Не доезжая до Небраски

       Робби проебался. Сильно, бесповоротно. Ещё тогда, лежа на заднем сидении, обнимая парня, прижимая к себе, к груди, он не мог себя контролировать. Ни свои мысли, ни свои действия. Ему двадцать? Почему он ведет себя так, словно у него только начали бушевать гормоны.       Мужчина гладил Уитакера по спине, прощупывая позвоночник, и какая-то неведомая сила, он уверен, что это не он, заставила его чуть приподнять футболку Уитакера, пальцем аккуратно погладив голую поясницу. Его кожа мягкая, бархатная ощущалась так… Правильно. Словно все, что мужчине было нужно сейчас — ощущение горячей кожи своего студента под пальцами.       Робби называл себя старым извращенцем, убеждал себя, что это неприемлемо, но не мог остановиться. Спящий Дэннис на его плече делал с его сердцем, головой что-то ненормальное. Он в буквальном смысле сходил с ума.       Но сейчас он лишь довольствовался тонкой полоской кожи под футболкой, которую он не имел права гладить. Но гладит, чувствуя как горит лицо.       Ливень уже превратился в легкий дождик, солнце все же вышло из-за туч и даже в машине мужчина чувствовал прохладу, мокрый запах асфальта. Но он продолжал.       Уитакер спал тихо, неосознанно прижимаясь все ближе, словно маленький, бедный котенок. А стыд Робби овладевал его мыслями. И причин, по которым он не будил его, по которым он гладил его спину, по которым он прижимал его к своей груди, становилось все меньше.       Неужели он пользуется своим положением? Он думает, что Уитакер должен ему что-то за то, что мужчина ему помогает?       Нет. Он делал это безвозмездно. По крайней мере, еще полтора дня назад, Робби так думал.       Он вспоминал как трогал парня во время смен, как смотрел на него, какой голос делал, когда что-то объяснял. Это сводило с ума.       Мужчина не может себя контролировать, и именно поэтому он прижимается губами к затылку.       Можно притвориться спящим, если он проснется от этого.       Идиот. Он целует парня аккуратно, вдыхая запах чужих волос. Потом еще раз, почти не двигаясь. стараясь не спугнуть, не разбудить Дэнниса. Его сердце бьется о ребра с какой-то невероятной силой, и Робби в какой-то момент думает, что сейчас у него остановится сердце.       И ему правда так показалось, когда Уитакер двинулся, открывая глаза. Робби стыдно. Он стремительно отнимает руки от поясницы, кашляет, стараясь не касаться губами чужой головы, и Уитакер садиться, смотрит на него внимательно.       Он знает, думает Робби. Он злиться. И сейчас он скажет, чтобы мужчина никогда его больше не трогал. Что он пожалуется эйчару, и добьется его увольнения. Но Уитакер молчал, с недовольным лицом потирая свои глаза. Парень открыл рот, будто намереваясь что-то сказать, и Робби уже хотел его перебить, извиниться, пообещать никогда об этом не вспоминать. Но почему-то язык не двигался, как бы он не пытался.       Поэтому парень все же сказал:       — Я… — он тихо усмехнулся, — Может мне показалось, но…       Плохо. Робби тихо закашлялся, прикрыв глаза.       — Слушай, извини, — Робби чувствовал неловкость, стыд, и он не мог смотреть в лицо парня, так как его грудь все еще горела от ощущения чужого тела на нем, — Это было непрофессионально и…       — Мы не на работе, — прервал его Дэннис, все же заставляя мужчину поднять взгляд к его лицу. И, боже, он выглядел прелестно, — Я имею ввиду…       Его маленькая улыбочка определенно делала что-то незаконное с животом Робби. Мужчина чувствовал как тянет низ его живота. Что он вообще имеет ввиду?       — Я имею ввиду, что мне понравилось и… — парень неловко рассмеялся, пальцами растрепав собственные волосы, — И да, я бы… Меня это успокаивает.       Робби показалось, что в салоне закончился кислород. Мужчина смотрел на Дэнниса, на его смущенную улыбку, на руку, запутанную в волосах, и пытался игнорировать желание заменить чужую руку своей. Получалось ужасно.       Он не помнил, кто из них двинулся первым. Возможно, они потянулись друг к другу одновременно. Но в следующий миг мужская ладонь снова оказалась на спине Дэнниса, чувствуя как тот дрожит. Было душно, так что…       Ладонь Робби скользнула к чужим волосам, аккуратно трогая тонкие, короткие кудри.       — И да, наверное… Наверное мне это сейчас нужно, — тихо проговорил Уитакер, прикрывая глаза и прижимаясь к мужской груди еще раз, — Так что… Да.       Робби услышал тихий смех, и сам не смог сдержать улыбки, прижав парня к себе покрепче. Он знал, что не должен этого делать. Знал, что должен отпустить парня, не позволяя и так уже почти невидимым границам стираться.       Но ничего не мог с собой поделать. Тело Уитакера горячее, мягкое, податливое. Он сам этого хочет. Так что… Это не проблема, верно?       — Вот так? — шепчет Робби и гладит парня по волосам, тот довольно щурится в его руках. Робби продолжал гладить его волосы, а затем его ладонь медленно скользнула вниз по шее, ощущая под пальцами биение пульса. Оно отдавалось эхом в его ушах. Мужчина чувствовал, как Дэннис вздрагивает, но не отстраняется.       Наоборот, он зачем-то прижался ближе, выдыхая в шею Робби. И тот вспомнил как чужие губы случайно коснулись его шеи, и ему захотелось чтобы это случилось еще раз. Возможно не случайно. Возможно он хотел, чтобы Уитакер прижался к его шее специально.       Возможно он хотел, чтобы он провел языком по его шее, поцеловал, сжал кожу зубами.       Мужчина почувствовал как горит его лицо. Это неправильно. Это стыдно. Но он не может перестать об этом думать, вспоминая голую кожу под своими пальцами. Ему захотелось почувствовать ее еще раз, так что он скользнул пальцами дальше по телу парня, поглаживая спину.       Уитакер тихо вздохнул, и у Робби закружилась голова.       — Все хорошо? — тихо позвал мужчина, — Это… Может мне?..       — Молчи, — в очередной раз перебил Уитакер, взглянув на Робби, — Просто молчи.       И Робби замолчал, когда ладони парня обхватили его лицо.       — И это… Извини, ладно? — неловко улыбнулся Уитакер, прижимаясь губами к колючей щетине на щеке Робби. Это было хорошо. Так хорошо, что широкие ладони мужчины сами легли на талию Дэнниса, сжимая пальцами горячую кожу сквозь ткань футболки.       Это легкое действие выбило из Дэнниса очередной тяжелый вздох, и мужчина увидел как краснеет чужое лицо. Красивое, грустное лицо.       — Я… — начал Дэннис.       — Молчи, — хмыкает мужчина, чувствуя как последние остатки его самообладания теряются где-то между вздохами Уитакера. Сжимая тело парня в руках, он аккуратно прикасается к мягким губам своими, вырывая первый, неожиданный стон.       Губы Уитакера были мягкими, а пальцы, которыми он скользнул к шее, слегка шершавыми, горячими. Робби чувствовал как жар охватывает его тело, низ живота сводит спазмом, словно он подросток, впервые прикоснувшийся к объекту своего обожания. И, возможно, так оно и было. О, мужчина обожал Уитакера. Его голос, заплаканные глаза, неловкие движения.       Ему стало интересно что мальчишка будет делать под ним, возбужденный, жаждущий. Так что он сжал талию покрепче, притягивая парня к себе. Он усаживает его к себе на колени, и Дэннис неловко ахает, когда успевает запутаться в своих же ногах, перекидывая ногу через чужие бедра.       — Тише, — улыбается Робби, придерживая парня за бока, — Порядок?       Его голос был низкий, слегка хриплый, отчего мурашки в очередной раз пробежались по спине парня. Он кивнул, прикусывая губу, и Робби сказал:       — Скажи мне, — ему слегка неловко такое говорить, ведь он чувствует себя извращенцем. Но ничего с собой не может сделать. Он хочет слышать срывающийся голос юноши, слышать его частое дыхание, чувствовать дрожь тела.       — Да, хорошо, — все же шепчет Уитакер, обхватывая плечи мужчины. Они прижимаются друг к другу всем телом в тесном салоне машины, кислорода не хватает, и парень чувствует напряжение чужого тела. Так что… Да, — Все хорошо.       — Отлично, — тянет мужчина и обхватывает подбородок парня пальцами, и тот открывает рот в надежде, что это приблизит его к новому поцелую. И он прав. Робби проводит большим пальцем по влажной губе и притягивает чужое лицо к своему, целуя. А парень дрожит, когда чувствует жесткую щетину на своем лице.       Робби скользит ладонями по спине, сжимая ткань пальцами, неосознанно тянет ее вверх, обнажая полоску кожи на пояснице парня. И, боже, как же хорошо было вновь прикоснуться к голой коже. Уитакер тяжело дышит, водит языком по губам и это ощущается слегка неловко. Он целуется не ужасно, даже приятно. Но мужчина думает, что он еще не достаточно опытный, а может он просто сильно волнуется.       Но несмотря на это Робби хорошо. Очень хорошо. Он легко царапает голую кожу, не оставляя никаких следов. Зато это выбивает из губ Дэнниса тонкие стоны, и Робби хочет увидеть его выражение лица, когда он стонет. Какие у него будут глаза? Будет ли он прятать взгляд? Будет ли смотреть в ответ? О, Робби надеется, что он будет смотреть в ответ.       Пальцы Уитакера забираются под ворот футболки мужчины, и он довольно мычит в чужие губы, когда чувствует напряженные мышцы под горячей кожей.       — Дэннис, — тихо зовет мужчина, ведя ладони по бокам парня выше, поднимая футболку и Уитакер просто кивает. Да, все, что угодно, — Хочешь я ее сниму?       — Да, — бормочет парень, продолжая кивать, — Да, я хочу.       — Хорошо, — Робби оглядывает уже вспотевшее лицо парня, румянец, который уходит к шее. И глаза, которые пожирают его лицо. Это… Это невероятно, — Я тоже хочу.       Мужчина тянет футболку вверх, и Уитакер поднимает руки, чтобы Робби мог скинуть ткань на кресло рядом. И, Господи, тело парня было красивым. Худое, но не хрупкое. Вздымающиеся плечи, красные то ли от смущения, то ли от возбуждения, и Робби подавляет желание прикоснуться губами к оголенной коже.       Мужчина ведет широкой ладонью по бокам к торсу парня, поглаживая пальцами, и Уитакер открывает губы, выпуская довольный вздох.       — Боже, — слово сорвалось с мужских губ само, на что Уитакер поежился, слегка наклонив голову вбок, — Я… Могу я?       И конечно он может. Парень улыбается, смотря в мужское лицо и сжимает пальцы на плечах.       — Не спрашивай, — тихо шепчет он, — Делай, что хочешь.       И он не должен так говорить. Робби знает, но не может не застонать от картинок, которые тут же полезли в его голову. Он бы хотел делать все, что хочет. И если Дэннис не против, то все хорошо, верно?       Робби скользнул ладонями выше, к груди парня, сжимая мышцы, а Уитакер откинул голову, поджимая губы, лишь бы остановить неловкий стон, который вырывается из его рта.       — Нельзя говорить такие вещи, — хмыкает Робби, наклоняясь к шее парня, ведя по ключицам острым носом, — Ты не знаешь что у меня в голове.       Парень тихо смеётся, поднимая брови, и сжимает волосы на затылке мужчины, когда тот целует его ключицу. Медленно, слегка приоткрыв губы, он ведёт ими по коже вверх, оставляя поцелуи на плече, на шее. И тело парня дрожит от нетерпения.       Он скользит пальцами вниз по мужским плечам, сжимает предплечья и залезает ногтями под рукава футболки. Он не знает может ли просить об этом, но все же.       — Я хочу… Хочу, чтобы ты был без футболки, — его голос дрожит, — Можно?       Робби думает, что сделал бы сейчас все о чем бы Дэннис ни попросил и быстро снимает с себя ненужную вещь, отправляя её туда же, к футболке парня.       — Ох, — Робби смеётся, когда слышит взволнованный вздох. Будто бы было на что смотреть. Но Уитакер аккуратно кладёт ладони на его грудь, и мужчина вздрагивает, — С ума сойти можно.       Это приятно. И, конечно, это льстит. Робби оглядывает молодое, подтянутое тело парня и его взгляд ползёт ниже, к пупку, к дорожке из волос, скрывающейся под джинсами. Дэннис возбужден, и Робби чувствует гордость. Возможно он ещё не так плох?       — У меня голова кружится, — признается Уитакер, неловко усмехаясь и водя ладонями по волосам на груди Робби. Теперь он хочет ещё раз к нему прижаться и почувствовать сердцебиение сквозь голую кожу, — Я… Боже.       И он прижимается ещё раз, губами мазнув по щеке мужчины. Он целует его лицо, губы. Слишком влажно, слишком быстро, не успевая вдохнуть достаточно воздуха. Парень готов к тому, что у него сейчас остановится сердце. И если это от поцелуев Робби, то он этого хочет.       — Все хорошо? — мычит мужчина в чужие губы между быстрыми поцелуями, — Могу продолжить?       И Уитакер не знал о чем он говорит, но все равно согласился. Потому что Робби нужно сильно постараться, чтобы испортить этот момент. Парень чувствует шершавые пальцы на своём животе, втягивает его и судорожно выдыхает, когда эти самые пальцы скользнули к ремню на его джинсах.       — Да, пожалуйста, — он не хотел, но слова сорвались сами. Конечно, он хотел очень сильно, чтобы Робби продолжил, — Я… Боже, да, можешь продолжить.       И мужчина продолжил. Он растегнул ремень и по салону прокатился звенящий звук. Дальше он скользнул к пуговице, к молнии, и в конечном итоге его рука забралась под нижнее белье парня. О, и он был от этого в восторге.       Уитакер прогнулся в спине, когда пальцы мужчины обхватили его член, и, черт, нужно было слышать этот стон. Срывающийся, жалобный, словно все, что парень хотел — рука Робби на его члене.       — Вот так, — шепчет Робби, — Ты молодец, — и он в самом деле это имеет ввиду. Он честный, как и его тело под мужскими пальцами, и Робби благодарен за это, когда очередной жалобный стон срывается с мальчишеских губ.       В голове Робби что-то щёлкает, когда он видит такую реакцию, и он думает об ужасных, постыдных, неприемлемых вещах. Но не успевает остановить себя, когда говорит:       — Хороший мальчик, — собственный голос кажется ему чужим, когда он это произносит. Низкий, хриплый, слишком пошлый для того, кто так отчаяно пытался держаться подальше от своего студента.       Но мужчина не обращает на это внимания, когда чувствует как член в его руке дёргается от этого обращения, от похвалы. И Робби хочет назвать его так ещё раз. Он может шептать это ему в губы хоть всю ночь. Потому что, боже, Дэннис был хорошим мальчиком.       — Да? — стонет парень, неосознанно толкаясь бёдрами навстречу горячей ладони. Это хорошо. Так хорошо, что он не обращает внимания на то как затекли его ноги, и как болит поясница от того, что он слишком сильно в ней прогнулся.       — О, да, — отвечает Робби, сжимая второй рукой талию парня, — Ты очень хороший мальчик, Дэннис.       Это неправильно. Но это так горячо, что мужчина чувствует как собственный член до боли упирается в его ширинку. Ладони Уитакера скользят по его торсу, царапая кожу неосознанно, в такт со своими собственными стонами.       — Я… Боже, блять, — бормочет парень, откидывая голову, наслаждаясь руками на его теле. И он хочет ещё. Хочет ещё сильнее прижаться, ещё сильнее почувствовать, — Я не могу…       Он опускает руки к мужской пряжке, и для удобства утыкается лбом в шею Робби, обжигая дыханием. Он тянется губами к плечам и вдыхая мужской запах, легко кусает кожу. Это сделало что-то невообразимое с телом Робби.       — Дэннис, — стонет мужчина на ухо парня, целуя мочку, — Ты сводишь меня с ума.       Парень щурится, и довольно мычит, дрожащими пальцами стараясь справиться с пряжкой.       — Тише, мальчик, — вновь шепчет Робби, — Успокойся, хорошо? Некуда спешить.       Уитакер судорожно выдохнул. И да, он постарается успокоиться. На секунду он поднимает взгляд и смотрит в тёмные глаза, глубоко выдыхает, в конечном итоге совладав с пряжкой. Она стукнулась о дверь машины, когда он ее расстегнул.       Робби прикусываер губу, и Уитакер думает, что это от нетерпения, от ожидания. Он это точно знает, ведь мужские руки на его теле горячие, влажные от пота, от возбуждения Уитакера. Так что парень скользит пальцами под резинку белья, нетерпеливо её растягивая.       — Боже мой, — Дэннис произносит это снова и снова, не до конца веря в происходящее, не до конца его осознавая. И его пальцы находят возбужденнйй член Робби, отчего мужчина низко стонет. И с этого момента этот звук — любимый звук парня.       Он чувствует твёрдую, горячую плоть и подавляет желание спуститься вниз и пялиться на него.       — Дэннис, — тихо повторяет Робби, и парень отнимает лицо от плеч мужчины, смотрит в тёплые глаза своими. Уставшими, почти заплаканными. И тогда Робби вновь его целует.       На этот раз сильнее, быстрее, и Уитакер в самом деле хочет расплакаться от того как это хорошо. Он стонет, вторую руку опустив на плечо мужчины, сжимая, царапая, ведь он больше не знает что ему делать.       До тех пор пока Робби не отнимает от чужого тела рук, и тогда Уитакер недовольно стонет.       — Тише, — тихо смеётся Робби, — Приподнимись чуток, хорошо?       И Дэннис приподнимается на коленях, слишком быстро, стремительно, ударясь макушкой о крышу машины. Но он не чувствует боли, только теплое возбуждение в животе и дрожь рук.       Робби под ним тоже приподнимается и опускает свои брюки вместе с бельём. Они остались где-то на мужских щиколотках. Уитакер залип, пока не услышал низкий смех.       — Что, не то что ты ожидал увидеть? — Робби улыбается и хватает парня за бедра, вновь усаживая на себя. Это вырывает из губ Дэнниса какой-то нечленораздельный звук.       — Нет, боже нет, — тараторит парень, сводя брови к переносице, — Я… Я просто…       Он не знает что сказать. Да, это не то что он ожидал увидеть. Это гораздо лучше всего, что он представлял раньше. Тело Робби горячее. Во всех смыслах. И парень все меньше контролировал звуки, которые издавал его рот. Это невыносимо.       — Я… Боже, я просто никогда и представить не мог, — запинается Дэннис, на что Робби аккуратно гладит его по щеке, привлекая внимание к своему лицу. Глаза парня скользят по торсу, груди мужчины, наконец встречаясь со зрачками.       — Тебе нравится? — Робби сжимает губы. Его глаза падают с глаз на губы Уитакера. И это повторяется ещё несколько раз. Его взгляд тяжелый, сосредоточенный, но парень видит в нем что-то чего никогда раньше не замечал. Возбуждение, похоть. Это не то что ты замечаешь в своих учителях, верно?       — Мне… Да, очень, — Уитакер наконец кивает, и стыд разливается в его груди, словно он только сейчас осознал что и с кем он делал, — Да, я… Боже.       Робби вновь смеётся, и Уитакер забывает о чем думал секунду назад.       — Рад слышать, — тянет мужчина, уложив свои ладони на ляжки Уитакера, слегка сжав пальцами, — Позволишь мне кое-что попробовать?       Парень разозлился бы, если бы не был так возбужден. Боже, конечно он позволит. Он уже сказал чтобы Робби делал все, что хочет. И он именно это и имел ввиду.       Но он возбужден и полностью поглощен чужими темными глазами, так что просто кивает. Пару раз. Но ещё и добавляет:       — Пожалуйста, — он делает это неосознанно, а может видит как зрачки Робби расширяются, когда он просит, — Попробуй.       Мужчина прикусывает губу и кладёт широкую ладонь на ягодицу парня, обжигая кожу сквозь джинсы. Второй же рукой он скользит вверх по ляжке Дэнниса и в очередной раз обхватывает его член. Парень дернулся, открывая рот лишь для тихого стона.       — Вот так, — шепчет Робби скорее для себя, и потянув бедра парня на себя, прижимает член парня к своему, обхватывая их пальцами, — Ты умница.       И это правда. Дэннис чувствует как кончики его пальцев закололо, и он, казалось, перестал слышать что-то, кроме дыхания Робби и стука сердца в собственных ушах.       — Спасибо, — жалобно стонет парень, опуская глаза вниз, — Ох, Господи.       И это прелестно. Каждая реакция парня вызывала у Робби тугой, сладкий комок в животе, в груди. И он хочет ещё. Хочет, чтобы Уитакер стонал, смотрел на него, просил его.       Робби считал себя извращенцем, но судя по всему Уитакера это устраивало.       — Могу продолжить?       И конечно ответ «да». Так что мужчина ведет по возбужденным членам вверх и вниз своими пальцами, сжимая, поворачивая ладонь, а Уитакер стонет. Громко, с жалобными глазами, которые не может отвести от чужих пальцев. И это самое красивое, самое сексуально что Робби когда-либо видел.       Уитакер толкается бёдрами и пальцы второй руки мужчины сжимают его задницу, помогают, чувствуют перекатывающиеся мышцы. И на этот раз очередь Робби стонать.       Это грязно, влажно, неправильно, но невыносимо сладко. И Уитакер в его руках такой послушный, такой жаждущий, что он не может себя контролировать. Робби наклоняется к чужой груди и ведёт языком по коже, медленно, пробуя солоноватую от пота кожу на вкус. И, боже, Дэннис сладкий. От него пахнет дешевым мылом, перемешанным с запахом дождя. И Робби готов спорить, что его будет преследовать этот запах всю оставшуюся поездку.       — Можешь?.. — аккуратно просит парень, не переставая толкаться в чужую ладонь. Так что получается у него не сразу, между судорожными выдохами, — Можешь вот здесь?       И он ведёт пальцами по своим плечам, останавливаясь совсем рядом с шеей. Сердце Робби только что остановилось, он уверен. Так что он смотрит в стеклянные глаза напротив и целует плечи парня.       Уитакер хватается за шею мужчины и тот чувствует как его ноги начали дрожать. И это сводит его с ума.       Робби кусает горячую кожу под шеей, не сильно, ощутимо. И поясница парня выгибается в очередной раз, и его сводит судорогой. Уитакер кончает на живот Робби, царапает заднюю часть его шеи, и мужчина чувствует пульсацию на своём члене, поэтому сжимает его ещё покрепче, не выпуская Уитакера из своих рук.       — Ох, боже мой, — хнычет Дэннис, утыкаясь мокрым лбом в плечо Робби. Он выглядит беззащитным, сводя колени, сгибаясь в спине, не в силах унять дрожь, — Прости… Я… Господи, извини.       Мужчина улыбается и кладёт ладони на спину парня, поглаживая пальцами бархатную кожу, так что потихоньку Дэннис расслабляется, обмякает в чужих, крепких руках.       — Не извиняйся, — говорит Робби ему на ухо, обжигая горячим дыханием, — Тебе точно не за что извиняться.       Парень усмехается, но головы не поднимает.       — Это было… — он запинается, — Это нечто, в самом деле.       И это в самом деле было невероятно. Мужчина прикрывает глаза, игнорируя раздражающее тепло у себя на животе, игнорируя свой стоящий член. Потому что это не важно. Важно лишь то, что Уитакер прижимается к нему. Важно то, что он целовал его, трогал его. И он всего этого хотел. Сильно.       Так что Робби довольно щурится, улыбаясь, слушая как вздохи парня становятся спокойными, глубокими. Он устал, и Робби не смеет его в этом винить.       — Молодец, — шепчет он в последний раз, целуя парнишку в щеку, на что тот тихо мычит.       Поездка может и подождать, верно? Дэннису нужно ещё чуток поспать.