сердце надеется на чудо

Отряд Пять ступил на пульсирующую поверхность Маммон‑Х в час, когда город переживал очередной биржевой всплеск. Здания вокруг то взмывали ввысь, сияя неоновыми вензелями, то рушились с грохотом, превращаясь в облака пиксельной пыли. Тротуары под ногами мерцали предупреждающими символами: «Риск: 78 %» - вспыхнуло под ногой Номер 69; «Ликвидность: критическая» - прошипел голографический указатель рядом с Великим Силачом. - Каждый шаг - как хождение по лезвию, - пробормотал Великий Бухгалтер, осторожно переступая через мерцающую линию раздела зон роста и падения. В центре финансового вихря, где небо прорезали гигантские графики индексов, Отряд заметил группу людей с кожей, окрашенной в необычные тона: лазурный, алый, изумрудный. Их импланты не были счётчиками - они светились, как драгоценные камни, излучая мягкий, немеркнущий свет. Один из них, мужчина с кожей цвета слоновой кости и глазами, похожими на два холодных алмаза, шагнул вперёд. Его движения были размеренны, словно он не подчинялся хаотичным ритмам города. - Вы не из Маммон‑Х, - произнёс он без тени вопроса. - Ваши энергетические следы… они иные. - Мы ищем правду, - ответил Великий Стратег. - И путь к избавлению от Чёрного Человека. - «Избавление»… - белокожий человек задумчиво провёл рукой по воздуху, вызывая голограмму с вращающимися символами. - Это понятие не имеет рыночной стоимости. Или имеет? Его звали Пэкуниа Нобис Дээст- один из высших Цветных Людей, стоящий над биржевой пирамидой, но не участвующий в ней напрямую. - Вы говорите о «свободе», - продолжил Пэкуниа Нобис, изучая Отряд взглядом, полным холодного расчёта. - Что это? Ресурс? Актив? Или просто иллюзия, как все мечты людей? - Свобода - это состояние, когда ты не зависишь от цифр на коже, - сказал Номер 69. — Когда ты сам выбираешь путь, а не следуешь за индексами. - Интересная концепция, - Пэкуниа Нобис наклонил голову, и его импланты вспыхнули ярче. - Если «свобода» - актив, её можно оценить. Если её можно оценить, ею можно торговать. - Она не продаётся, — резко ответил Великий Силач. - Всё продаётся, - мягко возразил Пэкуниа Нобис. - Вопрос лишь в цене. И в том, кто готов заплатить. Великий Психолог шагнул вперёд: - Вы сводите всё к сделкам. Но свобода - это не товар. Это право. - Право? - Пэкуниа Нобис усмехнулся. — В Маммон‑Х права определяются балансом. Даже ваши мечты имеют цену. Назовите её. Великий Стратег посмотрел на товарищей, затем на Пэкуниа Нобис: - Мы не торгуем свободой. Но мы можем показать вам, что это такое. Если вы поможете нам остановить Чёрного Человека. - Условие? — поднял бровь Пэкуниа Нобис. - Вы перестанете видеть в свободе лишь актив. Вы поймёте, что она сильнее цифр. Пэкуниа Нобис задумался. На его безупречном лице мелькнула тень сомнения - редкое для Цветного Человека чувство. - Допустим. Но если ваша «свобода» окажется иллюзией, я уничтожу вас. Не из злобы. Из рациональности. В тот же миг, далеко за пределами Маммон‑Х, в городе Парадисо, из циферблата Кровавой Часовни стали выползать демоны алчности. Они и Ангелы света, обычно враждовавшие, теперь стояли плечом к плечу. Их крылья - белоснежные и чёрные - слились в единую завесу. - Мы останавливаем время, - произнёс старший ангел. - Чтобы дать им шанс. - Но это нарушит баланс, - возразил демон. - Иногда баланс нужно сломать, чтобы спасти мир, - ответил ангел. Их объединённая сила накрыла все города Сети-Змей куполом неподвижности. Да и сам Город‑пирамида вздрогнул. Биржевые графики застыли. Тротуары перестали пульсировать. Даже ветер замер, словно его заморозили в стекле. Здания перестали рушиться и расти. Голограммы замерли на полуслове. Люди с имплантами‑счётчиками остановились, как куклы с выключенным питанием. - Что происходит? — прошептала Великий Художник. - Время остановилось, — сказал Пэкуниа Нобис, впервые за всё время потеряв хладнокровие. - Но кто…? Великий Психолог понял: - Это знак. Нам дали окно. Надо действовать. Великий Стратег кивнул: - Пэкуниа Нобис, вы хотели понять свободу? Вот она. Это момент, когда правила перестают работать. Белокожий человек долго смотрел на застывший город, на своих собратьев‑Цветных, на Отряд. Потом медленно улыбнулся: - Возможно, вы правы. Возможно, «свобода» - это не валюта. Это...