Не зови мёртвых по имени

«Воины сражались до последнего вздоха, ослеплённые кровью и пламенем, окружённые чудовищами из Дикой Охоты. Земля дрожала под тяжестью их шагов, воздух был пропитан гарью и криками умирающих. Но никто не отступал. Никто не опустил оружия. Даже те, кто уже истекал кровью, стояли плечом к плечу, готовые умереть, лишь бы сдержать натиск. Надежды не осталось. В глазах читалось лишь отчаяние и знание, что гибель неизбежна. Мир медленно рушился, а над полем битвы сгущалась тьма. И тогда... молитвы ратников были услышаны. Из бездонного мрака разорвалось сияние — холодное, как сама смерть, и яркое, как возрождение мира. Синее пламя, подобно живому существу, вырвалось из пустоты и охватило поле сражения. Оно выжгло до пепла тела тварей, смыв с земли их зловоние и следы проклятия. Но чудо пришло слишком поздно... Когда подмога наконец достигла укреплений, на поле стояли лишь обугленные доспехи и молчаливые мечи, вонзённые в землю. Ветер шептал молитвы погибших, а синее пламя ещё долго мерцало в небе, словно прощальный взгляд Архонтов на тех, кто умер с честью», — писала Фрида героический эпос, не обращая внимания на происходящее вокруг. Она не заметила как призраки давно стихнули, как вокруг стало светлее, несмотря на то, что свинцовые тучи не пропускали солнца свет, и даже Флинса, подошедшего к ней сзади. — Так вы у нас исследовательница? — поинтересовался он. Девушка испуганно вскочила на ноги, крепко сжимая бумагу к груди и, увидев знакомое лицо, быстро успокоилась. — Прошу прощения, не хотел пугать. — Ничего, я просто увлеклась. Оцените? — она протянула записи с восторженным взглядом, ожидающий похвалы. Кирилл быстро прочитал короткий рассказ и улыбнулся. Хорошая вышла история. — Похоже я обознался. Стало быть, Вы у нас писательница? Видна рука мастера, умеющего выбирать подходящие слова и литературные приёмы, чтобы так хорошо передать подвиг погибших. — О... — не ожидала Фрида такой высокой оценки, что даже немного смутилась. Многие, конечно восхваляли её работы, слушали с особым интересом, но очень редко прямо высказывались о её сильных сторонах. — Спасибо... а, кхм! На самом деле, я взялась за это поручение именно ради таких историй. Я считаю, что героизм отважных людей должен быть сохранён в памяти людей надолго. Даже если никто не будет слагать о них легенды, восхвалять отвагу, будет шанс, что хотя бы один человек в далёком будущем прочитает о них и будет помнить об этом. — Это верно, — подхватил атмосферу светоносец. Он прижал ладонь к сердцу и посмотрел вдаль берега, вспоминая о чём-то своём. — Подобные истории не только трогают душу, но и могут подарить свет тем, кто у кого жизнь давно погрузилась во тьму. Фрида уловила в его жёлтых глазах знакомое выражение — надежду, что рождается вопреки всем трудностям. Она сама видит такое выражение каждое утро перед выходом из дома. Для ратника это, наверное, смысл его работы. Он и сам может погибнуть в любой момент, как его бывшие коллеги, но даже так, он продолжает служить. — Если Вас не станет, я непременно напишу о Вас самый лучший эпос! — пообещала искательница приключений. Но, поймав на себе взгляд мужчины, слишком поздно осознала, что её слова совсем не звучали как доброе пожелание. — А... нет! Подождите! Я не то имела в виду! Я хотела сказать, что Ваша жертва не будет оставлена в беспамятстве... нет! Опять не то! Ыа-а-а! Она закрыла лицо ладонями, всё ещё отчаянно пытаясь подобрать подходящие слова. Флинс же усмехнулся и учтиво поблагодарил за такое внимание. — Я всё понял, можете не переживать. Давайте продолжим поиски информации о Мышкине? — Давайте... — понуро согласилась Фрида и одновременно благодарила его за то, что сменил тему, попытался наладить неловкую ситуацию. Спустившись в архив, они более не разговаривали, а молча просматривали один документ за другим. Многие бумаги были слишком старыми, что содержали мало полезного. Зато из всего прочитанного она узнала, что куувяки отлично противодействует энергии бездны, а в Нод-Крае силы куувяки в достатке. Ещё фонари светоносцев служат не только для освещения, но и как устройство для отслеживания местоположения. Это очень удобно для стратегических боёв. Фриде казалось, что ратники просто небольшими группами сражаются, очищают земли от Дикой Охоты и патрулируют по окрестностям. Но в их работе оказалось так много разных сложностей: начиная отбором людей, заканчивая методами боя и наблюдения. Прямо-таки армия! — Здесь, оказывается, есть и личные дневники, — нарушил тишину Кирилл. Искательница приключений отложила свои папки в сторону и приблизилась к мужчине. Несколько блокнотов, в которых описывалась повседневная жизнь сразу привлекли внимание. — Да простят нас за вторжение, — осторожно открыла следующие страницы Фрида. Интересного в них было мало. Владелец описывал свою скучную жизнь: как играл в карты с друзьями, где патрулировал, с кем спорил и кто сколько ему должен. Упоминаний Мышкина нигде не было. Она открыла второй блокнот, который мало отличался содержанием. Только в этом записи внезапно обрывались. Последняя заметка: «Сегодня ночью особенно шумно и тревожно». Она уже не рассчитывала найти что-то полезное и в третьем дневнике, но ближе к концу обнаружила багровые пятна по краям и размашистый почерк. Буквы с трудом удавалось разобрать, но по общему смыслу его владелец писал будучи тяжело раненным после боя. Вероятно, на грани смерти. Он упоминал некое Синее пламя, которое ответило на зов его товарищей и избавил их от монстров. — О, значит, это правда! — Что именно? — поинтересовался Флинс с улыбкой, будто разделяя радость находки. — Синее Пламя существует. Вы что-нибудь слышали об этом? — Слышал. Фрида приблизилась к мужчине, словно боялась не расслышать что-либо и с блеском в серых глазах ждала ответа. Если бы её эмоции светились, она бы ослепила ратника напротив. — Синее пламя - это проводник для заблудших на ледяных равнинах Снежной. Когда-то они помогали найти путь людям домой. — Проводник, значит? Мне казалось, это дух, исполняющий желания. Флинс посмотрел на неё, но из-за пальто, закрывающего половину лица, трудно было прочитать что за выражение скрывается за ним. Казалось, будто он ждал уточнений. — Ну, мне доводилось слышать легенды о Синем Пламени. Но из всего услышанного сложилось впечатление, будто бы он отвечает лишь после жертвоприношений. Хочешь найти путь — отдай что-нибудь взамен. Хочешь спастись от монстров — принеси немного крови. Что-то типа того... Брови мужчины слегка поднялись, но он так и ничего не сказал. Тем и лучше. Догадка была слишком смелой и совсем не подкреплена доказанными фактами! Не стоит больше легкомысленно разбрасываться словами. — Кхм, продолжим поиски. Кирил кивнул и продолжил перебирать папки. А Фрида дочитала дневники и взялась за следующие документы. Но и сегодня до самого вечера ничего полезного найти более не удалось. Заурчавший живот прервал работу и она, стыдливо отвернувшись, спешно вернула документы на место. — Кхем-кхем! Спасибо за помощь. Вы завтра свободны? — Завтра, к сожалению, я не смогу помочь Вам с работой. У нас, светоносцев, состоится собрание, после которого нас, вероятно, отправят за устранением Дикой Охоты. — Оу. В любом случае, не спешу. Тогда всего доброго, я загляну ещё как-нибудь! —Я сопровожу Вас до берега, — галантно предложил он. — Угум, — приятно удивлённая поведением мужчины согласилась она. — Только давайте на «ты»! Мне как-то неловко, когда Вы ко мне так вежливо обращаетесь, хотя я явно младше. — Как пожелаешь. Как и обещал, он провёл её до берега и ещё некоторое время оставался наблюдать за тем, как она уплывает на лодке. Вскоре их фигуры исчезли в тумане и лишь маяк служил знаком куда двигаться дальше. Но чем ближе Фрида была к Нашгороду, тем сильнее сомневалась в том, что туда ей и надо. Поручение ненадолго дало ей силы держаться на плаву, но что она будет делать после? Хотела бы она чтобы в её жизни появился маяк, который указал бы куда держать курс.

***

— ДА КАК ЖЕ ТЫ НЕ ПОЙМЁШЬ?! ЗДЕСЬ ОПАСНО! НЕДАВНИЕ ИНЦИДЕНТЫ В ГОРОДЕ ТЕБЕ НИ О ЧЁМ НЕ ГОВОРЯТ?! — кричала женщина на супруга, с трудом сдерживая гнев и негодование. — Да если бы ты сидела и помалкивала, то ничего бы не узнала! Ты сама разрушаешь наши отношения! И теперь ещё и хочешь лишить меня работы?! — отвечал ей мужчина, кулаком ударяя по столу. — Теперь ещё и стрелки переводишь?! А кто начал изменять то?! — Да если бы ты не решила выйти из дома, то ни черта бы и не увидела! Сама виновата! — Фрида, ты только посмотри на него! — заметив в коридоре пробегающую дочь, подозвала её. — Как ты можешь оставаться в стороне, когда он не хочет меня слушаться?! Скажи же что-нибудь! — А... теперь еще и ребёнка решила на меня натравить? Доченька, не слушай эту истеричку. Посмотри правде в глаза! Иди сюда! А Фрида даже голову поднимать не хотела. Надеялась проскользнуть в комнату, но всё равно попалась. И теперь нужно было тщательно подбирать слова. Хотя бы для того, чтобы вдвоём не принялись избивать её. — ... Как я, такая молодая, ещё не познавшая жизнь могу выбирать? Мне кажется, вы оба правы. Но я слишком глупа, чтобы так смело выбирать кто прав больше. Мне так жаль, что я от меня так мало пользы, — девушка отворачивается от родителей, направляясь обратно к себе в комнату. — Пойду поищу среди поручений подходящую работу. Хоть так смогу обеспечить вас двоих чем-то. И тогда, папа, у тебя будет алкоголь, а у мамы возможность покупать новые наряды и украшения. И убежала к себе. Преследовать её не стали. В этот раз поверили. Купились на заботу, но сразу после продолжили ругаться между собой. А Фрида получила еще один спокойный вечер без побоев. Она устало выдохнула, открыла свой блокнот и принялась сверять то, что узнала недавно. Размышления быстро заглушили посторонний шум и она полностью погрузилась в исследование. «Предположительно, от Дикой Охоты избавилось некое Синее Пламя. Однако нет доказательств, что он же похоронил погибших ратников. Из всех сражавшихся выжили лишь двое, один из которых вёл дневник. Но и те из-за тяжёлых ранений, вероятно, очень скоро скончались. Об этом свидетельствует внезапный обрыв записей. Вопрос в том, почему проводник заблудших решил помочь в битве. Нужно узнать подробнее о нём!» — размышляла девушка и вновь заурчавший живот напомнил о себе. К тому времени крики на кухне прекратились. Фрида тихонько подкралась к холодильнику, схватила первое, что попалось под руку и вернулась в комнату. Её не поймали, вот и хорошо. Но вот редис и кусок помидора в руке не особо обрадовали. Таким не наесться. — Лучше, чем ничего, — подбодрила она себя и съела овощи. Первое было отвратительным на вкус, а второе перебило неприятное послевкусие. Но желудок ха такое спасибо не сказал. Фрида игнорировала урчание, пока усталость не взяла своё и не утянуло в царство морфея.

***

— Ну что, удалось что-нибудь разузнать? — увидев Фриду рядом с гильдией искателей приключений, поинтересовалась Ягода. — О, привет. К сожалению, ничего толкового. Вот, беру поручение с доставкой, пока мистера Флинса нет. — А почему не откажешься? Я тоже пыталась, но ничего не нашла. Не все задания выполняемы так-то. — Хороший вопрос, — задумалась сероглазая. — Может, дело в гордости? Как я, великий рассказчик и собиратель древних историй, откажусь от такой находки? Что-то мне подсказывает, что истину здесь можно отыскать! — Похвальный настрой! — хлопнула подругу по плечу Ягода. — Кстати, босс не приходила? — Да у неё сейчас запара. Сейчас что-то у светоносцев происходит. Только бы Лунный Мститель не объявился снова... — Что ты там бормочешь? — А! Говорю, что она занята. Мне тоже пора выполнить её поручение. До встречи! — До встречи... — проводила Фрида блондинку взглядом, пока та не скрылась. А она хотела разузнать у Нефер про легенды Снежной. — Ну ладно, ещё будет возможность. Она отправилась выполнять задание. А как только закончила с ним, то обнаружила, что осталось ещё очень много свободного времени. Домой возвращаться не хотелось и она решила отправиться на Кладбище ночи изучать надгробия. Ну и, если соберётся с духом, то и призраков послушать. Авось что-нибудь важное выяснит. Вот только едва достигнув острова, она наткнулась на Дикую Охоту. Обнажив меч, Фрида приготовилась к битве, хотя и сомневалась в победе. Этих монстров тяжело убить. К её счастью, сражаться не пришлось. Сверху на чудовище обрушилось синее свечение, мигом испепелив без остатка. «Синее пламя?» — только и успела подумать она.