"Лолита"

Меня всего трясло. Меня заметили… Что после этого скажут? Накажут? Или просто наорут? Мыслей тогда у меня было достаточно много — от плохих до самых ужасных. Меня даже парализовало на пару минут, и я пытался осмыслить происходящее. Я лишь надеялся, что Тадмавриэль забудет об этом, и сейчас не стоит с ним сталкиваться. И вообще не с томатным сейчас выходить из комнаты — её кого не хотелось видеть. Подняв механизм с пола, я сначала начал его осматривать. Зачем? Я сам без понятия, но хотел убедиться, что повреждения минимальные. М-да... Хорошее время выбрал, когда где-то хотел Тадмавриэль и его приятель. Я ринулся сразу в свою комнату, стараясь не издавать шума... Хотя как я мог его не издавать, когда бежал — без понятия. Забежав в комнату, я быстро закрыл дверь на замок. Зачем? Я и сам не знаю. Но в это время паника управлять мной, а не мой разум! Мне было страшно? Я не знал почему, но появилось настолько противное чувство, что мне хотелось блевать и забиться в угол комнаты. Я медленно скатился по двери вниз и прижал к своей груди ноги, а после обнял их сильно прижимая к себе. Тело всё начинало трястись, а на глазах появлялись слёзы, которые стали ложиться и течь по щекам. Мне было очень страшно — уже даже не из-за Тадмавриэля, а от того, что я сейчас чувствую и в каком состоянии нахожусь. Мама… Вот бы она была жива… Она бы помогла и утешила. Но она находится уже в холодной земле, и её тело разлагается, а я... в доме, который начал бояться и даже в какой-то степени ненавидеть. Не хотел я жить с такими чувствами и мыслями! Не хочу! Это всё неправильно. Я должен был быть рядом со своей матерью, а она рядом со мной — нет. Но её нет... Она умерла. ВИНОВАТ Лишь приносилось в моей маленькой версии, которой пришлось слишком рано повзрослеть, а мысли всё не унимались и были даже громче. ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ** ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ВИНОВАТ ОНА ПОГИБЛА ИЗ-ЗА ТЕБЯ. И ТОЛЬКО ИЗ-ЗА ТЕБЯ. ТЫ НЕ МОГ ЕЙ ПОМОЧЬ. Мои руки тряслись, а из глаз только сильнее потекли слёзы. Я отпустил и выпрямил свои ноги, смотря на кровать, которая была напротив меня. Голос в голове становился только громче и более гадким; после я перевёл взгляд на пол возле стола. Там лежали разные детали: бумага, чертежи и... нож. Которым я вырезал какие-то звездочки. УБЕЙ СЕБЯ Появилось уже новое слово в голове... точнее словосочетание. И почему-то меня это не смутило: мой собственный разум хочет, чтобы я убил себя... А голос становился только настойчивее. УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ УБЕЙ СЕБЯ Убей себя! Я никак не соображал. Перед глазами всё плывло; свои действия я не мог предугадать и остановить. Вот я уже возле кровати и держу нож возле своей шеи. ВИНОВАТ

***

Тело Лололошки тряслось; ком в горле делал больно. Лололошка аккуратно снял с себя шарф, а после потёр шею будто заболело горло. Но нет — на том месте вернулся отчётливо видимый шрам, который он так бережно скрывал. А Дилан был просто в шоке: он поднялся с места и подошёл к своему другу; положил руки на его щёки, а после поднял его голову вверх так, чтобы он посмотрел на него. — Ло! Ты не виноват; так случились обстоятельства! Если бы ты тогда был с матерью — ты бы ничего не мог сделать! Ты бы либо убежал либо умер вместе с ней! Но я уверен: ты подарил ей хорошие эмоции! Шатен слегка с грустью улыбнулся; после поленился убрать руки от лица Ло слегка делая взгляд виновного. А вот в душе Лололошке стало достаточно приятно: он был так рад тому, что Дилан за него переживает и старается не забывать то, чего он избегает; а сейчас это были прикосновения. Тот не мог уже стоять на месте: автоматон заметил, что чай закончился; даже оживился и поставил чайник; а после посмотрел на Ло. — Но... это получается не конец твоей истории? Как ты живой сидишь передо мной и объясняешь свою нелюбовь к тактильности? Синеглазый кивнул и отвёл взгляд: это далеко был не конец — а только начало... — Тогда слушай дальше...

***

Да! Я тогда перерезал себе горло! Крови было много; моя голова снова обрела разум и стала останавливать кровь от совершённой ошибки. Я настолько был в ауте, что не услышал как ко мне выбили дверь; в комнату влетел Эгресель. Он сразу побежал ко мне; побледнел от ужаса; на его глазах стали появляться слёзы; а потом пропал из моих глаз; через буквально минуту вернулся и начал что-то делать с моей шеей. Я ничего не чувствовал; глаза уже темнели. Я перевёл взгляд на взломанную дверь: там стол... Тадмавриэль! Похоже он взломал дверь... но его лицо! На его лице была жуткая улыбка — будто его забавляло то что происходит! А потом я потерял сознание. — Лололошка... прошу тебя — не делай так! Уже прошло пару часов: мы сидели за столом; Эграсель сделал мне чай с успокаивающей травой. — Прошу тебя — больше так не делай! Я не смогу ещё твою потерю пережить! Глядя на него было очень печально — стало уж больно жалко... С того момента я решил: больше так поступать не буду! А буду жить ради Эграсселя.