Я всегда выбирал жизнь.

      Треск и пищание магического оборудования всегда заставляли Поттера нервничать. Но сейчас, его состояние грезилось ухудшиться в разы, ведь не так он себе представлял субботнее беззаботное утро.       Вокруг то и дело носились колдомедики, с каждым разом принося всё больше зелий для поддержания магического фона, а Рон всячески пытался стабилизировать состояние пациентки. Гарри же под гнётом спасения жизни, перебирал в голове то огромное количество заклинаний, которые бы могли снять проклятие. Ему не часто удавалось помогать другу в больнице, но некоторые случаи выходили за рамки обычного понимания, так что приходилось разрываться на части.       Персонала в больнице и так не очень много, а ситуации бывают разные. При экстренной помощи, заведующие отделений обязаны вызывать резервную подмогу. При чём каждого, кто мог бы хоть как-то помочь. Гарри же выступал добровольцем в любом деле, хоть и испытывал слишком много разных эмоций во время этого, ведь если очередной человек умрёт на его руках — нервный срыв точно не заставит себя ждать.       Метаясь между пациенткой и другими медиками, Поттер уже перепробовал многие сложные контрзаклятья. Как правило, проклятия имеют разную структуру наложения, а ещё очень отличаются между собой. Так что обойтись одним здесь не получится.       — Что-то с головой. — Нервно произнёс старший врач, делая повторную диагностику. — Впервые сталкиваюсь с подобным.       — Гарри, попробуй Фините! — По другу было видно, что он вот-вот свалиться в обморок. Его кожа значительно побелела, кончики волос прилипли ко лбу, а пальцы начинали немного дрожать. Палочка в его руке всё ещё стойко держалась на месте, пока её владелец всячески пытался поддерживать жизнь девушки.       — Серьёзно? Базовая контра? Не сработает. — Гарри начинал нервничать всё сильнее. — Ничего не работает!       — Попробуй… — Рон схватился за кушетку, пытаясь удержать равновесие. Отдавать магическую силу — одна из самых сложных техник при поддержании жизни. Действенно, но и губительно одновременно.       — Смените Уизли. — Строго скомандовал врач, продолжая копаться в голове пациентки. — Поттер, пробуй.       Спорить дальше не было никакого смысла, но Гарри был уверен в том, что это ничем не поможет.       — Фините Инкантатем!       Белый луч врезается в хрупкое тело, ненадолго задерживаясь в районе головы, после чего, девушка перестаёт биться в мучительных судорогах.       Наступила тишина, которая изредко разбавлялась стуком магических приборов.       — Сработало…       Всё гениальное — просто.

***

      Гарри провёл в больнице ещё несколько часов, всё время находясь в палате рядом с Роном. Благо, девушку удалось спасти и сейчас за ней наблюдают дальше, дабы выяснить причину неизвестного проклятия. Кто бы мог подумать, что Кирибан подвергнется недугу, связанным с головой. Нет, даже не так. Кто бы мог подумать, что она в целом окажется на месте пациента, а не доктора. В любом случае, следственный отдел уже начал расследование.       Сидя на кресле и перебирая все возможные варианты, Гарри пытался не провалиться в эту пропасть размышлений. Происходящее с девушкой напомнило ему о Драко. Тот примерно также бился в конвульсиях, когда легиллимент вытаскивала его из сна.       Совпадение… а может, кто-то действительно желал ей зла.       В дверь тихо постучали, а после из неё выскочила знакомая кучерявая макушка. Гермиона выглядела весьма встревоженно.       — Как он? — Поинтересовалась девушка, присаживаясь на стул рядом. Она тут же накрыла бледную руку своей, и посмотрела на Рона так, словно силой мысли пыталась ему передать свою поддержку.       — Всё в порядке. Он сильно вымотался и проспит ещё какое-то время. — Тихо добавил Гарри, чувствуя, как сердце нервно сворачивается в клубок от увиденной картины.       Любовь. Безумная, глубокая, такая светлая, что глаза невольно начинают слезиться. Как же он хотел подобного в своей жизни. Приходить не просто домой, а… домой. Пусть его и не будут встречать с улыбкой на лице, а лишь — «Опять ты потный и вонючий приперся». Что угодно, лишь бы встречал его Драко. Самый бесячий человек на этой планете, но до безумия любимый, и непонятно за что. Если бы Гарри спросили об этом прямо, он бы никогда не смог найти ответ.       Гермиона и Рон определенно стоили друг друга. Пусть в некоторых моментах их жизнь, мнения и мировозренния не сходились, они всё равно любили.       Видя то, как девушка переживает, Поттер лишь выдавил из себя подобие улыбки.       — Всё будет хорошо. — Прошептала она, кладя руку чуть ниже диафрагмы. — Всё хорошо.       Жест выглядел немного странно. Гарри подумал, что девушка просто вымоталась и у неё определенно что-то болит. Говорят, от избытка нервов, тело тоже даёт об этом знать. В виде головной боли или других подобных проявлений.       — Ты сама-то как?       — Уже лучше. Главное, что с Роном всё в порядке.       — Он сильный и твердолобый. Справится. А…? — Он указал рукой на её живот. — Сильно болит? Может, медиков позвать?       — Нет… ладно, тебе можно. — Девушка тут же приободрилась и пересела ближе к Гарри. Она выглядела как хитрая лиса, которая сейчас будет красть сыр из-под носа у торговца. — Я беременна.       Гермиона сказала это так тихо, что не услышал бы ни один атом, если бы имел такую возможность. От новости, Гарри слегка опешил.       — Поздравляю! Рон ещё не знает?       — Нет. Он… занят много в последнее время. Не хочу, чтобы было как в прошлый раз.       О, Гарри отлично помнил этот момент. Как и всё терапевтическое отделение. В тот день, подруга пришла к Рону на работу, чтобы передать какие-то важные бумаги, и как итог — свалилась в обморок. А когда обследование подтвердило беременность, Уизли свалился следом, так что откачивать пришлось сразу обоих. Не удивительно, что она теперь так переживает.       — Герм, он всё равно узнает. Твои жесты выдают любые секреты.       — Ой, не бурчи, ладно? Я просто хочу сделать это красиво. — Она достала телефон и очень долго что-то пыталась найти. За это время Гарри успел даже зевнуть. — Вот, смотри.       На небольшом экранчике началось видео. Незнакомка устраивает квест для своего мужа, чтобы тот разгадывал несколько загадок, связанных с детской тематикой, а в конце, приподносит главный подарок. В коробке лежала небольшая записка и соска.       — «Скоро встретимся, папа»? — Прочитал Гарри, и Гермиона медленно кивнула. — Хорошая идея.       — Естественно. Только пока у меня ничего не получается. Рон вечно пропадает на работе, а лишний стресс явно никому не пойдет на пользу.       Поттер усмехнулся. Он уже представил это зрелище в своей голове.       — Только не говори ему! — С укором возразила девушка.       — Не буду. — Продолжая смеяться, Гарри поднял руки вверх. — И ещё раз поздравляю.       В этот момент зашёл врач и попросил освободить палату. Часы посещений закончились, пациентам требовался отдых. Друзья ещё раз попрощались с Роном, а после разошлись по своим домам, давая этому дню продолжение в виде ярких воспоминаний.

***

      Возвращаясь домой с небольшим пакетов продуктов, Гарри намеревался что-то приготовить. Ему надоела еда из ближайшего кафе, хотелось домашней выпечки. По пути, он ненароком наткнулся на Малфоя, который стоял рядом с подъездом и словно ждал его появления. Изначально, Поттер решил придерживаться старого плана — не трогать, не влезать и игнорировать, но проходя мимо, Драко остановил его жестом.       — Что происходит? — Холодно спросил тот, хватая Гарри за запястье.       — А что-то происходит?       — Поттер. — Ох уж эта знакомая рычащая «р». Как же давно он её не слышал. — Только не говори, что тебе стало всё равно. Что вы задумали?       Парень понял, что ему не удастся в ближайшее время попасть домой и насладиться чудесами маггловской готовки. Поэтому, он поставил бумажный пакет на дорожку рядом со стеной, после чего резко выпрямился. Разговаривать на морозе ему явно не нравилось, но упускать шанс — себе дороже.       — О чём ты, Малфой?       — Ты прекрасно знаешь.       — А чего ты стесняешься? Залезь в мою голову, как ты это любишь, и прочитай всё, что надо.       Драко мотнул головой, явно не соглашаясь с этой идеей.       Что-то новенькое. — Подумал Гарри, пытаясь понять, почему нельзя сделать как обычно.       Малфой давно уже позабыл всё нормы морали и личного пространства, особенно, когда дело касалось собственной выгоды. Поэтому отказ от легиллименции выглядел весьма интересно.       — Боишься осознать, что я прав? — С напором начал Гарри, пытаясь осторожно выведать информацию.       — С чего бы? Мне не интересно, скольких блядей ты оттрахал за последнее время. Просто ответь.       Новый укол испортил Поттеру всё задорное настроение. Его настолько задолбало подобное отношение, что хотелось неистово взорваться гневной тирадой.       — Не хочу. — Меняясь в лице сказал он, складывая руки на груди. — А точнее, тебя это не касается.       — Меня касается всё, что так или иначе связано с Блейзом. — Драко стоял ровно и выглядел как чёртова статуя. Нет в нём настоящего, лишь оболочка, за которрй скрывается побитый жизнью, боязливый парень. — Отвечай.       Приказной тон совсем выбил почву из-под ног. За кого он его принимает?!       — Если ты думаешь, что я буду потакать твоим играм, то не надейся. — Гарри хотел поскорее закончить этот нелепый разговор, поэтому схватил пакет и отодвинул Малфоя в сторону. — Бывай.       — Играм? А может это ты развлекаешь с Забини? Настолько потерял рамки, что решил спать с моим другом?! Сколько же в тебе гнили, Поттер.       Сколько же в тебе гнили, Поттер.       Во время штиля, в океане резко появляется огромный смерчь, пытающийся разорвать всё на куски. Вода поднимается всё выше, а брызги в радиусе нескольких сотен метров со страшной силой врезаются в кромку, расщепляя атомы до ещё более мелких частиц.       Это была его точка невозврата. Тот самый момент, когда ты чувствуешь этот вихрь в своей голове и уже не можешь себя хоть как-то контролировать.       Злость, обида, отчаяние — всё резко перемешалось между собой, создавая мощный всплеск эмоций. Гарри заметил, что это произошло будто по щелчку пальца, и даже не стал останавливать поток.       — Ты сегодня необычайно сексуален. — Говорит он, резко подходя ближе, хватая Драко за талию и силой притягивая к себе. — М-м-м, твой любимый мятный парфюм.       Дерзко, нахально и пошло. Ведь таким Драко видит его до сих пор. Отвратительным, грязным и чертовски самоуверенным мудаком, который уже не разделяет собственные чувства и выгоду. А ведь Гарри действительно старался, пытался что-то изменить в себе, стать другим человеком.       И он стал. Начал новую жизнь, забыл, что такое алкоголь и беспорядочный секс. Сам себе доказал, что может и хочет быть другим, ведь сейчас, всё вокруг наконец-то заимело яркие краски. Деревья стали зеленее, небо светлее, а трава мягче, даже несмотря на то, что зима медленно тянет к нему руки.       Он не винит Драко за то, что тот не может ему довериться. Гарри стоило бы винить себя за это, но те времена уже далеко в прошлом. Сейчас Поттер сосредоточился на других вещах, других целях в жизни, так что лишним эмоциям больше не место здесь. Как одинокий путник, который наконец-то пришёл домой, так и он обрёл себя настоящего.       Гарри сокращает расстояние между ними стремительно, прижимаясь к Драко всем своим телом. Он дышит ему в шею, при этом поднимая руку к затылку и слегка оттягивая волосы назад. Без лишних эмоций в голове, только показательная страсть, не более.       Малфой же был ошарашен резкой сменой настроения и всё никак не мог найти себе место. Он пытался отталкивать его руками, но ты попробуй сдвинуть подкаченное тело хотя бы на миллиметр, когда то использует всю свою мощь.       Гарри не хотел делать ему больно, как и не хотел трахаться в этом грязном безлюдном переулке. Все его действия сейчас обоснованы лишь воспитательными методами, ведь если Малфой не видит его искренности, значит сможет понять её на практике.       Неужели у человека может настолько замылиться взгляд? Оказывается, да. Сейчас, Гарри наблюдал за тем, как в серых омутах стоит животный страх, смешанный с не понятно чем. Отвлекаться на чужие думы он сейчас не хотел.       — Прекрати. — Строгий, но надломленный голос просил остановиться, хотя Поттер даже не начал делать что-то по-настоящему ужасное и антиморальное.       — Думаешь, мне есть дело до твоих слов? — Отвечает Гарри, продолжая охватывать горячим дыханием его кожу на шее.       — Поттер, не смешно.       А здесь и не должно быть смешно. Должно быть страшно за свою жизнь, за свои принципы и идеалы. Если человек глубоко зациклился на том, что может нанести вред, разве его не нужно вытаскивать из этого болота? Гарри бы сказал, что нет, ведь у каждого человека есть собственный ад и рай. А выбор между этими мирами стоит только за тобой. Поттеру просто напомнили о том, что мир не состоит из добра и зла. Он серый, как сегодняшнее небо.       — Ты же таким меня видишь, да? — Угрожающе шепчет Гарри, опуская голову ниже. Вторая рука потянулась расстёгивать пуговицу на воротнике. — Или вчерашний Гарри тебе нравился больше?       Тот застыл, уже не пытаясь как-то отбиваться. То ли это было смирение с неизбежным, то ли у него просто не осталось сил.       Поттер не перейдёт грань, ведь весь груз ответственности уже смог прочувствовать на себе.       — Отойди, прошу тебя.       — Просишь? Как мило с твоей стороны. — Открылся вид на ключицы, и Поттер оставил на них легкий поцелуй, чувствуя, как тело рядом с ним задрожало. — А когда я просил меня выслушать, ты что мне отвечал?       Они встретились взглядами. Это был немой диалог между двумя опорными колоннами. Гордость против похоти.       — Не хочу тебя слушать, уходи, ты мне не нужен, так ведь? А я лишь просто хотел извиниться. — Продолжал Гарри, наводя самый настоящий ужас. Кажется, даже атмосфера рядом с ними сгустилась и наполнилась чернотой. — Я был так к тебе нисходителен.       — Всё, всё! Я понял!       — Не-ет, Драко. — Рука двинулась ниже, задевая ворот вязанного свитера. Каждое прикосновение обжигало пальцы, а слои одежды лишь нежно проминались под ними. — Ты можешь говорить всё, что угодно, но моих намерений это не изменит.       Гарри поднял голову выше. Их губы находились в нескольких сантиметрах, но он бы не посмел двигаться дальше. Драко закрыл глаза, чтобы не видеть дальнейшее, но Поттер продолжал нагонять страх. Его горячее дыхание опаляло дрожащие губы, а рука уже достигла пряжки ремня.       И только сейчас он останавливается и делает шаг назад, отпуская Малфоя.       — Это было 4 года назад, ведь так? — Говорит он тише и спокойнее. — Я уже доказал тебе всё, что ты хотел.       Драко не открывает глаза, как и ничего не говорит. Его тело медленно подкашивается и тянется к земле. Гарри успевает его схватить в последний момент.       Обморок. — Легко констатировал он, мысленно давая себе сильных подзатыльников.       Не такого исхода он ожидал, честно говоря. В планах не было доводить его до ручки таким образом.       — Прости, перестарался с нравоучениями. — Шепчет Поттер, поднимая Малфоя на руки.       На пути к квартире ему никто так и не встретился, что было даже к лучшему. Гарри тихо открывает свою дверь и заносит парня на кровать. Хорёк в недоумении смотрит на знакомого ему гостя и прыгает следом.       — Сноб, осторожнее. — Парень аккуратно снимает с Малфоя лакированные ботинки и отставляет их на порог. После чего возвращается в комнату и подкладывает ему под голову подушку. Удобство важнее всего. — Не думал, что ты настолько меня боишься.       Гарри смотрел на него, такого хрупкого и беззащитного, и не мог отделаться от мысли, что снова совершил глупость. Но может, та самая глупость изменит его жизнь кардинально.       Он уходит на кухню и включает чайник. В моменте, Поттер думает, что Драко бы хотел пить из своей кружки, ведь его брезгливость даже здесь может сыграть особую роль. Именно поэтому он быстро метнулся в соседнюю квартиру и забрал ту самую, единственную в своём роде кружку, которую Малфой зачем-то до сих пор хранит.       Как и глупый рисунок.       Как и свой дневник.       Сова, которая уже давно успела себе сделать гнездо в самой тихой комнате, прилетела на кухню, услышав шум. Она хотела вкусняшек, а здесь лишь непонятные листья чая и непутевый хозяин.       — Есть у тебя еда. — Тихо смеётся Гарри, поглаживая Ричи по голове. — Больше не проси.       И тот улетает, нервно взмахивая крыльями в воздухе.       Правильно ли я поступил? — Закрадывается сомнение, и Поттер его тут же отметает.       Жалеть себя — значит опускаться на самое дно. Даже если он действительно совершил очередную ошибку, значит сполна ответит за это.       Чайник к этому времени практически вскипел. Гарри уходит в ванную, смачивает полотенце и несёт его в спальню. Драко так и не очнулся. Оно и не удивительно. Переработки, вечный стресс, Поттер — всё вокруг давит, и даже не собирается останавливаться.       Полотенце аккуратно легло ему на лоб. Гарри надеялся, что этого хватит, чтобы привести слизеринца в реальность.       Хорёк всё никак не мог найти себе место. Он маячил по всей кровати, то приближаясь к Малфою, то отходя ближе к стене. Не зря говорят, что животные всё понимаю и чувствуют. Иногда, даже лучше, чем люди.       Послышался скрип чайника, Гарри поднялся и принялся заваривать чай. Травянистые нотки тут же заполнили всю квартиру, придавая некий шарм спокойствия и безмятежности. Из спальни послышалось шуршание, тогда он быстро схватил кружку и поставил на прикроватную тумбу, после чего сел рядом, не касаясь его.       Драко медленно возвращался. Веки с трудом находили силы открыться полностью, и в его глазах Поттер увидел полную потерянность.       Даже самый сильный ураган когда-то стихает, растворяясь в материи без остатка. Сейчас, Гарри наблюдал за тем, как у другого человека происходит переосмысление, хоть и в глазах до сих пор маячили нотки ужаса.       Перестарался. Но не зря.       Поттер не ждал, что Драко сейчас встанет и полезет его обнимать. Конечно нет. И даже не надеялся на словесный выговор в свою сторону. Тишина, порой, может говорить те вещи, которые никогда не будут произнесены вслух.       Гарри накрыл его руку своей, пытаясь даже не касаться холодной после мороза кожи. Невинный жест, означающий: «понимаю, как тебе сейчас тяжело, но я рядом».       Он так долго пытался удержать свою суть, что пришлось жертвовать чувствами. И всё это ради собственной безопасности. Нельзя сказать, что боязнь боли, расстования и измены — самые страшные фобии на земле, но если рассматривать это с точки зрения человеческого фактора, то здесь уже всё не так радужно. Если один человек боится совершить ошибку, то для другого это всего-навсего выдумка. Всё зависит от восприятия, поэтому не сушествует самой страшной фобии. Противоречивые слова, которые Гарри прокручивал в своей голове не раз.       Нельзя заставить человека залезть в воду, если он до ужаса её боится, как и нельзя заставить говорить о том, что есть на душе.       Внезапно, Гарри почувствовал трение в районе большого пальца. Драко медленно поглаживал его своим, словно отвечая: «не знаю, благодарить тебя или нет».       Они продолжали молчать, вдыхая запах трав, который успокаивал и помогал ощутить себя в реальности. Поттер старался на Драко даже не смотреть, лишь бы не навлечь гнев небес и не испортить переломный момент лишними действиями.       Только сейчас эмоции начали стихать, а страх поглощать всё нутро. Вот он, Малфой. Молча лежит на постели и держит его за руку. Не гневно крича об очередной шалости, не говоря нравоучения. Просто лежит, смотрит в белый натяжной потолок и спокойно пытается принять неизбежное.       Принять то, чего боялся на протяжении четырёх лет.