываясь перед ним голосовыми нотами.       Щенок нервно хмыкнул. Нужно ли говорить об этом? Чувства бурлили внутри, готовые вырваться наружу подобно вулканической лаве.       Медля, пытаясь подобрать слова, собака сделала глубокий вдох и выплеснула накопившееся:       — Ты не говоришь, что я люблю тебя первым, и я начинаю думать, что ты ненавидишь меня и больше не любишь, или вообще никогда не любил... прости...       КэтНап замолк.       Затем взглянул на ДогДея.       И засмеялся.       Да. Он был прав. КэтНап его не любит. Всё это было просто розыгрышем. Нечего сомневаться, доказательства перед лицом.       — Я люблю тебя, ДогДей. Извини за смех, ты застал меня врасплох. Обещаю любить тебя и стараться чаще проявлять это словами, — про жестикулировал фиолетовый зверёк, и волна облегчения нахлынула на ДогДея.       Ох, слава богу. Оказывается, он его не ненавидел. Он его любил. Никаких уловок. Всё в порядке.       — Прости... зря отвлек тебя от друзей своими переживаниями, пока ты волновался обо мне... в то время как я грустил тут из-за какой-то глупости... — виновато сморщился ДогДей.       Теперь стало стыдно. Он мог бы провести весело время с друзьями! Но вместо этого он потратил его на... него.       — Лучше отсутствие веселья, чем видеть твои страдания и подобные мысли, — сообщил КэтНап, положив руку под подбородок ДогДея и повернув его голову к себе. Наклонившись ниже, нежно коснулся губами его лба поцелуем.       — Люблю тебя.       Это прозвучало тихо, неприметно. Но наполнило душу собаки любовью, заставляя буквально прыгнуть на шею партнёра. Теплоту чувств трудно удержать, и он ощущал, что готов опять расплакаться.       — Я тоже люблю тебя, лунный свет... — счастливо улыбнулся он, крепко сжимая КэтНапа, который ответил объятием, ни капли не возражая против проявления нежности.