Победа будет твоя

Солнце ярко светило, паляще обжигая всё вокруг. Те, кто не успели спрятаться от солнца, верещали и пытались укрыться под высокими деревьями, которых на острове было полно. Большие, высокие пальмы распластались по всей поверхности земли, чему живые существа безмерно благодарны. С пальм свисали бананы, которые нужно собрать, пока солнце их не сожгло. Но здесь были не только добровидные растения, в глубине острова выросла чаща, в которой находились, наверное, все виды деревьев, которые можно встретить, пока блуждаешь по Карточному Королевству. Людей-то здесь не было, поэтому природа вела себя, как хотела – баловалась подводными землетрясениями, которые отдавались на островке суши, всячески ломая только что выросшие деревья, или посылая недельные дожди. Старые растения уже привыкли, давно пустив корни прямо в "ядро". Резкий удар. Тело распласталось по поверхности земли, а крупицы песка впились в раскрытые ладони. Глаза мальчика невольно открылись, сразу же слезясь. Сверху показалась открытая дверь, которая постепенно закрывалась. Это галлюцинации? Заставив себя проморгаться и вновь открыв глаза, двери уже не было. Чего только не привидится. Почему-то хотелось плакать, но организм явно был против. Солнце бы высушило солёные капли с щёк в ту же секунду. Мальчишка вяло оглянулся, ничего не понимая, после посмотрел на руки. Те были в грязи, как будто он вчера рыл тоннель до другого конца Королевства. Зато был одетый в коричневую кофточку, на которой не было несколько пуговиц, и потрёпанные штаны. Паренёк совершенно не помнил, как он здесь оказался. Тело неприятно болело, а голова кружилась так, будто кто-то её закрутил, как юлу. Не в силах подняться, мальчик пополз к ближайшему дереву, ища спасение в трухлявом стволе, держащем три облезлые ветки. Обхватив дерево руками, он попытался вспомнить. Желательно всё. Но на ум никакие фрагменты или обрывки воспоминаний приходить даже не думали. Томно вздохнув, парнишка ударился головой об итак еле державшийся ствол. Сверху посыпались оставшиеся листья. Всё-таки понял мальчик, что память вернуть не получится. Что всё это значит? Сверху раздался звук, очень похожий на чириканье птиц – так оно и было, подняв голову, мальчик смог разглядеть несколько попугаев, что кружили над деревьями и, казалось, совсем не боялись палящей жары. Парнишка улыбнулся, отпуская деревце. Он не знал, как говорить, но попытался привлечь внимание, резко закричав. Долго верещать он не смог – пересохший от жары рот дал своё. Одна птица услышала его зов, как будто поняла, прилетела и странно так наклонила голову, всем видом говоря: «Слушаю». Парнишка смог лишь похлопать по крылу попугая, показывая на рот. Может, поймёт? Птица вновь кивнула и улетела. Не успел мальчик оглянуться, как прилетел попугай с плотно сжатым клювом. Не долго думая, мальчишка открыл рот и закрыл глаза, чувствуя в горле прохладную воду, даже не думая, где птица её взяла, ведь кругом шумело море. Энергия сразу вспыхнула и мальчик легонько толкнул попугая, привставая на локтях, оглядываясь получше. Вокруг была лишь лиановая чаща. Пальмы, деревья разные и низкие кустарники заполонили взор. Долго думал паренёк, куда же пойти, но посмотрев на всё ещё сидевшую около него птицу, хлопнул себя по лбу. Вот, что вертелось у него на языке! – Попугай, – чётко сказал мальчик, глядя на птицу. Чувство, будто она согласилась с ним не покидало его, – Я-я... Попугай – повторил он вновь, показывая пальцем на себя. Какаду, сидевший напротив чирикнул что-то на своём и улетел, оставив после себя несколько ярких бело-зелёных перьев. Мальчик тихо фыркнул – не хочет слушать и не надо! Сам справится.

***

– Чёрт побери! – с десятого раза повторил Попугай за какаду. Он сначала и сам не знал, что птица говорящая, оказалось, что это бывший член команды корабля, на котором плавали пираты. Если так можно выразиться, конечно. Пташка знала ещё несколько замудренных слов, но их выговорить пока не получается. Дни на острове Попугай не считал, надеялся всё-таки, что кто-то приплывёт... Осознание прокрадывалось – у него же нет никого близкого? Кого или чего он ждёт? Но всё же любил парнишка сидеть вечерами на холодном песке, разглядывая звёзды, откладывая их в памяти и считая разноцветные перья своих друзей на земле. Никогда ещё их не было так много. Попугай пролетающих стай не видел, но был уверен, что они летят из населённых стран. Оттуда, где есть люди. Что-то живое. На данный момент мальчик мечтал лишь увидеться с такими же, как он сам – но родственников, к сожалению, с рождением не дали, лишь «папу попугая», который на любой вопрос ребёнка отвечал одним из трёх слов в памяти: «Карамба!» «Коридда!», или самое любимое (потому что легко выговаривается и круто звучит, естественно) «Чёрт побери!». За продолжительное пребывание на острове Попугай научился много чему, что удивительно для выглядящего на 5 лет мальчишки. Например, он «познакомился» с большей частью стаи птиц, обитающих на острове. Их перья были самых разных красок, хохолки у большинства поднимались, стоило только погладить крыло – однажды Попугай встретил такую пташку, что не подобрать слов, чтобы описать красоту окраски. Голоса у всех отличались и легче было запомнить по звонкому чириканью, нежели вглядываться в отличительные черты. Разве что только его «папа» был самый, как считал мальчик, оригинальный попугай. Один такой на острове, хоть и самый обычный – белые перья и зелёная макушка. Попугай очень любил гладить птиц, слушая урчание и звуки, а под некоторые из них можно было с лёгкостью заснуть. Ещё паренёк научился быть самостоятельным. Приходится, когда некому больше помочь. Иногда Попугай понимал, почему он один. Никто бы не выдержал постоянных вспышек агрессии, часто выливающихся на ничем не провинившихся птиц. Может, это потому, что ему не с кем поговорить? Попугай не знал, но догадывался – такие же, как и он, живут хорошо. А чем он хуже? Загнанный своими же возможностями в угол, Попугай решил сбежать с острова, посмотреть на мир. Хотелось проверить, не дешёвые ли это декорации вокруг. Очень долго паренёк строил что-то, что может плыть по воде. Сколько бы Попугай в ней не плавал, Море не становилось теплее, поэтому добираться вплавь до чего-то похожего на населённый пункт будет очень тяжело. Найдя на острове несколько поваленных пальм, мальчишка день и ночь пытался разрубить их на большие доски. Но сдался. Стал скреплять самые большие щепки, что сумел отколоть, лианами. Почти все рвались, а от отчаяния хотелось рыдать. К счастью, Попугай пока что не знал, как довести себя до такого. Тело неприятно кололо и болело, то ли от перенапряжения, то ли от царапин, считающиеся незначительными. После купаний всё постоянно чесалось. Попугай не знал, как этим заняться и что делать со всеми болячками, но так и так жилось хорошо. Не считая боли. Все порезы или шрамы от колючих лиан на теле, оставленные в ходе исследования острова рано или поздно заживали. Метод был такой: Попугай, сам того не понимая, каждый день смачивал раны то морской, то пресной водой. Кстати об этом – мальчик, после бесчисленных просьб о воде, после которых птицы со стремительной скоростью её приносили, додумался проследить за одной. Оказывается, они все действовали сообща, передавая своеобразные сигналы мелодичным чириканьем – родник находился прямо под тем местом, где спал Попугай. Из небольшой пещерки, окружённой лианами, из-за чего её не было видно, доносилось сладкое журчание, источником которого был источник с, наверное, чистой водой. Попугай не проверял на качество – жив, значит нормально. Ел Попугай всё подряд. Например, бананы, падающих с высоких пальм. Или кокосы с их невкусным соком. Иногда они оставались висеть там до самого конца. Когда терпение заканчивалось, Попугай лез на пальму и собирал две штуки, если сильно повезёт. Через некоторое время от постоянного употребления фруктов живот болел без остановок – тогда мальчик придумал кое-что получше. Он вылавливал птиц, отбившихся от стаи и жарил на костре. Огонь мог попросту смеяться над Попугаем, не желая загораться. Тратив полчаса, а то и больше, Попугай всё-таки ел несчастную птицу, скрюченную в такую позу, что смотреть страшно. Такому маленькому организму было очень сложно привыкнуть к необработанному мясу, но что уж тут поделать. Вскоре пришлось смириться и, так сказать, переваривать всё съедобное. Но несмотря на множество дел и развлечений на острове, каждый день ощущался как старый. Бежать отсюда хотелось очень сильно, но плот был недостаточно готов, чтобы плыть по Морю. Попугай не проводил испытаний, не проверял на прочность или что-то около. Надеяться на чудо слепо, да, но когда это останавливало? Маленький Попугай, не знавший слова «надежда» или «любовь», но хорошо понимающий «отчаяние». Оно пришло не так давно. Месяц назад, в очередной раз пиная прибрежные камни и рисуя каракули на песке, в голову приплыл вопрос, прямо как бутылка с посланием по течению реки: «Что со мной будет?». В который раз оглядываясь на хлипкий недостроенный плот, Попугай делал вид, что не замечает всей серьёзности ситуации. Мальчик предпочёл бы зарыться в песке и закрыть глаза. Кто же позволит? Чтобы набраться сил, Попугай любил приходить к родному попугаю и наблюдать, как он ест. Или спит, если солнце уже зашло. Потеряв счёт времени, Попугай оставался в гнезде на день, а может и больше. Когда парнишка планировал поездку, то долго думал насчёт своего друга. Стоит ли его брать с собой? Понятное дело, что какаду сопротивляться не будет, но как же его семья? Предельно ясно – у Попугая никогда не было и не будет семьи. Подумать стоило о птице. Вся родня здесь, но с другой стороны, это же животное! Некоторое время назад парниша аккуратно вытянул у какаду несколько перьев, скрепив их в ожерелье, на память, и повесил себе на шею, пообещав самому себе, что никогда не снимет украшение. Попугай был ещё слишком мал, чтобы принимать серьёзные решения, да и впринципе чтобы думать насчёт своей дальнейшей судьбы. Дороги назад нет. Либо сгнить здесь, другой путь – плыть на разваливавшемся плоту по морю. Но если никто не найдёт? Вдруг никого нет там? А люди, если он один в этом мире? Все вопросы следовало откинуть на этапе строительства плота, чтобы сомнения не мешали жить.

***

Солнце только начинает вставать, покрывая всё вокруг оранжевой краской. Как по щелчку начинается утренняя трель попугаев. Опять о чём-то говорят. Подлатанный плот одиноко стоял на привязи около большого валуна, который Попугай звал «стеной». Сам мальчик сидел на песке с какаду на плече. Природа сегодня была особенно красива, будто не хотела отпускать родного человека из своих объятий. Придётся. Хоть Попугай не высыпался последнюю неделю из-за мучивших кошмаров, в которых всегда мелькали серые перья, напоминающие пух, последняя ночь выдалась особенно приятной – и погодой, и снами. Из мыслей Попугая вытянула птица, всё ещё мягко клюя его голову. Не передать словами, как мальчик привык к ней. Вдалеке загремела гроза, раздвигая перед глазами (пока что) небольшие тучи. Зная, что поступает глупо, Попугай не передумал плыть в такую погоду. Наоборот, посчитал, что это придаст ему смелости. Легонько погладив птицу по крылу, паренёк встал с прохладного песка и направился к шатающемуся на прибойных волнах плоту, подхватив какаду под руку. На плоту уже лежал самодельный рюкзак, сделанный из огромного листа пальмы и нескольких лиан. Внутри особо содержимого не было (за год пожиток практически не накопилось) – несколько кульков с водой (тоже сделанных из листьев) и парочка фруктов для себя и пернатого друга. Последний раз взглянув на островок суши, на котором он провёл так много времени, Попугай отвязал лиану от камня, взял самую большую щепку, которая была, и начал грести вперёд, перед этим посадив птицу на специальный насест, сделанный специально. – «Если захочет – улетит», – подумал Попугай, гребя ещё сильнее. Поскорее бы добраться до того самого места. В лицо подул неприятный холодный ветер, который резко взбодрил. Коричневые кудри развевались в порывах и прилипали к лицу. Смахивать волосы Попугай не мог – остановит движение рук и всё напрасно. После получасовой безостановочной гребли ладони стёрлись в мозоли, а мышцы рук сильно сводило. Мальчик изредка посматривал на птицу. Какаду покорно сидел на насесте, переминая лапами от холода. Попугай очень хотел заставить пташку грести вместо себя, но, как бы смешно это не звучало, не мог. Причин много, конечно.

***

Солнце вечером такое же красивое, как и утром. Разливаясь красно-жёлтой краской по небу, окрашивая всё вокруг в яркие цвета. Море успокоилось и безмятежно шелыхалось от проплывающих косяков рыб, которые беззаботно плескались, оставляя после себя кратковременный след. Попугай устал. Всё-таки надо было остаться на острове. В рюкзаке остался один кулёк с водой, пара бананов, один из которых нужно отдать попугаю за его терпеливость и несколько засушенных птиц. Какаду не улетел, но противное карканье, похоже, от голода, надоело так, что мальчик закрывал уши кровоточащими руками. Сил не было совсем, даже на то, чтобы открыть глаза. Отплыли они достаточно далеко – острова видно не было. Возможно, плот просто кружил на месте. Даже если так, Попугай не знал, в которую сторону плыть, всё казалось настолько одинаковым, что тусклые звёзды, смеясь, каждый час меняли расположение, искрились в глаза. Перед замутнёнными от усталости глазами промелькнул свет. Что-то яркое на мгновение озарило маленький плот и тут же исчезло. Попугай даже глаза открывать их не стал, ссылаясь на усталость. Вот отдохнёт ещё часок и точно-точно поплывёт... Парнишка резко поднял голову, протирая глаза, чтобы оглядеться. Он точно что-то слышал. Крики? Или свист? Может, и то и то? Наконец, поймав фокус, Попугай увидел что-то вдалеке. Неужели это корабль или населённый остров суши? Мальчик встал и с палкой для гребли забрался на невысокую мачту. Это и вправду был корабль! Большой, с несколькими развевающимися парусами и множеством пиратов на борту. Появилась надежда на то, что они возьмут его на борт, а не выкинут вместе с птицей, ведь он недавно отдал ей последние запасы, дабы не улетела. Посмотрев на какаду, что-то искавшем в перьях, Попугай вздохнул и начал махать палкой. Руки отваливались, но продолжая, он чувствовал, что это не бесполезно. Вдруг все фонари на проплывавшем корабле повернулись в одну сторону, а люди сбежались, образуя кучу и явно высматривали что-то на плоту. Засветившись от счастья, Попугай заорал так, что какаду встрепенулся и стал издавать звуки, больше похожее на кряканье утки, чем на пение. Пираты на корабле тоже закричали и несколько человек метнулось в сторону кормы. – «К рулю», – решил Попугай, слезая и начиная грести вперёд, в сторону света. Через некоторое время маленькая точка превратилась и в правду огромный корабль, по сравнению с которым мальчик был песчинкой. Пираты разных возрастов выглядывали с палубы, смеясь, показывая пальцем, а некоторые, глотая какой-то красный напиток, орали что-то на своём. Они были одеты в рубахи, распахнутые во всю длину, а на головах красовались банданы с нарисованным символом судна – три креста и перечёркнутый голубь. Трое мужчин скинули верёвку к плоту и Попугай, понимая, что по ней не заберётся, начал растирать руки. Разорвав свой рюкзак напополам, он смочил их водой и «приклеил» к рукам, молясь, чтобы не слетели. Паренёк посадил какаду на плечо, погладил яркие пёрышки и аккуратно почесал зелёное крыло, приготовившись к карабканью. Верёвка была очень тонкая – перевес на килограмм и Попугай будет лететь вниз. Времени нет, а галеон – ответ на то, что так мучало весь этот год. Руки схватились за трос, пальцы сразу же заболели, отказываясь работать. Пересилив себя и вдохнув побольше воздуха, Попугай начал забираться наверх под пьяные крики пиратов. – Капитан, это же, блять, абориген! Чего он ободранный такой, ещё и с попугаем!? – выкрикнул бандит, когда мальчик только забрался на борт. Остальные засвистели, явно считая также. Попугай не знал, что им ответить. То, что он сбежал с острова? Или рассказать как он выживал последний год? Не подходит. Пока парнишка думал, пираты, похоже, всё решили, шепчась между собой и кидая странные взгляды на «оборванца». – Разошлись все! – грозный рык заставил мальчика вздрогнуть. Толпа переглянулась и раздвинулась перед высоким и старым капитаном, – Кто это такой? Пират был одет в шикарный камзол, потрёпанный в плечах, но зато как он был расписан! По вороту проходила золотая нашивка, напоминающая бушующие волны, со специально вышитыми каплями вокруг полосы. Попугай загляделся и на штаны, которые были не из шёлка, но материал на вид был очень приятный. Захотелось потрогать. – Кэп, мы не знаем! Подобрали только что, вон, плот егошний, – прохрипел один из бродяг, потряхивая пустой стеклянной бутылкой, а остатки красной жидкости болтались на дне, иногда выливаясь каплями на короткую красную рубашку, – Заморыш не местный. Попугай стоял, не двигаясь, уже минут пять. Боясь пошевелиться, мальчик даже задержал дыхание, сто раз пожалев об этом. Наверное, нужно было сразу показывать, как её, серьёзную натуру! Но было поздно. Его разглядывали около полусотни человек, явно заглядываясь на длинные кучерявые волосы и белого попугая на плече, который клевал Попугая в макушку. Парнишка и не возражал, пусть только не орёт, а то выкинут. Ожидая приговора капитана, Попугай позволил себе бесшумно, как ему казалось, выдохнуть и оглядеться. Попугай стоял на галеоне с тремя мачтами, корма была квадратной и чуть приподнятой, что и придавало кораблю внушительный размер. Длинный клюв, на котором стояло 2 неинтересовавшихся мальчиком пирата и высматривали сушу, наверное. На противоположной стороне стояли несколько бочек, наполненных чёрным порошком – порох. Видимо, он предназначен для пушек, но Попугай до сих пор их не увидел, ибо на зрение не совсем меткий. – В плен его! Используйте, как раба, на благо команды – вынеся твёрдый вердикт, капитан уже начал удаляться, а бандиты опять свистеть. Один из них, тряся бутылкой, вылил половину на мальчика, злобно хохоча. Парнишка сразу отпрыгнул, чуть не скорчив гримасу отвращения. Пиратам, видимо, было только в радость. Перед ними раб. – «Мне, кажется, конец», – подумал Попугай, судорожно схватившись за птицу на плече, – «Это всё же лучше, чем за борт ». – Так себе утешение. Пока паренёк придумывал самые извороченные способы, какими его будут пытать и одновременно пытаясь уворачиваться от кулаков, чувствуя себя в цирке, птица резко взлетела с плеча и начала клевать уже не мальчика, а капитана, который стоял около кормы галеона, обсуждая дальнейший путь. Треуголка слетела, град обрушился на голову капитана. Все пираты резко обернулись на выкрики шкипера, отмахивающегося от взбесившейся птицы. Попугай, забыв, что он права действия не имеет, кинулся к какаду, схватив птицу и оттаскивая от бандита. Явно оскорблённый, униженный перед командой, так ещё и птицей, главнокомандующий поднял треуголку, поправил на голове и тяжело дыша, развернулся к дрожащему не только от холода парнишке. Медленно подняв палец на попугая, всё ещё рвавшегося клюнуть капитана побольнее. Попугай сдерживал какаду, очень надеясь, что всё обойдётся – даже отошёл на несколько метров назад, для безопасности. Не помогло. – Свяжите и за борт птицу. Пацана оставьте. – сказал шкипер и отдал команду пиратам. Попугай чуть ли не заплакал. Хотя мог. Очень хочется, когда тебя бьют сначала в живот, а потом пинают ногами, чтобы скрутить в спираль – для того, чтобы не смог помешать убийству родного существа. Глаза начали блестеть от слёз, но проморгавшись, мальчик стал искать глазами папу. Птица не успела улететь, задыхаясь в верёвках. – Отпустите, не убивайте-е-е! – выкрикнул парнишка, пытаясь вдохнуть воздух, – он не виноват, это всё я, я! – сквозь слёзы протянул Попугай. Не мог он больше выносить отчаянное карканье какаду. Капитан даже не развернулся, всё было тщетно. Птицу связали и поднесли к борту. Будто издеваясь над бедным пареньком, бродяги досчитали до трёх, а один из них схватил за плечи и заставил смотреть. Выкинули. Прямо на глазах. Птица, как бы не брыкалась, не смогла выправить крылья и уже, наверное, пошла на дно от нехватки воздуха. Но Попугай не плакал. Наоборот, сделав максимально безразличное выражение лица, он попытался вырваться. Мужчины смотрели на него сначала с недоумением – по их версиям он должен был уже заплакать от потери пернатого друга. Мальчик держался из последних сил, если сейчас же не сбежит, всё будет так, как они хотят. Легко пнув ногой держащего сзади, он схватил лоскутки, которые в прошлом были рюкзаком и пошёл в противоположную сторону. Увидев, что на носу корабля никого нет, Попугай решил усестся там.

***

Следующие два дня мальчика и вправду никто не трогал. Бандиты проходили мимо, бросая насмешливые взгляды и кидая под ноги еду. Попугай не брал. Он наоборот отодвигал её, не желая что-либо делать. Если просили – перекрашивал нос или чистил якорь, но чтобы говорить – отказывался. Обида за птицу засела очень глубоко. Попугай иногда подходил к той части корабля, откуда выкинули какаду и надеялся, что он всплывёт. Все надежды, как обычно, оказывались тщетны. Ну не могло же всё быть так жестоко! Попугай сторонился всех, одновременно показывая свою стойкость и, как ему казалось, это помогало! Пираты перестали издеваться над ним, как было раньше – вместо этого ему даже предложили садиться со всеми за общим столом, а не на сундуке. Спал он там, где и раньше обедал. Работу, к всеобщему удивлению парнишка выполнял хорошо. Залезть на мачту и отполировать её всю? Запросто. Нужно за час отдраить полы начисто? Без проблем. Иногда даже помогал заправлять пушки, если на галеон надвигался флот Белой Королевы. Она была очень снисходительна к бандитам Морей и пираты из-за уважения лишь запугивали её послов, раня корабли и отпуская обратно с ничем. После таких побед вечерами крики и радостные возгласы слышались, наверное, на все Моря. Оказывается, пираты направлялись в порт, который находился рядом с убежищем Красной Королевы после добычи ценных ресурсов, которые хранили в самой уродливой и шаткой двери трюма. Попугай иногда сомневался, что оно действительно важно. За такой сомнительной дверью мальчик бы не то что сокровища, он спать б там не стал! Но им же виднее... Очень много раз пытался проникнуть туда Попугай, а если его замечали и грозились выпороть, ссылался посланием на уборку. Иногда не помогало и мальчик оставался на несколько дней без еды и с удвоенной работой. Вообще, было много причин заработать себе «голодный» день. Например, когда Попугай вставал на пять минут позже. Вроде бы ничего страшного, как он должен понимать, когда встанет солнце? У пиратов было другое понимание. Может, они держали у себя под рукавами часы? Попугай был наслышан о времени и все говорили о том, что оно идёт потому, что на троне Белая Королева.

***

В один день, когда галеон вновь отогнал корабли Королевы, пираты снова накрыли стол с множеством яств и красных вин. После бессоной ночи беготни по запросам типа: «Попугай, рома налей!» или «Эй, убери здесь!» глаза безудержно слипались, не оставляя шанса. Убирая объедки, Попугай заметил старого штурмана и совершенно трезвого канонира в конце стола. Мальчик не стал подходить к ним, желая остаться незамеченным. Очень хотелось подслушать разговор, который был явно не для лишних ушей. Два пирата сидели, хрипло переговариваясь друг с другом, а один показывал другому карту, яростно тыкая пальцем в одно место. Парнишка подошёл поближе, делая вид, что вытирает тарелку, но тряпка, сделанная из чей-то майки, скрипела так, что эту затею пришлось отложить, переключившись на красное пятно от вина на скатерти. – Мгм, а я тебе о чём? Белая Королева править не умеет, только занимает место Красной! – пробормотал штурман, отодвигая руку с карты. На месте замка Белой Королевы был нарисован огромный красный крест. – Тут дело не в этом. Если Червонная Королева будет править нашей страной, время остановится. Ты разве хочешь плавать по застывшему морю? – серьёзно ответил канонир, потирая виски. – Хоть я и уважаю её Величество, но помню про обещание. Не разорваться ведь. – Скоро Красная Королева сменит Белую. И тогда ты тоже поймёшь, что значит настоящий рассвет. – с этими словами штурман так резко поставил стакан, полный рома на стол, что половина содержимого расплескалась по заветной карте, которую Попугай уже полвечера пытался разглядеть. Старик начал озираться по сторонам в поисках тряпки и увидел на секунду замешкавшегося Попугая, который уже минут десять оттирал несчастное пятно. Оно успело не только побелеть, но и оставить еле заметный просвет в ткани. – Мальчишка! Ты подслушивал, паршивец? – заорал штурман так, что у Попугая волосы встали дыбом. – Нет, что вы. Я выполнял работу, убирал со стола – Можно подумать, что пираты в это поверят. Но это и не было враньём. Посмотрев пару секунд друг на друга, а потом на совершенно не наглое лицо мальчика, штурман вяло кивнул, принимаясь оттирать пятно на карте. – Я могу помочь. – пробормотал парнишка, подходя к старику с тряпкой. Тот яростно взглянул на Попугая, что-то вякнул на своём, отобрал тряпку и приказал идти. Жаль, конечно. Если убирать всё завтра, то еда прилипнет к тарелкам, но зато это позволит ничего не делать час, а то и два. Ему казалось, что за вечер он узнал больше, чем за всю жизнь в этой непонятной стране. Белая, Красная и Червонная Королева... Хотя нет, две последние это один человек. А что за время? Почему оно должно перестать течь? Кто теперь даст ответы на эти вопросы, Попугай не знал. Разве что можно споить штурмана, старик всё равно когда пьяный ничего не соображает. Затею пришлось отложить навсегда, когда старик сказал, что если увидит Попугая рядом с бутылкой алкоголя повырывает все зубы. Когда мальчик добрался до своего сундука, он сел и оглянулся. В голову пришла мысль. Канонир. Он ему ничего не сказал про то, что Попугай подслушивал. Он сидел и смотрел, даже, кажется, ухмыльнулся. Попугай устало простонал, полностью ложась на сундук. Ну что же здесь творится-то! Похоже, это судно служит на ту самую Красную Королеву. Но почему тогда подчиняется Белой? Разве не измена ли это? Нет, Попугай не знал. Он лишь подумал о мёртвом какаду. Вот кто бы его понял и почирикал на ухо отрывки песен, успокоил и дал совет, пусть даже на своём птичьем языке. Попугай невольно вспомнил слова, которым его учила птица. – «Карамба!» – даже в уме слова не смогли прожёваться, крутясь в мешанину, что уж там представлять, – «Коридда!» – наверное, это какой-нибудь популярный пиратский остров. Там, среди высоких пальм и лиан собираются самые лучшие бандиты Морей и говорят о бытие, – «Чёрт побер-ри!» – любимая фраза Попугая. Он частенько слышал её на галеоне, не осмеливаясь спросить значения. Да, что-то на пиратском языке. Пока не совсем получается осваивать. Повторяя эти три фразы в уме и под нос, как колыбельную мантру, мальчик заснул. Проспал он недолго, открыв глаза от чьих-то оров и громадных рук, трясущих маленькое тело. – Попугай, вставай, блять! Напали на нас, чёрт побери! – на ухо прокричал плотник, одетый только в ночную кофту и потрёпанные на коленях штаны. Мальчик резко встал и спросить ничего не успел, как мужчина убежал с ядром наперевес. Оно было явно больше него. Быстро помотав головой, Попугай вскочил и побежал наверх. Грохот и взрыв заставил прижаться к полу. Сверху посыпались щепки. Попугай еле встал, пытаясь протиснуться сквозь повалившуюся лестницу, закрывающую проход. Выходя из трюма, перед глазами предстала ужасная картина. Перед глазами все бегали, подбирали порох и даже ростом не выдавшиеся пираты таскали на себе бочки с порохом и пушечными ядрами. Кто-то загрёб мальчика в охапку и потащил в сторону пушек. Там уже лежало несколько неподвижных тел. Одно из них изгибалось в агонии, а глаза закатывались, моля о помощи. Никому не было дела. Все отбивались от вражеского судна. Только подняв глаза, Попугай заметил корабль, стрелявший по галеону. Английский фрегат – на носу красовалась русалка, в одной руке державшая меч. На борту красивыми серебряными буквами было написано название: «Бриг». Хоть он был и небольшой, но умело уклонялся практически от всех атак галеона. Название судна ещё надолго впечаталось в память. Вдохнув побольше чистого воздуха, парнишка понёсся помогать пиратам.

***

Прошёл день с начала перестрелки между кораблями. Почти весь корабль был раздроблен в щепки, а фрегат будто издевался и просчитывал всё наперёд, оставшись лишь с парой повреждений. Запасы закончились – несколько ядер и одна треть бочки с порохом жалко были раскиданы по кораблю. Попугай не спал ночь и день, бегая за снарядами и помогая раненым уйти с поля боя. Он очень надеялся, что всё закончилось и потерями больше пятнадцати пиратов можно обойтись. Не тут-то было. Наступил вечер. Смеркалось очень рано, а солнце в последние дни покидало даже без яркого заката. Попугай сидел на своём сундуке, ел уже обглоданную куриную ножку и трясся от страха. Он увидел много чего лишнего за этот день и не хотел продолжения. Взрывы от фрегата стихли уже на несколько часов и Попугай очень надеялся на то, что всё закончилось. К великому сожалению, фрегат не отплывал на секунду. Корабль воспользовался ослаблением галеона и взял судно на абордаж.

***

В глазах плыло абсолютно всё – от скорчившихся бандитов, померших от мечей иностранцев, до собственного колена, истекающего кровью. Не в силах больше бегать, Попугай чуть ли не ползал. Выглядело это очень смешно, особенно если смотреть на то, как еле ходивший мальчик пытался дотащить на себе огромного бродягу до ближайшей, свободной от трупов каюты. Страшно. Чему только не молился маленький Попугай, плача от отчаяния все эти три ночи и два дня. Попадал в битву, выныривая и вновь забегая под огонь. Англичане в странных камзолах тыкали мечом прямо в ноги, попадали в живот, протыкая коричневую кофту, оставляя на ней красный цвет. Лежа уже который час в заваленной кладовке, Попугай не думал о смерти. Он думал, как же умрёт. Прямо здесь, в пыльной комнатке, полной ненужных вещей? Он тоже станет одной из этих ненужных вещей? Например, этим игрушечным котом с большими острыми зубами? Кот смотрел прямо в глаза, полные слёз, усмехаясь над чужим несчастьем. Что же ты за игрушка такая?! Снаружи уже несколько часов не доносилось никаких криков. Попугай очень хотел бы выйти и посмотреть, но пробитое колено, к сожалению, этого не позволяло. От резких радостных криков снаружи что-то пронеслось перед глазами. Видимо, смерть. – Добивайте всех, оружие и сокровища выносите! Получили, суки! – прохрипел англичанин с сильным акцентом. Все вокруг подхватили это, как песню, завывая свою песню. Попугай уже подумывал над тем, чтобы крикнуть. Пусть лучше быстрее добьют, нежели помереть в каморке, как крыса корабельная – ещё лучше, задохнуться. Один из захвативших корабль бродяг раздавал команды, велев пойти и осмотреть все потайные комнаты. Мальчик, задыхающийся в пыли, услышал, как что-то открывается сверху. О, неужели это быстрая смерть! Выглянувший из открытого люка иностранец криво улыбнулся, сверкая пожелтевшими зубами. – Кэп! – зло ухмыляясь, прокричал он. В груди что-то ёкнуло. Через несколько секунд игры в гляделки из-за крышки люка сверху выглянул статный мужчина в расшитом красном камзоле. Он был очень похож на тот, что носил шкипер корабля, на котором и работал Попугай, – Пацана пленить. Пользы больше. – отрезал капитан, разворачиваясь. Пират, что смотрел на мальчика сверху, спрыгнул вниз и схватил сначала за волосы, чуть не вырвав клок, а после за шкирку, вытаскивая из безопасной кладовки.

***

После нескольких месяцев пленения на английском фригате «Бриг», Попугай начал осознавать все прелести прошлого «заточения». Он был как сладкая тянучая конфета по сравнению с этим котлом ада. Как оказалось, любым пиратам не угодишь. Попугай пытался чистить до блеска корабль, готовить еду (научился на галеоне), приносить вина и яства к столу. Даже молчать пробовал, как всегда. Им всё было не так. Капитан фрегата требовал залезать на мачты и протирать паруса, откачивать воду в трюме и чистить шпигаты, но после ранения в колено Попугай до сих пор еле передвигался, что уж говорить о карабкании на высокие мачты. За каждое непослушание мальчик получал не только пощёчины, но и побои хлыстом по спине. Он терпел. Ссылался на то, что жив, а раз жив, надо быть сильным. Все терпят, даже те, кто сейчас на дне. Очередной раз «слишком медленно» принося еду к столу и получая за это в нос, Попугай невольно задумывался о том, чтобы дать в ответ. Почему бьют только его? Он тоже мог бы ударить, да посильнее. Прям по щеке. Надо будет потренироваться на мешке с углём, пока никто не видит. Спал он не на сундуке, а на полу, вымолив подстилку и мешок под голову. Про еду можно и не говорить – в рот летело всё, что оставалось после трапез пиратов. Все прелести рабства были познаны, её Величество, как же Попугай хотел сейчас лежать рядом с какаду!

***

Беспредел длился, вообщем-то, недолго. Через полгода пленения случилось чудо. Фрегат потопил другой корабль сразу после того, как он въехал в Гавань Грёз, что в будущем очень смешило Попугая. Оказывается, на борту находился тот самый груз из под ветхой двери в трюме самого первого корабля, который на самом деле был очень ценный! Мальчика как обычно подобрали, повторяя фразу: «Ещё будет нужен». Сколько же за свою недолгую жизнь он услышал её! Из-за вредности не хотелось делать грязные дела за членов команды корабля, но что уж тут поделать. Либо живи в тягость, либо лежи на дне, зато с лёгкостью на душе. Много за следующие года Попугай потерпел кораблекрушений – от страшных, где гибли практически все, до маленького потопа на палубе, который и заканчивался трагедией без жертв. Ему нравилось плавать, наверное потому что это единственное дело, которым Попугай занимался с момента попадания в Карточное Королевство. Мальчик не раз побывал на приёмах у Белой Королевы – иногда ему везло и парнишку подбирали весьма влиятельные судна. Самое плохое в них было то, что после первого приёма они оставляли Попугая на причале буквально ни с чем. Приходилось долго искать проплывающий корабль, шляясь по порту и питаясь ворованной рыбой. На некоторых ларьках висело криво нарисованное лицо Попугая. Над этими портретами мальчик постоянно смеялся, срывая себе самые неудачные. Но он на этих людей не злился, ему наоборот было интересно побывать у её Величества. Белые большие платья с красивым корсетом, которые менялись с каждым приёмом, маленькие, но очень красивые короны с синими камнями посередине, восхищали Попугая и в то же время пугали. Как Белая Королева не устаёт от власти? Он бы уже давно передал свой престол кому нибудь другому. Много желающих во всей стране. Другу, например. Нет, наверное, сначала его нужно найти. Все мальчишки, с которыми Попугай находил общий язык, либо погибали в внезапных кораблекрушениях, либо их забирали другие пираты. Иногда и Королева, восхитившись талантами. Когда Попугай был у Королевы на приёмах со своими друзьями, они рассказывали ему о том, что она забирает тех, кто ей понравится. Попугай на эту новость только фыркал – зачем ему быть слугой при дворце? Он за свои года уже достаточно наслужился. Но все мальчишки считали иначе. Они, все как один, мечтали ей понравится и пойти плавать в королевских судах. Сколько бы её Величество не предлагало пареньку, тот постоянно отказывался. Не хотелось ему такой жизни. По душе больше была свобода действий. Без осуждений со стороны законов каких-нибудь или добропорядочных граждан, которым только правосудие и подавай. Да хоть убейте, но нет! За все эти путешествия Попугай очень заметно подрос. Уже не узнать того маленького парнишку, что бегал за всеми прислугой и пытался не вылететь за борт. Иногда смотря в зеркало, паренёк не понимал, кто перед ним стоит. Кучерявые тёмно-каштановые волосы, красиво спадающие на глаза и выглядывающие из-за шеи сочетались с тёмными глазами. На шее постоянно висело ожерелье с пером, оставшимся от друга. Носил он, впринципе, что попало под руку. Пираты, на чьи корабли Попугай вступал, предлагали ему обноски от бывших членов команды – парнишка, собственно, не отказывался. Наоборот, ему казалось это крутым – он считал себя настоящим пиратом, хоть в большинстве команд так и оставался юнгой, без каких либо значимых ролей. Но для всех он оставался Попугаем. Никто и не спрашивал, почему и зачем. Сам мальчик тоже не слышал ничего, кроме кличек. Наверное, тут так принято.

***

– Спасибо вам большое! – Попугай, можно сказать, прыгал от счастья, видя огромный корабль, на который его только что взяли по доброте душевной. Или за красивые глазки? Неважно. Судно было достаточно большим и по размерам напоминало самый первый галеон в жизни. Парнишку передёрнуло – не то от воспоминаний, не то от предвкушения. Дерево приятно поскрипывало, отдаваясь приятным запахом. Корабль буквально дышал – везде были разноцветные росписи, завораживающие глаз и дарующие волнующие чувства. На таком галеоне Попугай бы поплавал с радостью! От счастья хотелось прыгать, но не в буквальном смысле. Якорь был поднят и корабль отправился в путь по Морям. Капитан не говорил, куда именно, но Попугай надеялся, что далеко. Куда-нибудь за горизонт. За сокровищами или другими стереотипными ценностями пиратов. Сидя на марсе корабля, глазу открывался прекрасный закат, которого Попугай не видел уже несколько лет. Солнце, смеясь, заходило на заслуженный отдых. Такое беззаботное. Это точно знак, что впереди будет что-то хорошее.

***

Проливной дождь больно бил по голове большими каплями, соединяясь с ветром и, казалось, что голова вот-вот оторвётся от тела. Тандем запутывал во власти природы – кто-то явно подписался кровью под документом, от которого зависела жизнь человечества. Выхода не было, кроме как сидеть в трюме. В этот раз дорога к месту добычи шикарных трав по приказу её Величества лежала через Гавань Грёз. Место это заманивало обманчивыми, навязанными собственным мозгом галлюцинациями. От берегов отчаяния лодки людей чалили в никуда, а сахар по несколько раз растворялся в чёрной чашке зелёного чая, не успевавшего оказаться в организме. Моментов было слишком мало. Попугай ненавидел Гавань, много судов, по которым он путешествовал, заканчивали свои мореплавания именно там. Даже некоторые его друзья видели своих близких на дне и самовольно плыли вниз, не думая даже, что обретут погибель уже так скоро. Не знает мальчик, хорошо или плохо то, что родных у него не было. По крайней мере на данный момент. Шторм, как назло выпадающий прямо на Гавань, очень давил на психику некоторых бродяг из команды Попугая. Парнишки, с которыми Попугай дружил, жались по углам, закрыв глаза на ранее хвалёную смелость перед опасностями. Паренёк лишь рукой отмахивался: ничего, справится! – Приготовиться! – Попугай услышал крик капитана корабля. Фрегат подплывал к Гавань, опасно маневрируя между скалами. Обломки кораблей будто выглядывали с пучины Моря, зазывая к себе, или показывая, что будет с фрегатом уже скоро. Мальчик передёрнулся и покрепче схватил трос, которым был обвязан весь корабль на случай крушения. Судно шаталось, шепча: «Помогите!», но мальчик ничем помочь не мог – жалобно смотрел на то, как бочки с провизией болтаются по палубе, а под ними скрипит дерево. Паруса развеваются так, что кажется, будто сейчас порвутся напополам, а все пираты серьёзны, как никогда. Попугай подпрыгнул, а с носа корабля послышался пронзительный крик штурмана. Несколько мужчин подбежали к нему. Старик вылетел за борт, держась несколькими пальцами за край, глаза округлились так, словно он видит смерть. Попугай же боялся пошевелиться. Другие мальчишки стояли рядом с ним и отчаянно шептались, но из-за шума дождя он не смог расслышать их разговор. – Всё нормально, проходим. – громко сказал капитан, когда пираты достали бедного штурмана, у которого чуть дыхание не остановилось. Попугай выдохнул вместе со всеми, потихоньку разжимая трос. Радость избежания крушения продлилась недолго. Не успел Попугай восстановить дыхание и похвастаться другим мальчикам, что всё это время не дышал, послышался гул. Спереди, из-за тумана, выглянул еще один корабль. Маленький шлюп с кормой, красиво расписанной синим цветом. По краю проходили серебряные полосы, похожие на длинные стрелы. Стоящие на шлюпе что-то хрипло кричали и махали руками. Капитан подбежал к носу и указал пальцем на стоявший боком корабль. В проёме скал невозможно было протиснуться сразу двум судам. – Слушайте все! Эти суки уж точно не подвинутся, я это знаю, поэтому берём на абордаж, иначе потонем вместе! Твари, проклинающие Белую Королеву не достойны жизни – кидайте за борт всех, кто полезет с угрозами! – только шкипер это произнёс, за спиной понеслись дикие возгласы, выражающие поддержку. Фрегат двинулся вперёд, практически тараня бок шлюпа насквозь. Все те, кто махал руками с палубы, сейчас бежали на другой конец корабля, судорожно хватая всё, что попадалось под руку – мечи, палки, даже бутылки из под рома шли в бой. Якорь зацепился за борт, явно говоря одно: «Бегите». Люди с обеих сторон визжали так, будто с неба падают огромные метеориты. Пираты фрегата понеслись на борт шлюпа, беспощадно махая мечами направо и налево, коля всех, кто попался под руку. Попугай побежал следом за всеми, схватив ржавый меч. Попугай не то чтобы не убьёт, он даже порезать не сможет врага. Но что же тогда получится, если все друзья, которые судорожно зубами стучали перед битвой, побежали на противника, а Попугай остался, видите ли, трос держать? Или мачту, чтобы не упала? Тот маленький мальчик с какаду на плече уже упал бы со смеху. Не желая расстраивать самого себя, дрожащие ноги перескочили через борт и ступили на шероховатую палубу шлюпа. Она будто была чем-то покрыта, ноги даже не скользили, в отличие от его корабля, на котором при быстром беге в дождь Попугай успевал несколько раз подскользнуться. Несколько пиратов с обеих сторон лежали убитыми, ещё несколько – ранеными до такой степени, что рот дрожал, пока остальные части тела обливались кровью, которую сразу же смывал дождь, растворяя на собственном теле. Пошатнувшись и крикнув заезженное: «К-карамба!» для поднятия бодрости, Попугай побежал в гущу сражения так быстро, насколько позволяло хромое колено. Чужая кровь попадала на одежду, пока мальчик пытался протиснуться сквозь толпу и занять свой меч – первый раз в жизни совершить то, чего так давно боялся. Взгляд упал на русого юнгу, который стоял около люка и вот уже хотел прыгать вниз. Попугай понял, что шлюп собираются топить после победы над всей командой, поэтому мысль заколоть мальчика быстрее, чем его убьёт вода, пробралась в мозг слишком быстро. Вытянув меч перед лицом так, чтобы это смотрелось устрашающе, Попугай нахмурился и подошёл ещё ближе, не давая уйти и пытаясь переключить внимание парнишки на себя. – Эй, ты, стой! А то я тебя убью! – громко протараторил Попугай как заученную фразу. Паренёк, сидевший рядом с люком лишь усмехнулся и полез вниз, закрывая крышку. Не зная, что сказать, Попугай подбежал к люка и начал долбиться, отбросив оружие, – Если не откроешь, убью, кляну-усь! У меня меч есть! Люк неожиданно открылся и Попугай, сидевший прямо на нём, полетел вниз, падая на острые щепки. Сразу схватился за голову, вздыхая от боли, которая проткнула живот вместе с щепкой. Нахлынули воспоминания с фрегата «Бриг», когда его чуть не закололи. Мальчик сидел за бочкой со стеклянной бутылкой и странно смотрел на Попугая, пока тот со слезами на глазах пытался вынуть щепку из живота и одновременно заткнуть рану рукой. Не получалось. Вынув дерево из себя, полилась кровь, но дождя не было, чтобы промыть рану и успокоиться внутренне. Попугай поднял глаза на мальчика, который всё ещё смотрел на него. – А где твой меч? Или ты меня задушишь? – скорчив серьёзное лицо, спросил русый, но в голосе так и читалась издёвка. Скальпируя одним лишь взглядом, парнишка вскочил на ноги и начал махать бутылкой. Попугай успел только голову пригнуть, как только оружие полетело прямо над головой, разбиваясь об ближайшую стену. – Вот так надо махаться! – Живых утопят. Ты жить хочешь? – перебивая возгласы русого, пробормотал Попугай. – А есть другой ответ на вопрос? Ты мне выбор без выбора даёшь. – нахмурился мальчик, но Попугай начал подозревать, что этот наглец опять его дразнит. – Слушай, если будешь умничать, ты... Ты понял! Дай мне чего-нибудь замотаться. – Попугай махнул рукой в сторону бочки с лоскутками. Взяв один из кусков ткани, сильно прижал к животу, останавливая еле текущую кровь. Такое чувство, что в животе у него находится магнит притяжения всякой дряни. Русый мальчишка привстал и начал подниматься по ветхой лестнице наверх, приоткрывая люк. Поняв, что помощи он здесь не дождётся, Попугай последовал следом. Из люка показались две головы. Меч, который бросил Попугай, сверкал в руках кого-то из пиратов. Битва всё не прекращалась, но сражавшихся на стороне шлюпа осталось меньше. Человек десять. Пора бы уже сдаться, всё равно утопят или заколят. На крышку люка чуть не наступили, и мальчик рядом прикрыл её. – Есть идеи? – спросил русый, пытаясь отряхнуть стекло с волос. Попугай лишь презрительно посмотрел на него, показав свободной рукой на капитана. – Я тебя сейчас ударю, а ты скорчишь рожу, как будто ранен. Кэп говорил, что мальчики на побегушках на корабле нужны. – горячо прошептал Попугай вертевшийся на языке «очень удачный», как он считал, план. Мальчик рядом удивлённо посмотрел на него, покачав головой. – Чтоб ты? Бил меня? Да я лучше сам башкой об стенку стукнусь, вот что! – Тогда и придумай сам, раз умный такой! – воскликнул Попугай, пытаясь достать рукой наглеца, который ловко изворачивался от заторможенных движений, успевая при этом хихикать назло. – А вот и придумал! Смотри, сейчас всё кончится и мы выбежим, как будто ты меня чуть не убил. Там сам увидишь, только кровью твоей намазаться надо. – Попугай на него посмотрел, как на сумасшедшего, но лоскут на ране распаковал и дал мальчику. Тот взял и начал размазывать кровь по рукам, оставляя мазки на животе и груди. Попугай наблюдал за этим, скорчив такое лицо, будто смотрит процесс самой изощрённой пытки. Когда мальчик закончил, он расправил руки и начал показывать «творение». Попугай чуть не засмеялся, наблюдая за этим показом. Тем временем сражение уже утихало, а выжившие члены команды шлюпа сдавались, выходя из укрытий. Мальчишки потихоньку выглянули, вылезая из люка. Русый паренёк махнул рукой, двигаясь в сторону сдававшихся и присоединяясь к поникшей группе. Попугай поплёлся к своей команде, численность которой раза в три превосходила противников. Капитан по очереди подходил к членам команды шлюпа и спрашивал что-то про Кровавую Ведьму. Лишь услышав слово «её будущее Величество», человек беспощадно выкидывался за борт. Очередь вскоре добралась и до того самого мальчика, обмазанного чужой кровью. Он, наигранно хрипя, ответил согласием. Капитан фрегата мельком кивнул и велел забрать его в помощники, как когда-то и Попугая. Попугай, чуть ли не теряя сознание от боли в животе, увидел радостную улыбку русого мальчика, не в силах улыбнуться в ответ. Стоило только взглянуть на это ухмыляющее лицо, Попугай понял, что ему конец. Но не сейчас. Дождь закончился, а на небе мелькали лучи света, выглядывающие из-за длинных чёрных туч. Гавань Грёз смилостивилась над фрегатом, расступившись скалами перед потрёпанным кораблём. Взяла в жертву шлюп с красивой кормой, который опустился на дно в порывах ветра, открывая дорогу другому судну. О, как же Попугай рад, что Гавань их не убила! Но продолжать радоваться он будет чуть попозже. Сейчас нужно собрать себя по кусочкам в сотый за жизнь раз.