Понимание

Вечером, люди становятся более открытыми, в том числе и для серьёзных разговоров. Особенно, Джей, который хотел сказать Пух одну вещь, ещё давным давно, и она его так беспокоила, что тот не мог нормально думать. Постоянно переживая, что после того, как она её узнает, их отношения кончатся. Он ходил по комнате, пока Пух читала в своём любимом кресле. Книга не была ей особо сильно интересна, возможно потому, что параграф, который попался, был уже знаком. Потому, её взгляд привлек Джей, когда тот сел на широкий подоконник и грустно посмотрел в сторону, на свой компьютер. — Джей, всё в порядке? — М? — Его взгляд переместился на спрашивающую. — Да... Нет. Не совсем. Я просто тут думаю... — Ой, не совсем? Стой, тебя что-то беспокоит? Почему ты не рассказал мне ранее? Джей Ди промолчал, пока та положила книгу, подошла к нему и села возле. — Что случилось? Я рядом! Тебя кто-то недавно обидел пока ты был дома? — Нет... Нет, там всё нормально. Джей собрал всю серьезность в кулак и продолжил. Он поменялся с безразличности в задумчивость. — Пух, я хотел тебе сказать кое-что очень важное о себе. — Что? Какое? Говори! — Но для начала... — Джей параллельно думал: правильно ли делает? — Я бы хотел задать тебе один вопрос. Пух не стала перебивать, всю паузу между ними посвятив ему. — Почему ты любишь меня? Джей Ди посмотрел на неё таким грустным, отчаянным взглядом. Глазами, наполненным тяжестью и одновременно и принятием, того, что в случае, если что-то пойдет не так — он справится... Надеялся на это. Пух отвела взгляд и сделала мыслящее лицо, после чего замешкалась, сложила пальцы между собой и поигралась ними. Начала улыбаться, не придавая этой ситуации никакой серьёзности. — Ну-у, сложный вопрос... Наверное, потому, что ты задеваешь какие-то интересные мне темы? Со мной очень похож? Честно, на это правда очень сложно ответить! Наверное — ни за что! Без причины! Джей явно не ожидал такого ответа. Он отвернулся чтобы воспринять его. Потом снова обратно. — Ну-у, тогда, что тебе понравилось во мне, когда ты в первый раз меня увидела? — Тогда, в гостях у Локи? — Да. — А-а-а-а... Я тоже, не знаю... Наверное ты просто зацепил мой взгляд? Чтобы "понравиться" нужно обязательно пообщаться... Пух окончательно насторожила эта ситуация. Почему он так привязался к этим суждениям? — А почему тебе вдруг стало так интересно? Неужели, тебя что-то беспокоит в моём отношении к тебе? Джей? Он опустил голову вниз, повис, пока локти опирались на колена. — Ну!? — не грубо а с сочувствием она смотрела на его голову, — Дже-е-ей?... Он непривычно томно смотрел в пол, пауза в диалоге была слишком долгой, что бы просто быть паузой. В конце концов, Пух положила ему на спину руку и начала так гладить. — Это никак не связано с тем инцидентом? Что тогда произошло? Почему ты так переживаешь?... Только, если можешь, отвечай. Я пойму если ты не захочешь. — Нет, вообще... С чего ты так решила? Нет, это не связано с дракой. Хотя, может, немного... — Ты всегда казался мне каким-то грустным, даже раньше... Я всегда боялась спросить: почему так? Но мне было очень интересно... Но с другой стороны, если это что-то травматичное, то лучше не рассказывать. Это если сам рассказ приносить тебе боль! Я всё пойму. Просто знай, что я тебя всегда поддерживаю и люблю. Между словами она наклонилась ближе, её рука переместилась выше. Теперь их глаза хоть и не пересекались, но были на одной прямой, и Джею гладили затылок, а потом дреды. Хотя, даже это не помогло. Всё равно боль никуда не стекала. — М-м-м-м... Я подумаю... — он закрыл носовую перегородку пальцами. Пух положила уже вторую руку на него, как и голову ему на плечо. Она хотела обняться, но так, чтоб не слишком сильно вторгаться в личное пространство. — Всё в порядке... Так, они сидели секунд 30. Это казалось намного дольше, чем есть. Их душевная тяжесть хоть и не была видна снаружи, была на самом деле очень глубокой. Кажется, для Джей Ди время тянулось ещё дольше. — Понимаешь, я это спросил из-за одного вопроса, который меня тревожит ещё с самой нашей первой встречи... — Ого!? Так долго... — её итак большие глаза стали ещё больше, — Какого? — Только, ты, не совершай никаких резких реакций, хорошо? Мне правда трудно об этом говорить. Очень... Он вилял ногами. — Хорошо, я обещаю! — она улыбалась и смотрела на него. Джей мимолётно посмотрел взаимно. И вправду, её лицо было полно поддержки. Он удивился и отвернулся. Не хотел видеть, как оно сейчас испортиться. — Возможно, тебе эта новость совсем не понравится... — Что?... Какая она? Что случилось?? Джей вновь взглянул на неё краем глаза, а потом окончательно обернулся, смотря в стену... Пух это очень насторожило, ведь было видно, что это что-то, что его гложет уже долгое время. Терзает. Конечно, она погрустнела вместе с ним. — Я сменил пол. Настала тишина. Пух ожидала всё что угодно, кроме этого. Не в плане, что её смутило данное признание, а то, что именно оно заставляло его так резко погрустнеть. Она ожидала, что тот признаётся в убийстве или измене, но совсем не это. — Ты хочешь стать женщиной? — Нет, не в этом дело... Наоборот. Немного подумала. — Тоесть, ты сменил пол с женского на мужской? — Да... — он ещё сильнее раскис, и в этом ответе было столько боли. Пух впервые слышала о реальном случае такого. Конечно, она была в курсе данной темы, благодаря телепередачам и книгам, но не много. Не настолько, насколько бы Джей ожидал... Возник диссонанс: для неё самой это было просто новостью, но не из разряда шокирующих, а интересных. Она узнала что-то новое о своём партнёре. Хотелось спросить: "Как?", "Как он жил до их встречи?", "Как он это осознал?", "Что потребовалось сделать?". Но, как только её взор пал на его лицо, смотрящее в отчаянии в угол, скривившееся от грусти... Она поняла, что проблема, видимо, кроется не в самом факте, а где-то совсем в другом... Только надо было докапываться до истины, вопросами попытаться не задеть, разузнать. Она решила начать с самого простого. — Почему ты такой грустный? Джей наклонил голову и закрыл глаза. Ничего не последовало за этим. Пазл начал усложнятся. Что задать или сказать теперь? Но ведь, в самой реакции крылся ответ: он не хотел отвечать, а значит, сам не знает. — Ты боялся моей реакции?... Совсем слабо он кивнул головой. Ничего больше опять не поменялось. Только Пух возобновила поглаживания. — Почему? Ну,... Я не знала этого, правда, но, это никак не влияет на моё отношение к тебе! Или, ты думаешь по-другому? Ты хочешь что-то другое? Что бы я по-другому с тобой общалась? Что? Я пойму! Он и вовсе закрыл лицо руками но приподнялся, словно это о чём-то напомнило. — Джей?... Дже-е-ей?... Прости, мне правда очень интересно... Ты в порядке? — Да. — немного ломаным голосом он ответил, всё ещё закрывая всё своё лицо двумя ладонями, вздохнув, — Просто, я сам... Мне сложно, сказать что-то. — Я тебя понимаю, это, наверное, было очень волнительно, но ты пойми — я всё ещё тебя очень люблю! Просто хочу понять, почему ты такой грустный! Кажется, она добралась до того, что неописуемо — Джею не лезло ничего, кроме чувств. Он просто томно сидел, грустил, не хватало ему только плача, но он этого не делал... Ей в любом случае предстояло столкнулся с методом проб и ошибок. Пух в любом случае придётся столкнуться с его грустью и сильными эмоциями. Она решила, что надо выпытать информацию — читать её между строк. Для этого подойдут простые темы. — Меня часто обижали в школе... Мама мне всегда говорила, что это потому что я не такая как все — что я интеллигентка. Но мне не становилось легче, я просто хотела чтобы со мной общались... Наверное, тебе тоже пришлось столкнуться с трудностями в жизни, из-за твоей ситуации, да? — Правда. Меня всегда называли... Не тем. И принять меня было сложно, что родителям, что друзьям... Я просто хотел, чтобы со мной обращались, как с остальными!... Чтобы меня — приняли! А не пришлось добиваться этого... — Кто!? Тебя обижал? У тебя была хоть какая-то опора на друзей? — Да, но им было трудно воспринять меня иначе. Им было легче просто свести на нет общение со мной. Пока все парни как парни, я-... — Понятно, значит, они любили тебя за что-то другое? У меня тоже такое было, меня оскорбляли, иногда даже не за спиной. Было очень неприятно... Я всегда чувствовала себя лишней, везде. — Да... Почему?... Почему я один родился таким в своём окружении?... Я тоже чувствовал себя лишним. Всегда и везде... И всегда, если я привлекал внимание, то нежелательное. Никто не относился ко мне так, как нужно. — А как... У тебя с семьёй? Там всё хорошо? — Не всё. Но папа меня поддержал, даже, именно он и дал мне деньги на любые медицинские вмешательства. А мама... Она от нас уехала, но с ней вообще другая история, не буду вдаваться в подробности. Но, когда я был в больнице... Никто особо не звонил. Я чувствовал себя таким одиноким... И когда я сказал папе об этом, он подумал... Что это потому что я жалею о содеянном, даже назвал меня как раньше... Не понял, наверное... Честно, мне становилось легче от алкоголя или другой запрещёнки, чем от них. Но, операции снизили мне стресс вдвойне. Вообще, я до них был на грани причинения себе вреда, особенно, когда говорил с родителями о подобном. — Правда? Прям вреда? Это... ужасно! — Как же больно ей было слышать это. Словно больнее, чем ему самому. В таких случаях Джей обычно поддерживал людей, но в данном он был настолько подавлен, что совсем не мог предложить никакую помощь. — Дже-е-ей... Но ведь они не правы! Ты заслуживаешь заботы! Они просто не понимали тебя, но это не означает что они тебя не любят! Джей... Нет, не думай о таком! Я тебя вообще любым приму, я просто люблю тебя за то — каким ты есть! Пух крепко обняла его. Она только потом смекнула, что ему может быть не до тактильных ощущений. — Прости, я-. Просто, хотела тебя обнять. Она теперь просто гладила его руку, озвучивая мысли. — Изменить всего лишь одну вещь о тебе и ты был бы совершенно другим человеком! А ты нравишься мне таким! Как сейчас! Знаешь, мне вообще так приятно, что ты настолько доверяешь мне, что делишься столь важными для себя вещами... Ты ведь сказал о себе — настоящем! Кстати, это ведь ты всегда всех поддерживаешь и любишь, ты всегда душа компании! — Н-но я же тебе вру! — Что? В каком смысле "врёшь"? — Н-ну... В смысле, что я... — у него язык не поворачивался озвучить то, что сейчас скажет. Было так неприятно. — Что? — Пух совсем не понимала его упрёков. — Что я скрывал от тебя тот факт, что не родился парнем... — Это просто часть тебя! Правда! Это для меня вообще не проблема! Пух положила голову на его плечо так, что дышала ему в шею. Но он резко встал перед ней во весь рост и сменил тон на агрессивный, и она отодвинулась. — Что, прям вообще!? Тебя не смущает это?? Что я не такой как остальные, что я недо-!? Что мне нужно постоянно колоться всякими препаратами чтобы поддерживать физическую форму? Что я бесплодный!? Что на старых фотографиях я и вовсе "девочка"!? Что ты любишь не того, а кого-то другого!? Ты вообще понимаешь — о чём я? Джей был очень зол и разговаривал крайне громко. Пух была в шоке от того, насколько плохого он о себе мнения. Настала не долгая пауза. Пух тихо отвела взгляд в сторону пока это всё переваривала. Ей было больно если обижают её, ещё больнее когда обижают любимых, и больнее всего, когда любимые самоистязаются. Ей сейчас по-настоящему было страшнее всех. Она слышала между его строк полную ненависть к самому себе. — Джей. Не-е-ет... Нет... Нет! Это всё не про тебя! Она расплакалась закрыв лицо рукавами. Джей промолчал. Хотелось что-то сказать, но в голове была только пустота. — Ты не это!... Ты мальчик! Такой же, как и остальные! И ничего из этого мне не мешает!! Ты можешь думать и чувствовать всё что угодно и я тебе всегда помогу, но только, пожалуйста... Пожалуйста, никогда не говори о себе такое! — она всхлипывала, — Я только этого не прощу! Джей молчал. Наверное то, что он о себе сказал, было таким губительным и для него самого: ведь где-то внутри тот понимал, что на самом деле не должен оправдываться перед кем-то... Но внутренняя ненависть диктовала иначе. — Да как!? Ты сама подумай: это принесёт тебе трудности! Что ты скажешь своим родителям!? В конце концов, себе? Кого ты любишь? Мою оболочку!? Мой "образ"? Это не только моя ответственность, но и твоя. Тебе жить с обузой. Так чего ты так уверена в своём выборе, который не знаешь на сто процентов? — Я — уверена! Ты это ты!! Ты таким родился! Ты никогда не вызывал у меня стыд или тревогу, я наоборот, всегда очень любила твою компанию! А если ты так переживаешь за что-то — то эти трудности мы пройдём вместе! — Ну, хорошо. Тогда, я же в будущем стану твоим мужем!? Что ты скажешь увидев меня в постели? Тебе кто нравится больше? М? Парни или девушки!? Ты полюбила парня. Вот и думай. — Ты мне нравишься... — А я — НЕ ОН! Разве не видно!? — Не знаю, что ты там видишь, а я вижу в тебе что-то другое! — Вот на этом и закончили. — Да даже если бы ты был без операций, всё равно! Пух вытерла слёзы и тоже начала проявлять мощь. Собрала всю силу в кулак, против его дурных мыслей. — Понимаешь, мы вообще не рождаемся чем-то конкретным. Мы все разные! А разделение это просто попытка сделать что-то понятнее... Она перевела дыхание. — Поэтому, вот и вообще, вовсе не важно, кем ты там родился — а кем ты есть! Джей подумал над словами "кем ты есть". Наверное, именно они ему и были нужны. Как подтверждение, что его натура не должна раздражать людей. — Ты очень умная... — Честно, я даже начала тебя любить ещё сильней... Мне кажется, я подозревала что-то подобное. И остальные тоже. Ты себя ненавидишь! Мы никогда о тебе ничего большего не знали, кроме того что ты "богат"! Чем!? Счастье за деньги не купишь! Она дала ему прямо по больному месту. Он задумался, ведь реально ожидал от денег именно такого. — Но ты молодец, что не сдавался, что ни смотря на проблемы и осуждение продолжал отстаивать себя. Только, пожалуйста, не доходи до такого! Ты ведь мне только больно делаешь! Я ведь сказала, что я с выбором тебя не ошиблась! Опять меня везде все считают за дуру... — Ладно, ладно, прости... Я не прав. Он сам понимал: было тупо извиняться перед человеком, которого сам довёл до истерики. — Просто думал, что ты меня не до конца понимаешь... — Джей наклонил голову и грустно посмотрел в пол, — Что ты меня бросишь... — Не-е-ет... Я же тебя люблю! Ну, правда! Я ни в коем случае тебя не брошу! Пух жалобно посмотрела на него. Джей мимолётно увидел её опечаленные глаза. — Джейчик мой... Джей не придумал ничего лучше, как импровизировать. Он подошёл к полке с мишками и достал одного. Тот потом оказался у нее на коленях, сквозь слёзы она разглядела знакомое очертание. Тот знал, что плюшевые игрушки могли её успокоить. Пух представляла, как люди, которые говорили Джей Ди гадости, имели это ввиду. Это было хоть и основано на непонимании, но всё равно: как вообще можно оскорблять человека, который ничего плохого тебе не желал? Только приятное звучание голоса Джея, по её мнению, утихомирило её эмоции. Чуточку. Особенно то, как он прикрыл рукой её голову ибо прильнул к себе, подсев рядом. — Спасибо. — поблагодарил её. — ...За что?... — Просто... Да так, не думай ничего такого. Пух смогла обнять только мишку. А потом, вместе с медведем, захватила и его, Джея, в свои объятия. — Ты самый милый мальчик на всём белом свете... Он не мог ничего ответить. Только хотел исправить свою вину. — Прости меня, правда... Я правда очень грубо на тебя накричал. Но я привык к тому что ко мне так относятся. Наверное, я и правда не такой, как о себе думаю, ведь так? — Да... Она не переставала плакать. — Да, даже если бы и так, я подумала: какое право кто-то имеет говорить о ком-то гадости? Никакого... Они, наверное, просто не понимают, что их раздражает, поэтому и выталкивают всю агрессию на нас с тобой. Опять, она протёрла своё лицо рукой. И на медведя тоже попали слёзы. — Но, тут тоже есть и моя вина. Всё ещё не верится, как я была слепа к тому, как ты себя ненавидел... — вытирая оставшееся, — Словно я соучастник. И тебя тогда я довела до переезда, когда тебе было лучше здесь. Ведь так? Я виновата перед тобой больше, чем ты. — Да не-ет... Я бы в любом случае тебе об этом бы не рассказал, даже тогда. Дело в том, что после драки, я понял какие на самом деле ужасные те люди, что меня оскорбляли. Очень... Маньяки. И ни за что нормальные, образованные, меня за такое не осудили бы. Как ты. Он играл ногами снизу. — Мне просто не хватало этого опыта. Да и если бы я тебе тогда сказал, то ничего бы не поменялось. Я считал, что всё против меня... Да даже всё ещё... Ты бы тогда меня ни за что не переубедила. Пух было грустно только из-за одной вещи: что для его счастья требовалось столько усилий. Что ему просто не повезло, и притом настолько сильно... Настолько, что тот набор ругательств, которые он применил к себе, считался ему чем-то легитимным. — Ты мой милый Джейчик... Тебе вовсе не стоит оправдываться перед кем-то. Пух упёрлась головой о его плечо. Странно было ему осознавать, как один человек может заменить сотни мнений других. Как его страх остаться одиноким до конца жизни, похоже, не сбудется. — А я считаю... У тебя очень милые глазки. — Сказав бы это в обычной обстановке, он смутился, но тут считал это необходимым. Дело в том, что Пух рассказывала, как её дразнили за большие глаза, и наверняка она испытывала неприязнь к ним, особенно плача. И когда она нуждалась в хорошем слове он, по его мнению, не поддержал как следует, ибо посчитал: что та намного мудрее его и не воспримет переживания близко к сердцу. Теперь, он со стороны почувствовал, каково это: быть истязающим себя тогда, когда кто-то так уверен в тебе. Пух так заулыбалась, ведь он угадал. И сам он не грустил теперь, а улыбался. Но не надолго. Она в свою очередь почувствовала, что мог чувствовать тот, когда та уничтожала его комплексы. — Просто пожалуйста, пожалуйста, не обижай себя... Обещаешь? Это же ради тебя! Ты нормальный парень!! Но ему на самом деле не стало легче, ведь предстоял длинный путь принятия себя. Его улыбка сплыла только потому, что удалось успокоить Пух. — ...Обещаю. — ...Ради нашей семьи... — Семьи!? Пух ведь смотрела на мишку. Она имела ввиду мишку. Держала его за лапы, словно он их общий ребёнок. Она так пошутила. Она уже и забыла про не вздор. — А, понял. — Ну, а вообще, это зависит только от нас двоих. Если мы захотим. — Ты что, хочешь завести со мной семью? — Ну, нам же с тобой хорошо вместе? Значит, так останется на долгое время, мы же не сменим вторую половинку просто так... — Ч-что!? П-прям так? Со мной!? Он имел ввиду: "С ним?... После того, в чём он признался?"... Пух посмотрела на него, словно тот тупой. — Да. С тобой. Перестань так думать. Ты таким смелым был, когда первый раз мы с тобой гуляли... Куда подевалась твоя смелость? — Просто, это легко сказано... После такого напряжённого диалога, где он готовился к самому худшему, было трудно понять, что всё в порядке. Он истратил все свои силы. А Пух была истощена, потому что впервые увидела настоящие мысли Джея, и они были далеко не позитивными. Ей даже не приходило в голову, насколько он может себя ненавидеть. На самом деле, она была по-настоящему напугана внутри. Он смотрел на неё глазами, полными доверия и в то же время печали. Произносящими: "Ты это за правду?". Ему было очень приятно, что она не бросила его и даже не расстроилась — но что осталось теперь? Страха нет, так что вместо него освободилась пустота. Пух приблизилась ближе... — Я очень люблю тебя, поэтому ты всегда для меня будешь очень важен! Ему всё ещё было тяжело принять это. Не успел он закончить, как Пух его очень очень крепко обняла... В столь тусклой комнате они двумя были единственными лучами света друг другу. — Ты говорил о каких-то препаратах, но я никогда не видела их. Странно, хотя ты долгое время был у меня дома. Ты так их скрывал? Что это? Они вводятся в жировые ткани? — Да-а... Ну, тестостерон, там, моё тело ведь не может вырабатывать его самостоятельно... Вообще, у меня есть список и расписание. Я всё храню в пенале и прячу его подальше от солнечных лучей, в холодном месте. — Я его нигде не видела. Так всё-таки прячешь? Ты так боялся моей реакции? — Конечно, ты ведь начнёшь расспрашивать меня, а мне придётся рассказать, я ведь не могу лгать тебе... — Мне так обидно, что тебе пришлось через это пройти. — Да, такова суть этого пути... — Суть этого пути? Никто не заслуживает на такое, над тобой же издевались! — Пух, а вообще... Когда ты сказала, что "мы все рождаемся разными", что ты имела ввиду? — Для начала я хотела спросить что-то другое. То, что ты сказал о себе... Это правда ты так думаешь?... — Не знаю... — Джею было больно, — Но, скорее всего да, ведь это правда. Я же сказал правду. — Если ты за медицинские обстоятельства, то ну и что? Это ведь случается абсолютно со всеми. И с мальчиками или девочками. Независимо от их жизненного пути. А насчёт "разности" я имела ввиду, что организм человека рождается с определенными характеристиками. Как я знаю из программы биологии, отличия половых органов обусловлены процессами в организме матери, то есть, больше тех или иных гормонов в результате получаются тем или иным органом. Но ведь они являются частью одной системы, и если бы они и вправду отличались друг от друга, то мужчина и женщина были бы уже отдельными видами... — А как же хромосомы? Как они кодируются? Ведь, они же и влияют на создание эмбриона? Как и, где в них заложено сознание?... — Пф, ну, у меня с любой другой девочкой они тоже будут отличаться. Даже у родственников они разные. А ты цепляешься всего лишь к двум, так почему и к остальным не тоже?? — Пух со злостью отвернулась и начала вилять ногой от нервов. Ей даже не нравились его попытки найти свою правду. Словно он порицал её ум. — Прости. Мне правда интересно. Мне всегда говорили, что я просто психически болен... И, сначала меня и вправду лечили психиатры. Но потом, я стал настолько агрессивным по отношению к себе, что реальным единственным выходом было начать переход. Ты думаешь, я не болен?... Кажется, она начинала нащупывать в чём крылась проблема. Начала говорить тихо, добро... — Не-ет, нет... На самом деле, я не знаю как описать это, но мне тоже очень интересна эта тема. Я никогда не думала о том, откуда берётся сознание... Но мне кажется, что так думать как ты это кто-то слишком жестоко. И, вообще, если бы ты был болен, то испытывал бы болезненные ощущения постоянно, даже после, но тебе ведь стало легче. Не так ли? — Но я же себя покалечил, я же... Ему становилось плохо от этих мыслей. — Я же буду сидеть на гормонах всю жизнь, умру намного раньше, и вообще, невозможно сменить пол фактически! Пух расстроено смотрела на него, пока он это говорил. — А ещё я... Ведь так и не стану полноценным... — Я думаю, тут дело в самих гормонах. Ты ведь не ненавидишь своё тело без учёта половых признаков, так ведь? — Мг. Ведь, да... — Но сами же гормоны не являются плохими? В моём теле тоже есть тестостерон, просто его поменьше, чем эстрогена. Но он не причиняет мне вреда! Я слышала о таких случаях, когда человеку прописывали тот или иной гормон, не зависимо от их пола, просто, потому что если его совсем не будет — то это приведет к сильным осложнениям. — Ты и вправду очень очень умная... Он сказал это подавленно но с долей надежды, но ни смотря на его настроение, эта фраза сделала Пух игривой. — Хи-хи, спасибо! Тогда, ты просто понял, что тебе не подходит то или иное суждение о тебе, поэтому решил поменять свою внешность на более подходящую! Но этого не стоит стыдиться! — Да, но ведь, я ещё с детства, — рукавом вытерев нос, — порицал себя, когда моё тело начало меняться. Мне это казалось ненормальным. Но я не знал, как это описать, но уже себя не любил. Тогда я совсем не задумывался о своей роли в обществе. Как думаешь, с чем это связано? — А это уже твоё сознание... Просто так получилось, что обстоятельства сложились, и тебе пришлось пройти через этот путь. Тебя ведь не определяют твои половые органы, я тебя полюбила не из-за них! — М-м-м-м-м... — Джей закрыл лицо ладонями. Это привлекло её внимание и Пух пододвинулась ближе. — Я понимаю, но... Не знаю. Это заставило её поглаживать его по плечу. — Просто, все мне говорили иначе. А кто я перед мнением окружающих... Тебе правда не страшно быть со мной после этого? — Не-е-е-т, что ты! Он был крайне уязвим. — Ты не воспринимаешь меня по другому? — Нет, ты ведь просто рассказал о том, что привело тебя в эту точку! — С-с-спасибо. — Я просто хочу тебе помочь... Тебе плохо от моего разговора? Прости, мне просто, опять же, очень интересно. — Д-да нет, спрашивай, спрашивай... — А я считаю, это очень красиво, что ты ни смотря на осуждение этой темы в обществе пошёл наперекор всем и стал в мире с собой. Это ведь так круто. Словно лебедь! Джей не ожидал этого словосочетания. Оно сбило его с толку и он покраснел. — Спасибо... — Прости, а у тебя были операции, ведь... Это страшно? Прости, правда... Можешь не отвечать! Я, наверное, переборщила, да? Джею становилось приятно. Что его любимая девушка начала засыпать его комплиментами, да и так заботилась о его самочувствии. Переживала, спрашивала всё ли в порядке. Это казалось для него таким милым. — Нет. Нет, всё в порядке. Да, были... М-м-м. Я не хочу отвечать в деталях... Эх. Да, на груди например и... Ну, разное. Шрамы остались. — Ого, где? Я никогда никаких шрамов у тебя не замечала, ну, по крайней мере не после драки. — После мастектомии... — Шрамы? Круто, покажи! Джей неловко на неё посмотрел. Она была очень воодушевлена, а он смутился. Неловко отодвинул край рубашки, неуверенной рукой, как бы заставляя посмотреть её внутрь. — Вот... Она заглянула ближе и даже пальцем, нежно, попыталась нащупать его очертание. Это был, наверное, первый раз когда она трогала его в области груди намеренно. — Класс, и их почти не видно! — Что, правда? — Немного, совсем чуть-чуть! — она заглядывала под рубашку. Ей были заметны всего лишь малые неровности которые тянулись под грудью и были немного белее чем остальная кожа. Как только та убрала руку, Джей спрятал их. Ситуация была слишком интимной для него. По крайней мере, теперь, Пух в курсе одних шрамов, а значит, она видела фактическое подтверждение его "смены пола". Это заставляло его чувствовать себя ещё более подавленным в общем плане. — Прости, просто стало интересно! — Да, ничего... — А операция это больно? — Ну-у-у, да-а-а. Потом, после анестезии. Ещё некоторое время ходишь с подкладкой, которая держит всё на месте. И раны могут печь, с них ещё стекают лишние жидкости... — У-у-у... Бедненький... Тебе ведь не приятно сейчас? Я не подумав, тебя трогала... Правда, всё хорошо? — Ну, вообще... Он томно посмотрел в пол. — Не совсем. Эх-х... — Джей играл пальцами, — Тут нет твоей вины. Просто, мне надо самому себя принять. — Я понимаю... Ты ведь всю жизнь чувствовал себя лишним. Пух была предельно серьезной, но в то же время мечтательной. — Но мне кажется, что мы с тобой очень похожи! Когда я общалась с тобой тогда, на крыше, я поняла для себя одну вещь: что меня никто никогда не воспринимал всерьёз... Только ты. Когда я умничала, ты слушал и говорил, что я умная. Даже сейчас!... Я не знаю, но это я так почувствовала, и мне стало так приятно... Потому что до этого меня дразнили, называли "лупоглазой", даже... Я начала себя не любить, да и всё ещё... Я какая-то "дрыщавая"... Прости, если тебе неприятно это слышать, просто я правда не могу отучиться от этой мысли. Не могу... Но ты первый, кто уважал меня, проявил ко мне интерес... Честно говоря, первое время я тебя даже боялась! Ибо думала, что ты слишком интеллигентный для меня, и я тебе не подхожу... Ты просто никогда не замечал, какой ты воспитанный, заботливый, насколько джентльменский... Мечта любой девушки... — она аж погрузилась в розовые мысли, когда это произносила. — Поэтому, ты не думай, как я, о таком... Мне так непривычно было видеть тебя таким подавленным. Словно что-то в мире изменилось конкретно, и мне даже стало страшно. В данном случае Джей тоже не мог применить поддержку. — Так что, ты... Всё ещё меня воспринимаешь как парня? Примешь?... — Да... Да! Пожалуйста, не плач! С его щеки скатилась слеза, а глаза он закрыл рукавом. Промолчал. — Ты мой хороший!! Я тебя очень люблю! Пух кинулась обнимать его. Как ни в чём не бывало, он убрал руку с лица и продолжил, без никакой печали в тоне, скрывал. Не смог взаимно её притиснуть к себе. — Нет, всё в порядке... Я не плачу. Она ему не верила, продолжала следить за его состоянием. — Спасибо, Пух... Спасибо... Он понимал, что ведь всегда боялся остаться один. Но тут его догадка совсем не сбылась. — И мы вместе преодолеем всё трудности... Я очень хочу тебе помочь! Например, с лекарствами! Я же химик! — А ты,... не говори так о себе. Не думай. Ты мне очень нравишься. — Ух-ты-ы, как мило! — ведь редко он говорил такие фразы. Любя, она закрыла глаза и прижалась против его плеча. — Можно, пожалуйста, мы не будем дальше говорить об этом? У меня это вызывает плохие воспоминания. — Хорошо! Хорошо! Прости... Она перестала обниматься, но не отодвинулась от него, скорее наоборот, осталась в том же положении. А потом прислонилась к нему ещё сильнее, почти что их лица были на расстоянии трёх сантиметров друг от друга. — Что ты собираешься сделать? Пух приблизилась, чтобы поцеловать его, но в самый последний момент дала знать: — Поцеловать тебя... А ты не против? — Да... Нет- Замолчать Джей Ди заставили её губы, соприкоснувшиеся с его крепко-крепко. Пух сделала это настолько резко, будто бы его ответ ничего не значил. Она любя, но и в то же время страстно, целовалась с ним. Он особо не подавал инициативы, просто наслаждаясь процессом. Джею это казалось слишком фантастическим. Первый раз, когда он почувствовал себя лучше после разговора о такой теме. Словно это сон, не правда, и всё вот-вот должно закончиться. Пока Пух гладила его по дредам. Казалось сном то, что она сейчас с ним делает, даже после знания его собственного секрета. Словно ничего и не изменилось. — Почему ты это сделала? — как только та закончила, Джей спросил. — А что, мне нельзя?... Ой, мне нельзя? — Нет! Можно, можно... — он покраснел. Захотел погладить её по волосам, что и сделал. — Это приятно... — Прости за такой вопрос, а... как ты осознал, что отличаешься? Как это случилось? Что ты чувствовал?... — она рада была услышать размышления. Он смутился снова, даже немного разозлился, ведь подумал, что этот вопрос был связан с темой, о которой он прямо только что просил не говорить — о его половых признаках. Но, потом смекнул, что она ведь могла иметь ввиду просто — его путь принятия себя в обществе. Такой же, какой мог быть и у неё. — М-м-м-м-м... — пока он думал, она издавала звук от удовольствия. Реакция Пух на его поглаживания и её позитивное отношение располагало к разговору. А он гладил её, почёсывал. — Ко мне плохо относились в школе... В какой-то момент, я понял, что мне приятнее и намного лучше, когда меня называют в мужском роде, и в принципе относятся как к парню. Вот с этого и начались проблемы... Как я уже говорил, мне большие трудности предоставлял факт, что меня не принимали, что было кому-то сложно объяснить это... я сбегал с физкультуры, с некоторых уроков. Я даже не был на выпускном, ибо... Ну, сама понимаешь. Кстати, у меня тогда ещё были длинные волосы. Я не хотел их отрезать, просто... Потом я переплел их в дреды. Но тогда, меня за это дразнили ещё больше, словно "я вообще не стараюсь"... Чёрт... Он опустил руки на подоконник, отчаянно, спрятал лицо. — Меня тоже обижали в школе... Я не знаю, почему, меня просто не любили. Моя мама говорит от зависти. Когда-то вообще дошло до того, что у меня отобрали портфель! Когда я решила спросить их, почему так, они ответили, что я просто всем докучаю. Может, это и вправду моя вина? — Ну-у тогда, то что меня не принимали за то, кем я есть, это тоже моя вина? — И правда... — А вообще, Блин... Я не знал. — снова ладонью прошёлся от её макушки до затылка, чтобы она не чувствовала себя одинокой. — Ну, это потому, что я тогда была в этом уверена... Я, наверное, когда мы поругались с переездом, помнишь? Просто тебя довела. Вот так я всем и докучаю. Я, на самом деле, считала, что это ты просто сам не уверен, чего хочешь от жизни, потому и злился на меня. Я совсем не знала и не понимала, какая глубокая у тебя травма... Прости! Прости что ударила тебя тогда! Это всё моя вина! — Да нет, я думал наоборот... Что это я наругал тебя. Я так боялся одиночества, что сам отпугнул от себя любящего человека, придурок... — Нет, ты не придурок! Видишь, мы просто оба многое друг о друге не знали! В этом нет ничьей вины. Тем более, сейчас мы всё поняли. И сидели, обнимались... Разве это не счастье? Пух обхватила его опирающуюся руку. — Я так люблю твои размышления... — сказал он. Они так, всегда недооценивали обычную силу взаимопонимания. — А мне было бы интересно увидеть тебя в школе... Наверное, ты был таким высоким красивым парнем, с длинными волосами... У тебя остались фото? — М-м, ну-у-у, э-э-э-э... Я же тогда не принимал тестостерон, понимаешь? Да и... Мне не нравится смотреть на свои старые фотки, вообще хочется отрезать эту часть жизни. — Ну так, ты разве был кем-то другим? Это не важно! Я просто уверена, что ты был таким же милым. И наверняка нуждался в поддержке... И я могла бы тебе помочь! — она витала в облаках, — Разве не мило? Непривычно было слышать восхищение, такое, явное, даже его прошлым видом. Он и вправду слышал такое в первый раз. Даже задумался: может, было бы реально лучше, сказав бы он об этом ей намного раньше? От волнения он снова покачивал ноги в воздухе. — Мило... Мне бы и вправду стало легче. Ты первая, кто так говорит... Честно. — Ты только подумай, из-за того, что ты это скрывал, ты подсознательно думал что это стыдно. А я считаю, что это вдохновляет! Кстати, а как мой мишка поживает у тебя? Он помогал тебе, пока ты был в больнице? — Помогал. Очень. Я постоянно думал о тебе, как только от него слышался твой запах. — Конечно, я же говорила, что он у меня с детства? — С детства... Ты мне доверила настолько дорогую себе вещь? — Да, ведь, что ещё могло быть более эквивалентно мне, чем не моя вещь, что была со мной значительную часть жизни? Джей посмотрел на мишку у неё на ногах. Кажется, тот посмотрел на него в ответ. — Спасибо... Ещё никто никогда мне так не доверял... Пух убедилась, что не всегда люди осознают их важность. — Много кто тебе доверяет! Макс, например. Прости, но, когда ты был у себя дома, мы без тебя посидели у него на крыше. Мы курили... И он сказал, что ты очень надёжный, что впервые кому-то он мог доверить дружбу, что с тобой легко на душе. Ты просто не замечал. Она ласкала его тыльную часть ладони, сочувствуя. — Я думаю, он бы очень расстроился, узнав он о том, через что ты прошёл... — Кстати, мы же с ним познакомились ещё давно, первее чем с Локи или Чаплин. Я был в компьютерном клубе, искал информацию для курсовой, как только нам обрубили интернет. Я постоял в сторонке, курил. Макс подошёл ко мне и сказал, что у меня классные дреды. Я тогда вообще... Только начинал переход. Я только колол гормоны и носил утяжку для груди. Мне были чужды общественные места, я боялся людей. А он как-то "взбудоражил" меня, тем, что решил завязать диалог. Без него я бы не встретил тебя, наверное... — Хи-хи, смотри, как проблема с интернетом помогла тебе в общении!... Всё таки, а что такое IDE? — Я не... Я не совсем знаю. Это он может: прикрываться умником, когда нервничает. — Ну ла-а-адно... — Только, пожалуйста, никому не говори о том, что я тебе сегодня рассказал! Я сам скажу тем, кому надо... — резко схватил он её за руку и жалобно посмотрел в глаза. — Конечно! Я и не собиралась. И вообще, мне кажется, это совсем не важно... Никто тебя не бросит из-за того, что ты прошёл через это! — Я надеюсь... Очень. Эх... Кажется, на улице пошёл дождь. Комната была серой, а сейчас так вообще серее. — Всё будет хорошо... Ты веришь мне? — также как и он, та посмотрела на него, мило, заботливо. — Ты ведь для меня никак не изменился... Джей не мог не краснеть. От её нежности. Как она его поддерживает. Это было даже романтично. Пух такое любила. — Я тебя во всем поддерживаю! Пойдём, попьём чайку, сейчас дождь! Прямо как тогда, когда ты провожал меня до машины. Ты тогда простудился? Только честно! Дождь обычно был символом грусти и печали, но тут он играл совершенно другими красками. Когда она включила свет в доме, та комната, в которой они находились, показалась ему так вообще островком комфорта в этом мире, где за окном был ливень... Теперь он его не тревожил. Он был где-то там, за стеной... — Наверное...