Защита приватности

Олег снова не встретил его на вокзале. Олег уже несколько лет не приезжал встречать его со службы, боялся за свою репутацию. Теперь за каждым его шагом следят сотни глаз и ровно столько же рук стремятся написать о нем какую-то мерзкую сплетню, залезть в его жизнь. А Волков в первую очередь берег свою невидимость, оставаясь загадочным предпринимателем в черном. И Разумовский всё понимает, но видеть по приезде в город в первой попавшейся кофейне на местном вайфае одну за одной новости о переходе социальной сети в новую эру… Было больно. Олег презентовал свою работу под руку с красивой блондинкой, блистательной красоткой как с обложки журнала. Волков снова с притупленными эмоциями, холодный, отстраненный, даже не улыбается, но для Серёжи это лицо родное. Олег же не приехал встретить его. Олег даже не прислал машину, как в прошлые разы. Волков презентовал свою новую эру. Разумовский даже думал не ехать в башню, уже искал среди контактов девочку, которой оставил ключи от их первой квартиры. Олег уже про неё, должно быть, забыл, в его руках миллионы, а Сергею вполне хватит и их прошлого. Но он не удержался и попросил таксиста остановиться в центре. В квартиру он успеет всегда вернуться, но увидеть Олега, помахать ему рукой и утечь по канализации из его новой эры безумно хотелось. В ленте постов социальной сети было множество ссылок на появления Олега в социуме, слишком много блондинок, слишком простая одежда на Волкове. На каждом снимке как будто одна и та же чёрная футболка и брюки, менялись только кроссовки, но и те отличались друг от друга разве что шнурками. И все равно Волков смотрелся прекрасно, волнительно и опасно в этой одежде, облегающей его тело. Они давно, ещё по юности, смотрели «Матрицу», и ещё делающему первые шаги в программировании Волкову нравилось перенимать крохи стиля у главного героя. Оказалось, у них было намного больше общего, они оба были избранными, гениальным мозгом в красивой оболочке. Олег, его хотелось видеть не на фото, его хотелось тронуть. На входе в башню, заметно отличающемся от общего футуристичного настроения, Разумовского никто не остановил. Молодые девушки и парни в свободных бежевых и голубых оттенках напуганными цаплями смотрели на залетевшего гостя. Остановить не посмели. Олег дал ему пропуск ещё когда башня только строилась, для Сергея было уготовано особое место. В зеркале подрагивающего лифта отражалась тоска и безумие, никто из безобидных девочек и мальчиков не зашёл с ним. Все остались послушно ждать следующего, боятся. Не первый раз, но тогда Разумовского проводила охрана или сам Олег. Теперь Сергей стоял в стеклянной коробке один. Контракт подошёл к концу, он выжил, снова повезло, слишком сильно повезло, хотя рука все ещё ноет, если долго нести в ней что-то тяжелое. Как сейчас Сергей держал в руках свою неподъемную армейскую сумку, она как молот Тора, если отпустить на пол, позже не найдётся сил снова её поднять. На 97-м этаже лифт замигал и раскрыл свои двери в высокой и просторной гостиной. Сюда пускала только его приват-карта, это был их с Олегом общий этаж, неприступная крепость. И, к ужасу помятого, зажатого после долгой дороги Сергея, этаж был не пуст. За стеклянной перегородкой раздавался тихий мужской смех, знакомый, но уже понемногу превращающийся в чужой. Олег говорил с другим мужчиной на смеси английского, русского и какого-то ещё трудновыделяющегося языка. И Разумовский не выдержал. Это их личный этаж, это их комнаты, башня огромна, в ней полно места для свиданий, полно места для деловых встреч и прочих аудиенций. Собеседник тоже неплох, в шикарном белоснежном костюме и начищенных туфлях он сидел свободно и слегка жестикулировал во время разговора. Иностранец… Русские так себя не ведут. — Да! Петербург сейчас лучшее место для вашей работы. По городу уже ездят милые дроны от Vmeste-доставки, они нравятся горожанам. Петербург привлекателен для вашего бизнеса. Я, несомненно, поддержу ваши идеи, как научные, так и предпринимательские. — А меня не хочешь поддержать? — вечно стоять бесшумно за их спинами было бы куда веселее, но слушать эти вопросы о бизнесовом бизнесе точно не входило в планы Сергея, и он потребовал к себе должного внимания. Мужчины обернулись, ничуть не удивлённые приходом внезапного гостя. Олег тут же встал, вытягивая из рук Сергея сумку. — Ты приехал раньше. — Мужчина не улыбался, лишь с холодной тоской рассматривал его лицо. Несколько царапин, небольшая ссадина у линии челюсти и ввалившиеся от усталости и вечного голода глаза — не самая приятная картина в шикарных апартаментах волковской башни. — Я приехал вовремя. — Сергей не прекращал смотреть на иностранца, тот слегка померк от грубых интонаций, но не переставал заискивающе смотреть на Волкова. Его Волкова. — Значит, Вадим ошибся с временем, я скажу ему, что ты уже тут. — Олег попросил минуту на телефонный звонок, который занял куда меньше времени. Значит, Вадим все же был отправлен за ним, значит, все не так плохо. — Как добрался? — Хреново. Познакомишь? — Олег кивнул, усаживая Разумовского на свое место. Как же тот не хотел знакомиться, как же тот хотел под горячий душ, а лучше ванную, как же тот мечтал о тёплой кровати, которую сегодня вряд ли получит. Мужик смотрел на него настороженно, должно быть, даже не представляет, что стал свидетелем стычки не только старых друзей. — Август, нас прервал мой… партнёр? Сергей. Серёжа, это Август, мой… партнёр, чёрт! — Партнёр? В смысле, ты с ним трахаешься? — В Разумовском была только ревность, скромность он убил ещё десять лет назад. — Что? Нет! Бизнес-партнёр, с чего вообще? — Олег в шоке, Олег представлял, что Разумовский будет молча кивать, но, кажется, Хольт не испытывает какого-то напряжения. — Я просто сделал вывод. Я же тоже твой партнёр? Или как это ещё модно называть. — Но все равно Серёжа протянул свою тонкую, покрасневшую от питерского мороза руку. Она, должно быть, такая холодная. И Август её пожал. — Извините, что прервал, уже ухожу. Серёжа не смотрел на Олега, собирался уходить, собирался оставить все как есть, но Волков не пустил его, рывком посадил назад, попрощался с Августом и повёл своего партнёра за плоскую, встроенную в стену дверь. Хольт и так уже давно обозначил окончание разговора, но они то и дело продолжали обмениваться сопливыми любезностями. К счастью, Серёжа всегда приходил вовремя и здорово обозначал границы начала и конца подобных встреч. Олегу было достаточно простого, и, аккуратно держа за холодную руку, повести Серёжу в их спальни. Все уже готово к его приезду: обе кровати в его и их комнатах, ванна, постоянно поддерживающая температуру, и несколько подарков в знак времени, проведённом в разлуке. Олег ждал Серёжу куда более сентиментального, но даже эти его негативные эмоции здорово наполнили помещение жизнью. — Ты был груб. — Уже за закрытой дверью Волков хотел поцеловать Серёжу, но тот оттолкнул его. — С кем? С ним? Он вроде пока тут, еще успеешь с ним пососаться. — Сергей сдул навалившуюся чёлку и снова попробовал уйти. В этот раз бизнесовый бизнесмен держал его уже за руки с необъяснимой силой. — Ты был груб со мной. — Волков серьёзен, Волков зол, но Разумовский не может перестать злорадно улыбаться. — Ах, с тобой? Обидело? А меня знаешь как обидело, что тебя нет, что я приезжаю, а тут ты с каким-то партнёром пьёте кофе и даже не думаете закругляться. Сколько я должен был молча стоять за его спиной? Ты даже не посмотрел на меня! — Он только приехал в Питер, а уже сердце наполнилось обидой, завистью. Хотелось что-то разбить, кого-то ударить, даже Олега. Его хотелось ударить в первую очередь, и с трудом освободившейся рукой Разумовский ударил того по плечу. — Ну что, что опять? — Волков прижал его к груди, аккуратно гладил по волосам и раскачивая в своих объятиях. — Я послал Вадима, ты мог бы бить его. Я не знал, как избавиться от этого Хольта, он как прописался в моем офисе. И я ему ещё утром сказал, что жду любимого. Но зачем грубить мне. — Олег целовал в посеревшую макушку, волосы совсем тонкие, как паутинка, цвет померк. Серёжа потерял краски. Олег вёл его в душ, рассказывал о своих продвижениях, о новых пользователях, о прекрасном активе в социальной сети, о политике Августа и их совместных планах. А Серёжа молча втирал масло в голову, впитывает неосознанно всю информацию, вдруг пригодится. — Я запишу тебя к своему доктору, ты совсем плохо выглядишь. — Даже после душа глаза, потеклчневшие от боли и изнемажений, напоминали Волкову о днях, проведённых возлюбленным в степях и пустынях. — Нормально я выгляжу! — Даже после всех процедур, на которые была надежда, Серёжа не зацвел, совершенно устало упал на кровать в своей комнате и крикнул на Волкова тридцатый за вечер раз: — Да не трогай ты меня! Олег всегда пытался объятиями и словами успокоить Серёжу, но, кажется, после войны в нем снова правила иная личность. Они были хорошо знакомы, птица не раз и даже не пятьдесят появлялась в самые неожиданные моменты их детства и юности, и Олег мог бы смириться, но это ломало его, Сергея.