One Punch-Man — один из самых чернушных гримдарков

      Споры в комментариях к прошлой части навели меня на мысли более точно аргументировать тезис, что Сайтама — нигилист-мизантроп.       В первую очередь поясню, в каком смысле я использую термин нигилист-мизантроп. Это индивид, который отрицает ключевые ценности человеческого общества, лежащие в основе понимания добра и зла и понимания смысла существования общества как такового. Любое человеческое сообщество должно придерживаться трёх положений: — Союз о взаимопомощи — при прочих равных, лучше помочь, чем пройти мимо. — Договор о ненападении. Члены одного социума обязываются не причинять друг другу вред, за вычетом ситуаций, которые определяются самим социумом как, в идеале, необходимые для его защиты (аресты преступников, связывание душевнобольных в смирительные рубашки и т.д.). — Признание необходимости поддерживать эти два положения. То есть, если некий человек будет призвать воровать, убивать и вытворять немыслимое с гусями, он должен быть признан врагом общества, злодеем.       Отрицание этих трёх положений действием или бездействием я называю нигилизмом и мизантропией. Чтобы быть нигилистом-мизантропом не обязательно скандировать «Бог — это война» (как делает это судья Холден из «Кровавого меридиана»), для этого достаточно по факту игнорировать эти три положения в своём практическом поведении. Подвидом нигилиста-мизантропа является так называемый ницшеанский сверхчеловек — это персонаж, который готов принести в жертву все три озвученных положения ради своей собственной воли, которая не подчиняется никаким иным законам и обоснованиям, кроме её самой. Его воля может быть какой угодно, он может спасть людей, а потом кушать их — ему без разницы, его поведение определяется только его личными хотелками в каждый момент времени. Может показаться, что такой персонаж — герой, но на самом деле это только по той причине, что так в данный момент решила его воля. Она легко может решить иное. Ницшеанство как идеология и мировоззрение не налагает на своих последователей никаких тормозов и ограничений. «Делай что хочешь — таков закон».       Ближайшим персонажем к Сайтаме будет Рей Аянами из «Евангелиона». На протяжении всего аниме и всей манги, она главным образом ведёт себя как нелюдимый флегматик, будучи послушной и покорно выполняющей то, что от неё требуется. Рей даже защищает мир от монстров. В конце истории Рей получает доступ к силам своего божественного альтер-эго, превращается в гиганта и уничтожает всё человечество только по той причине, что так того пожелал Синдзи в состоянии истерики и полного ментально краха и отчаяния. Рей Аянами он не безразличен, по этой причине она решила потакать его желаниям. До того она планировала потакать желаниям Гендо Икари, его отца, будучи готова также уничтожить весь мир ради того, чтобы он мог взойти к божественности. Рей отказалась от этого только потому, что она осознала, Гендо использовал её как марионетку и она ему лично безразлична как субъект. Человечество, ценность человеческой жизни, нормы социума — это всё в сущности для Рей безразлично. Она может чисто механических соблюдать формальности, даже хорошо (все отмечают её пунктуальность в быту). Мы видим это на протяжении всего сериала, но в решительный момент, когда от Рей требуется судьбоносное решение, всё это ей глубоко безразлично — её интересует лишь её личная собственная воля. Эта воля выбрала Синдзи для распоряжения божественными мощностями. Рей не интересует даже то, что сам Синдзи, более в спокойном состоянии, может пожалеть о том, что он сейчас делает. К слову, в финале Рей позволяет Синдзи / Еве-01 убить себя, так как ей безразлична даже собственная участь.       Сайтама почти такой же, как Рей. Только в его окружении нет людей, которым он пожелал бы передать право распоряжаться судьбой планете. Это видно из того, что он совершено не торопится уничтожать монстров, которые могут своими действиями уничтожить миллионы людей. Наш «герой» может этому монстру позволить убить миллионы людей просто потому, что Сайтаме в лом убивать этого монстра секундой раньше. Подобно Рей, Сайтама формально исполняет социальные обязанности (оба убивают монстров и ситуативно спасают отдельных людей), однако это всё делается чисто механически, без внутренней нравственной преданности трём положениям.       Что же касается попытки оправдать равнодушие Сайтамы к гибели миллионов тем, что «миллионы — это просто статистика», то — нет, здесь путаются две совершенно разные ситуации: когда смерть огромного количества людей никак не зависит от индивидуума и когда эта самая смерть зависит от его действий. Чтобы было понятно, я приведу примеры из реальной жизни:       1) Пришёл ковид и погубил или искалечил огромное множество людей. В России погибло сотни тысяч человек. Есть ли кому-то из нас дело до всех этих абстрактных сотен тысяч, которых мы лично не знали? Нет, нету. Мы даже представить себе их не можем вот так перед глазами.       2) 26 сентября 1983 года советский офицер Станислав Евграфович Петров предотвратил потенциальную ядерную войну после ложного срабатывания системы предупреждения о ракетном нападении со стороны США. Во время, когда Петрову требовалось принять решение, он был напряжён, в дальнейшем он получил премию за этот свой подвиг. Если бы Петров не смог предотвратить ядерную войну, пуск ракет из-за дурацкой ошибки, то погибли бы миллионы людей. Можем ли мы сказать, что Петрову и нам вообще эти миллионы людей должны быть безразличны точно так, как нам безразлично огромное количество погибших от ковида, по принципу «миллион — это статистика»?       Нет. Ключевая разница между этими двумя ситуациями заключается в том, что нет субъекта, который мог бы предотвратить жертвы ковида, с ними остаётся смириться, но вот вторая ситуация носит сугубо антропогенный фактор — это как поддержание безопасной работы ядерного реактора, как предупреждение сейсмической активности, как предупреждение цунами и штормов — здесь есть субъект, от которого зависит качественное изменение всей ситуации. Проще говоря, Сайтама — он как офицер Петров, он не один из нас перед лицом ковида. С точки зрения общественных ценностей, человек обязан очень сильно напрягаться по поводу ситуации второго типа, это требование взаимопомощи и требование не быть равнодушным, нравственный долг быть расторопным в предотвращении катастроф и в разрешении подобных ответственных задач. Если же человек не демонстрирует подобного эмоционального вовлечения и разрешает такие ситуации от переизбытка могущества и только по той причине, что его ницшеанская воля конкретно в этой ситуации этого желает — в силу веления левой пятки, то он является нигилистом-мизантропом. Как Сайтама и Рей.