"Лолита"

      Фантомные руки и боль начали проникать под кожу. Противное чувство. Когда это уже произошло, а сделать ты ничего не можешь. Ты не сможешь изменить своё прошлое, лишь останется с этим жить всю свою жалкую жизнь. Будет хорошо, если ты со временем это забудешь... но вдруг снова вспомнишь? От этого станет ещё хуже.       Лололошка сидел на своей кровати. Взгляд был устремлён на свои руки, которые слегка, едва заметно, подрагивали. Было мерзко об этом вспоминать, вспомнить тот роковой день, когда всё изменилось во второй раз. И этот второй раз не намного лучше первого, было даже всё хуже. Иногда Ло думал о том, как могло бы сложиться всё по-другому, если бы он тогда не согласился на провокации Эграссы и не остался жить с ними. Или наоборот, если бы Тадмавриэль тогда заинтересовался им, а не прогнал из дома или вообще не заметил мальчишек.       Но зачем об этом думать сейчас? Да, эти события могли пойти в совершенно другом направлении. Там, где Ло было бы хорошо, возможно, были бы трудности, и он бы не добился того, чего добился тогда.. но тогда бы не было этой травмы. Но были бы другие, которые могли сломать его детское сознание.       Но разве Тадмавриэль не спас его в каком-то смысле? Он буквально забрал его с улицы, дал дом, еду и тепло. Дал ему лучшего друга, с которым он мог проводить время, а позже и смог помочь ему и Эграссе получить образование. Всё, что он делал, это была лишь плата за его доброту. Да и Тадмавриэля можно понять. Он же потерял свою жену... это ужасное горе. Ло и сам это понимал, ведь он тоже потерял что-то очень важное в своей жизни в тот момент. Свою семью. И мужчина тоже не потерял... а Эграсса... Он так был похож на их мать.       Из раздумий его вывели быстро руки, которые только на короткий миг коснулись его. Ло сразу же вздрогнул и дернулся от них в противоположную сторону. Подняв взгляд вверх, он заметил Дилана, который смотрел с сожалением и сочувствием, но при этом выглядел напуганным. Будто это всё происходило с ним, а с самим Диланом.       — Эй, Ло... ты как? Просто ты так резко замолчал... может, тебе воды принести? На эти слова Лолошка лишь улыбнулся и встал со своего места. Поправив свою кофту, а после и шарф, он сразу направился к выходу из комнаты.       — Не стоит, Дилан. Я не маленький мальчик уже. Могу сам сходить, тем более мне просто не помешает умыться.       Бросив в последний раз взгляд на парней, шарфик вышел. Выйдя за дверь, он сразу остановился и посмотрел в пол. Глаза вновь стали пустыми и стеклянными, а мешки под глазами были так же ярко выражены. В груди не хватало критически никотина, но Ло решил, что нужно с этим завязывать и бросать эту дурную привычку. Он всё же воин, а ему нужно здоровое тело.       И вот ноги начали вести его в ванную, а оказавшись в ней, он сразу же закрыл дверь на замок. Подойдя к раковине и подняв голову немного выше, он встретился со своим отражением в зеркале. Сам он выглядел ужасно. Растрепанные каштановые волосы, которые на ярком свету становились рыжеватого оттенка. Пустые глаза, синяки под глазами, впалые щеки и бледная кожа.       Ло даже не помнил, когда он в последний раз видел себя в зеркале... но точно знал, что когда смотрел в него в последний раз, он выглядел по-другому. Жизнерадостный парень, который постоянно улыбался и смотрел трудностям в глаза с этой же обоятельной улыбкой. Он шел всем на помощь, которому было плевать порой на себя, главное — помочь всем и каждому. Даже этот энтузиазм никуда не пропал после того, как Тайлер направил весь блок против него. Даже после смерти Брэндона такого не было.       Что же случилось сейчас? Почему такой сильный мироходец находится в таком состоянии? Почему он в данный момент винил себя и пытался оправдать Тадмавриэля, который всё это сделал? Почему?       Слезы сами потекли по щекам обладателя голубого шарфа. Уперевшись руками о раковину, он склонил голову вниз. Слезы текли с новой силой. Жалеет себя? Нет... точно нет. Винит себя? Это уже довольно близко, но тоже нет. Но тогда что же? Что же сейчас испытывает шарфик? На этот вопрос и сам Ло не знал ответа. Ответа никто бы не узнал. Вот только истерика уже подкатывала к горлу. Всхлипы становились громче, пока они не превратились в рыдание. Лололошка уже не мог стоять на ногах, поэтому медленно опустился на пол на свои колени. Было противно от самого себя. Чувство грязи так и никуда не ушло. Почему он его оправдает? Почему? Может, потому что он такой же несчастный, как и сам Ло? Но это не повод издеваться над маленьким ребенком и пользоваться его телом. Никто не имеет такого преимущества! Но, возможно, Тадмавриэлю некуда было девать свою злость и обиду на мир? На мир, который отнял у него буквально всё, всё, кроме сына.       Резкий удар по голове от самого себя должен был хоть чуть-чуть отрезвить мироходца, но ничего не помогало. Всё было так же плохо, а в голову лезли мысли о том, что Тадмавриэль тут не виноват, и его можно было понять. Но понять его невозможно, это понимал и сам Ло! Но почему? Почему он начинает его оправдывать? Это же неправильно, неправильно и мерзко.       Мерзко. От всего потока мыслей бедного мироходца начало тошнить. На то, чтобы встать, даже мыслей не было; ноги бы не удержали такое тяжёлое тело на своей ватной поверхности. Остался лишь один вариант. Ло встал на четвереньки и подполз к унитазу, который был совсем рядом. Подняв верхнюю крышку, его почти сразу же вырвало.       Желудок опустился, и почти сразу началась неприятная, сосущая боль. Но ему этого не хватило. Было чувство, что, если из него всё выйдет, тогда и выйдут эти дурные мысли, и то, что когда-то было в его организме от Тадмавриэля.       Он поднял и так тяжёлую руку к своему рту. Открыв пошире рот, он сунул два пальца внутрь, а потом надавил на корень языка. Долго ждать не пришлось — парня снова вырвало, только уже желчью. Вот только это не помогло и лишь сделало хуже для шарфика.       Всё же он поднялся и встал на свои ватные ноги. Держась за стены ванной комнаты, он снова подошёл к раковине. Только на этот раз он открыл кран с холодной водой. Слегка приподняв рукава своей кофты, парень сунул свои ладони под ледяную воду и начал умывать своё лицо. Он также прополоскал рот, но пить эту воду не решился... хотя организм всё больше требовал воды и еды.       Выключив воду и вытершись полотенцем, он аккуратно отворил дверь комнаты и прошёл в коридор. В комнату он пока не собирался идти, путь его лежал в кухню... а там уже до воды и, возможно, еды.       Спустившись по лестнице, он сначала прошёл в зал, а после — на кухню. Слава всем богам, что на кухне никого не было, и он мог расслабиться и никому не объясняться, что с ним случилось и почему он так ужасно выглядит. Подойдя к кувшину с водой и налив первую попавшуюся кружку, вода сразу оказалась в организме Ло. Для него это было чем-то большим, чем облегчение; такое чувство, что началась новая жизнь. Поставив стакан обратно, он уже хотел идти в комнату... но на кухню вошёл ещё один гость, который обратил внимание на Ло и его состояние.       На пороге стояла Клео, которая закрывала рот рукой и смотрела довольно испуганным взглядом на Ло. Девушка сразу подошла к нему и даже забыла, что Ло не любит прикосновений; она положила руки ему на плечи и слегка сжала их.       — О, Господи, Ло... что с тобой случилось? Ты же буквально два часа назад нормально выглядел...       Ло сразу же отнёсся к прикосновениям Клео и отвёл взгляд. Выглядел он так, будто был маленьким ребёнком, которого поймали на воровстве конфет.       — Клео... всё хорошо, просто мне стало плохо... уже всё нормально, правда. Я, пожалуй, пойду к парням, а то они меня уже заждались.       Парень слегка улыбнулся, но получилось у него это не очень. Быстро обойдя её, он чуть ли не выбежал из кухни.       Поднявшись быстро по лестнице, он сразу оказался у двери. Положив руку на ручку двери, он пару раз спорил сам с собой: он ещё не пришёл в себя, но всё же надо идти к ним. Открыв дверь, он прошёл в комнату.       Парни сидели на кровати Ричарда и что-то обсуждали, видимо, о том, что им рассказал Ло. Но заметив самого шарфика, они сразу замолкли.       — Слушай, Ло... если тебе сложно, может, закончишь на этом рассказ? Мы уже поняли, почему именно у тебя такое поведение.       Мироходец лишь пришёл, сел на свою кровать и посмотрел на Ричарда, который был слишком обеспокоен.       — Ричард... со мной всё в порядке. Мне нужно снова пережить эту полосу в моей жизни... и просто жить дальше, оставить свои страхи.

Вообще-то, давайте я лучше расскажу, что со мной было после всего этого.