Силуэт

      Быстро шагая вслед за Ирой, Ваня сильно удивился, завидев знакомую куртку где-то в стороне. На секунду остановившись, он внимательно всмотрелся в прощелину меж домами, замечая вечно улыбающееся лицо брата. Мельком взглянув на Иру, что была отвлечена поджиганием сигареты, Злобин резко свернул вправо, по пути хватая надоедливого брата за шкирку.       — Хули ты здесь делаешь? — раздражённо спросил Ваня, хорошенько встряхивая младшего.       — Ну, ты сказал, чтобы я ничего не делал, не обговорив с тобой свои планы, поэтому я здесь. — хмыкнул Антон. — Знаешь, до тебя очень сложно дозвониться.       Ваня нахмурился и, отпустив брата, нервно провёл рукой по горевшей от гнева щеке. Глубоко вздохнув, он посмотрел на Антона, ожидая его дальнейших слов.       — Я знаю, кого можно украсть следующим. — Антон широко улыбнулся, а в его глазах, едва заметно, мелькнул маниакальный блеск, который ещё с детства так пугал их родителей. — Сын Костылёва.       — О, ну, я же всех в нашем городе по фамилиям знаю. — закатил глаза Ваня, бесцеремонно залезая в карман брата, чтобы достать оттуда сигареты. Свои с собой он никогда не носил, чтобы никто не знал о его привычках. — Кто этот Костылёв?       — Тоже ходит к Островскому. — скривился младший, наблюдая за тем, как Ваня ловко крутит подожённую сигарету меж пальцев. У самого Антона так никогда не получалось.       — Ты понимаешь, что это выглядит, как минимум, подозрительно? — Ваня прищурился, выдыхая дым вверх. — Уже второй ребёнок так, или иначе, связан с Островским.       — И это только нам на руку. — Антон мерзко ухмыльнулся, выхватывая сигарету с рук брата. — У вас в отделе всё равно долбаёбы одни работают. Поднимешь эту тему, а пока они поймут, что он тут ни при чём, ещё сто лет пройдёт.       Ваня опустил взгляд вниз, серьёзно задумавшись над словами брата. Старший понимал — смысл в словах брата был. Но когда правда об Островском вскроется, он опустится в глазах коллектива ещё ниже. А ниже ему нельзя.       — Нет. — старший покачал головой. — Давай повременим с Островским. Но ты молодец, в нужном направлении думаешь. Наконец-то головой работать начал.       — Тут, Вань, такое дело. — Антон, выдержав театральную паузу, мерзко улыбнулся. — Сынишка Костылёва-то уже у меня.       Ваня на секунду застыл, пустым взглядом прожигая дыру в асфальте, прежде чем в голубых глазах мелькнула ослепительная ярость. Антон неосознанно отшатнулся, спиной впечатавшись в грязную стену.       — Ты идиот. — глухо прошептал Ваня, крепко стискивая челюсть. — Ты когда-нибудь начнёшь думать головой?       — Я хотел, как лучше. — обиженно прошипел младший, хмуря густые брови.       — Ты что, не понииаешь, что так мы собьём след? Догадаться, что мы как-то замешаны в этом будет нереально, Вань!       — Я уже говорил тебе, что прежде, чем что-то делать, ты, блять, обсуждаешь это со мной! — Ваня нервно провёл рукой по волосам, взъерошивая их. — Если мозгов у тебя ноль, так ты не лезь, куда не просят. Твоё дело — делать то, что я говорю. Хули ты самодеятельностью заниматься начал, а? Одни проблемы от тебя!       Антон обиженно поджал губы, не отрывая ледяного взгляда от брата, расхаживающего взад-вперёд. Старший что-то бурчал себе под нос, кидая раздражённые взгляды на брата, но Антон уже и не слышал его. В голове на повторе крутились слова Вани — «Одни проблемы от тебя». Эту фразу он слышал часто, с самого детства. Родители, постоянно сравнивая двух братьев, не отказывали себе в удовольствии унизить младшего.       Ладони Антона нервно затряслись, а уже в следующую секунду плотно зажатый кулак хлёстко врезался в челюсть старшего. Ваня удивлённо отшатнулся, костяшками пальцем проводя по свежей ссадине, а после перевёл ошарашенный взгляд на тяжело дышащего брата.       — Домой иди. — тихо сказал Ваня, поджимая губы. — Я вечером приеду.       Антон, прищурившись, плюнул на асфальт, а после, больно толкнув брата в плечо, скрылся за зданием, оставив Ваню наедине со своими мыслями.

***

      В квартиру Иры Злобин стучал без особой надежды. Если уж она и откроет дверь, то, скорее всего, для того, чтобы послать его куда подальше за то, что он пришёл посреди ночи.       Но, на его удивление, Ира, недовольно прикрыв глаза, всё же пустила его в квартиру, а не выгнала на улицу. Сказала о том, что сегодня он останется у неё, даже не поинтересовавшись мнением парня. Ваня внимательно наблюдал за тем, как она носилась по кухне, заваривая чай, а после был слегка разочарован, когда их диалог быстро перешёл в сторону работы. Это раздражало Ваню: они практически всегда говорили только по работе. Либо о его жене, что ни чуть не лучше.       Ира заверила Злобина в том, что её жених сегодня не появится. «Хоть что-то хорошее за сегодня» — подумал Ваня. Какого же было его разочарование, когда в дверном проёме появился молодой парень, кажется, его ровесник. Лицо его, при виде Вани, приняло крайне недовольное выражение, а когда ему пришлось пожать Злобину руку, он и вовсе одёрнул ладонь, словно обжёгся.       Ване пришлось уйти, что он бы итак сделал, но позже, когда Ира бы уже спала. Ему всё-таки нужно было к брату. Извиниться перед ним за то, что сорвался. Если бы Ваня знал, что мысль обвинить Островского придёт кому-то из коллег в голову, он бы точно не стал ругать Антона. Наоборот, похвалил бы его за то, что тот наконец начал использовать мозг по назначению.       Ира проводила Злобина тихим «До завтра», после чего громко захлопнула за ним дверь. У Вани осталось чёткое предчувствие, что сегодня у неё и Славы вечер вряд ли пройдёт спокойно, и тот факт, что он так или иначе станет этому причиной, заставил Ваню растянуть потрескавшиеся губы в ухмылке.

***

      В квартире брата снова было душно, от чего старший недовольно закатил глаза. Антон не вышел встретить его, хотя никогда так и не делал. Только вот сейчас он даже не обратил на Ваню внимания, когда тот вошёл в освещённую лишь настольной лампой комнату.       Антон, обхватив себя руками, лежал на диване, прожигая ледяным взглядом дыру в стене напротив. Его свитер был неряшливо отброшен на пол, к ботинкам и куртке. «Странно» — подумал Ваня. — «Обычно у Антона начинал дёргаться глаз, если где-то в доме была замечена хоть одна пылинка».       — Ты издеваешься? — слегка скривился Ваня, смотря на то, как Антон показательно отвернулся к стене. — Антон, не веди себя как маленький.       Младший с самого детства был очень обидчив. Всё началось ещё когда близнецы только пошли в школу: Ваня быстро обзавёлся друзьями, в то время, как у Антона социализация проходила не очень гладко. Мальчишки часто задирали его, денег у родителей всегда было не очень много, из-за чего вещи приходилось донашивать за кем-то, а гардероб у них с братом всегда был один на двоих, о чём Антону постоянно напоминали. Младшему было обидно, что Ваню, вроде такого же, как и он сам, все любили и уважали, в то время, как Антона ненавидели даже учителя, из-за чего он постоянно обижался на брата.       В первое время Ваня заступался за брата, но спустя время начал заметно отстраняться. К девятому классу их контакт в школе был равен нулю и, если бы не одинаковая внешность, никто бы даже не подумал о том, что они знакомы. Зато дома Ваня снова становился прежним: охотно делился с братом секретами, постоянно указывая на то, что ближе Антона у него никого нет.       — Прости меня. — тихо выдохнул Ваня, присаживаясь на корточки перед диваном. Каждый раз, когда младший принимался игнорировать брата, Ваня использовал одну и ту же схему: строил растроенную гримасу и, голосом, полным отчаяния, извинялся перед Антоном. — Я был не прав. Твоя идея действительно имеет место быть.       — Тебе понадобилось всего несколько часов, чтобы понять это? — невесело усмехнулся Антон. — Или что-то повлияло на твоё мнение?       — Ира подумала о том, что Островский может быть замешан в похищениях и сказала об этом Райкиной. — хмыкнул Ваня, наблюдая за тем, как Антон, при упоминании Смирновой, развернулся, впиваясь в старшего внимательным взглядом. — Надежда Семёновна, правда, отмела эту идею. Но мы с Ирой, скажем так, проводим отдельное расследование. Завтра мне нужно напроситься пойти на лекцию Островского вместе с Диной.       — Хоть кто-то у вас в отделе не тупой. — ухмыльнулся Антон, принимая сидячее положение. — Я не про тебя, если что.       Ваня, слегка растянув губы в весёлой усмешке, сел на диван рядом с братом, перебирая в руках край тёмно-красного шарфа.       Антон, резво вскочив со старого дивана, принялся рыскать по столу, разгребая завалы из исписанных размашистым почерком бумажек. Ваня бросил на него вопросительный взгляд, прежде чем Антон, кажется, нашёл то, что нужно. Перечитав надпись, он поднял взгляд голубых глаз на брата.       — На сбор денег я дал Костылёву неделю. — хмыкнул он, вновь нацепив на себя привычную маску насмешливого безразличия. — Надеюсь, что хотя бы он не разобьётся где-то в горах.       Ваня усмехнулся, откдываясь на спинку дивана, после чего невесомо провёл пальцами по подбородку. Кожа всё ещё помнила лёгкое прикосновение Иры.       — Я сейчас блевану от твоего выражения лица. — брезгливо скривился Антон. — Ты что, наконец перестал караулить Иру по тёмным переулкам и просто трахнул её в каком-нибудь пыльном кабинете вашей шаражкиной конторы?       — Пошёл нахуй. — нахмурился старший, бросая на брата недовольный взгляд. — Тебе даже такая участь не светит.

***

      Тихо прикрыв за собой дверь, Ваня медленно вошёл внутрь квартиры, включая в коридоре свет. Осторожно опустив ключи на тумбочку, он неторопливо прошёл в комнату, где уже спала Дина. Солнце уже давно встало и его лучи пробивались даже сквозь плотные шторы, красиво падая на лицо спящей девушки.       Поудобнее перехватив цветы, Ваня, нависнув над женой, аккуратно положил перед её лицом букет, а сам лёг рядом. От шуршания упаковочной плёнки, девушка медленно раскрыла сонные глаза, вздрагивая от внезапного прикосновения холодной ладони к спине. Обернувшись, она впилась в мужа раздражённым взглядом.       — Прости меня. — Ваня мысленно усмехнулся, думая о том, что в последнее время он слишком часто извиняется. — Я был неправ.       — Вань. — Дина сердито нахмурилась, сбрасывая руку Злобина со своего плеча. — Каждый раз одно и то же. Я уже уста…       — Я хочу пойти к Островскому вместе с тобой. — быстро проговорил Ваня, еле сдержавшись, чтобы не скривиться.       — Серьёзно? — лицо Дины вытянулось от удивления, а рот слегка приоткрылся.       Ваня кивнул и, принимая более удобную позу, потянулся к жене. Дина, оставив на его губах лёгкий поцелуй, внимательно заглянула в его глазах, крепко стискивая в тёплых ладонях мужские плечи.       — Когда там следующая лекция? — тихо спросил Ваня, поглаживая девушку по спине.       — Сегодня вечером. — сглотнула Дина, медленно запутываясь в мягких волосах мужа.       — Значит, пойдём сегодня вечером. — улыбнулся Злобин, тут же припадая поцелуем к губам девушки.       Осторожно перевернувшись на спину, Ваня углубил поцелуй и уже начал медленно стаскивать пижаму с жены, когда пейджер, закреплённый на ремне его брюк, издал короткий сигнал, а затем ещё один.       Злобин, извинившись, отстранился от жены, тут же читая сообщения.       «Прости, за то, что я самовольничаю и доставляю тебе проблемы»       «С мальчиком всё нормально»       Ваня удивлённо вскинул брови, раз за разом перечитывая сообщения Антона. Брат никогда не признавал своей вины, из-за чего их ссоры чаще всего заканчивались тем, что оба делали вид, что ничего не произошло.       Дина, завидев, что Ваня удивлённо смотрел в небольшой экран уже пару минут, бережно дотронулась до его плеча и спросила, кто ему написал. Злобин, очнувшись, отмахнулся от неё. Соврал про работу и, выбравшись из постели, тут же ретировался из квартиры.       На работе ничего нового. Ругань Райкиной и Бокова, что были усиленно заняты поиском украденного мальчика. Но в этот день Злобин не особо обращал на них внимания, вместо этого вспомнив про старого друга, с которым они так редко общались в последнее время. Володя, что вечно таскался за следователями, словно неприкаянный, наконец пригодился Ване. Днём, заглянув к нему в кабинет, Злобин по-дружески попросил того провести экспертизу мёда, который Дина принесла с одной из лекций Островского. Живой попытался узнать, для чего это нужно Ване, но тот, оправдав свой интерес беспокойством за жену, пулей вылетел из кабинета.       Ира, на удивление Злобина, на работе не появилась. Он пытался выпытать у Нади, почему Смирновой нет в отделе, но та, видимо, слишком занятая, отвечать ему не стала. Отмахнулась, как от назойливой мухи, чем изрядно разозлила и без того нервного Злобина.       Вечером Ваня, как и обещал, отпросился с работы и вместе с Диной приехал в дом, где Островский проводил свои лекции. На первый взгляд ничего необычного: толпа фанатиков, слушающих откровенный бред с широко разинутыми от восхищения ртами. Схватив бокал со стола, Злобин опрокинул его залпом и бросил быстрый взгляд на жену, что уже была поглощена в речь какого-то, неизвестного Ване, мужчины.       Хватило Злобина ровно на полчаса. Больше не в силах слушать полнейшую чушь, он отдал свой бокал Дине и, быстро отмазавшись, вышел с основного зала, внимательно осматриваясь по сторонам.       Всё так же — ничего необычного. Даже зацепиться не за что, от чего Ваня всё больше хмурился. Но, стоило ему спуститься на первый этаж, как его взгляд тут же наткнулся на плохо прикрытый какой-то красной шторкой проход. Воровато оглянувшись, Ваня, хмыкнув, быстро шмыгнул туда, тут же попадая на лестницу, ведущую, судя по всему, в подвал.       Злобин открывал каждую дверь, кроме тех, что были закрыты на ключ, и даже так не нашёл абсолютно ничего. Раздражённый, он со всей силы пнул ногой первую попавшуюся на глаза дверь, от чего та, с оглушительным грохотом, слышимым, наверно, даже наверху, открылась.       Нахмурившись, Злобин медленно вошёл внутрь, осматривая всё, что попадётся на глаза, пока его взгляд не наткнулся на до одури плохо выглядевшего парня, лежащего на старом, дырявом матрасе. Его руки были крепко пристёгнуты наручниками к батарее, а сам он, завидев Ваню, испуганно сжался.       Злобин тут же бросился к нему, мельком осмотрел на наличие травм и спросил, почему он заперт здесь. Парень, тяжело сглотнув, хотел было ответить, но дверь позади них захлопнулась. Ваня, подбежав к ней, дёрнул ручку, но та не поддалась. Навалившись на дверь, он попытался открыть её, но и этого у него не получилось. Раздражённо вздохнув, он от души треснул по ней кулаком, надеясь, что хоть кто-то его услышит.       — Теперь и ты здесь умрёшь. — хрипло сказал парень, весело усмехнувшись. — Они не прощают отступников.       — Ты вообще кто? — нахмурился Ваня, присаживаясь прямо на пол. — И почему заперт здесь?       Юноша промолчал, отворачиваясь от Злобина. Тяжело вздохнув, Ваня прикрыл уставшие глаза, откидывая голову на стену.       «Погулял с женой, блять» — пронеслось у него в голове.