Я всегда выбирал жизнь.

      Когда Поттер стал таким нервным? О, видимо, в побочных эффектах влюбленности забыли прописать очень важный термин, который называется тревожность. И она идёт в совокупности с синдромом героя. Вот и получается так, что парень до сих пор не мог успокоиться, хотя уже прошло около двух часов. Гарри не сказал бы, что всегда славился неуверенностью в собственных решениях, но почему-то сейчас, всё вылезло слишком неожиданно, и ой как не вовремя.       Драко пережил куча дерьма. Поттер пережил куча дерьма. Каждый человек на земле так или иначе сталкивался с дерьмом в жизни, от этого даже если можно сбежать, то ненадолго. Но психика всегда подкидывает разные защитные реакции. У кого-то это проявляется в необоснованной пассивной агрессии, кто-то начинает глушить чувства алкоголем или другими зависимостями, но базированная ступень, практически всегда, начинается с тревожности.       Гарри просто боялся ошибиться. Он уже сделал неправильный выбор, о чём сейчас сожалеет. И больше таких провалов быть не должно, ибо они могут обернуться чей-то смертью.       Канат. Нельзя оступиться, нельзя поступать опрометчиво и дерзко. Нужно помнить не только о своей безопасности, но и о близких людях. Именно поэтому Гарри прокручивал в голове сотни вариантов диалогов, чтобы в субботу быть готовым к разговору. Не мямлить, лишний раз не нервничать, а просто высказать свои мысли правильно. Если Драко решил его выслушать, а это уже можно сказать праздник, значит нужно больше рассказать о себе. Поймет ли его Малфой? Может быть. Может быть…

***

      Среда. Гарри маячил по комнате, пока рабочие приводили стены в порядок. Он то и дело слышал недовольства по поводу самодеятельности, но пропускал это мимо ушей. Сейчас, последнее, что парень хотел, так это задумываться о ремонте и его недочетах.       — Уже выбрали кухонный гарнитур?       Поттеру всё же пришлось вступить диалог. Его мысли находились далеко, и отвечал он скорее отстраненно, нежели действительно понимал, о чём говорит.       — Красивый.       — Ха, под такой оттенок хорошо бы подошло что-то древесное. — Отозвался ремонтник, окуная валик в лоток с краской. — Могу дать номер отличного дизайнера.       — Ага.       — Дорого, конечно, но качество гарантированно.       Гарри молчал. Неужели он с таким огромным опытом переговоров не сможет высказать то, что думает? А надо ли? Надо. А как?       — Сразу видно, что вы готовы потратить целое состояние. — Тот наклоняется, видимо, пытаясь что-то проверить. — Краска лучшего качества. Вкус есть. И гарнитур тоже будет дорогой.       — Спасибо, милый. — Вновь на автомате отвечает Поттер. До него доходит сказанное только тогда, когда он чувствует пристальный взгляд. — Что?       — Гарнитур. Дорогой.       — А… прошу простить, я просто задумался. Не подумайте лишнего.       — Не буду, если ваши руки будут в пределах недосягаемости. — Рабочий фыркнул, и разговор на этом закончился.       Вот и как после такого ему собраться с мыслями? Даже пребывая в раздумьях, он умудряется всё испортить. В этот раз даже не членом, а языком. Удивительная череда странных совпадений.       Чтобы не терзать голову лишними заморочками, Поттер выходит из квартиры, перед этим дав указания бригаде из двоих человек, которые пытались исправить его косяки в ремонте.       Приближающаяся зима заявила свои права гораздо раньше, чем хотелось. Когда Гарри вышел из подъезда, его тут же задел знойный холодный ветер, от чего щёки налились красным оттенком. Покалывание на коже слегка болезненное, но в этом есть и толика чего-то приятного. Словно с наступлением холодов, его сердце начало биться быстрее. Он не чувствовал, что конечности дубеют, ведь жар пылкой крови глушит это ощущение. Всё так… необыкновенно, что хочется глубже вдохнуть, наполнив лёгкие запахом мороза.       Деревья совсем потеряли листву, теперь не украшая длинные переулки районов. Город остался без красок, приобретая серость. Без контраста, без ярких пятен. Глаз не может зацепиться за что-то конкретное, ведь картинка сливается в единую серую массу.       Гарри поднимает голову и пытается рассмотреть вдали что-то, что поможет ему найти подходящие слова. Ноги сами несут его вперёд, преодолевая достаточно большое расстояние. Он не замечает как на него смотрят прохожие, словно на безумца, не замечает разговоров. Поттер не пытается сбежать, наоборот, хочет отыскать то самое неизведанное. И душа ведёт его именно в это место.

***

      Нежность её голоса всегда приводила парня в чувство. Во времена школьных приключений, когда сложности заполняли голову, а мысли о детском ребячестве ушли в загробный ящик, именно Гермиона помогала в этом разобраться. Она умна не по годам, рассудительна и, порой, достаточно строга, чтобы поучать или наоборот, дать мотивацию двигаться дальше. Да, она девушка. Подруга, с которой не обсудишь шикарный бюст Ханны Эббот или очередную победу Пушек Педдл. Но в ней сочетались другие особенности личности. Многогранность — первый путь к осознанию этого сложного мира.       Но в тот момент, Гарри серьёзно стал её бояться. Ещё никогда он не видел в этих глазах столько злости и презрения.       — То есть, ты считаешь, что пользоваться людьми — это норма?! — Её голос резонировал с потоками летнего воздуха, заглушая на фоне крики детей и разговоры случайных прохожих.       Она кричала так громко, что люди в парке ненароком оборачивались, даже с учётом того, что друзья отошли как можно дальше. Они сидели на самой дальней скамейке.       Изначально, Поттер хотел лишь похвастаться своей очередной победой, ведь об «особых» отношениях с Драко никто не знал. В тот момент, его одолевало чувство некой эйфории. Столько девушек, огромное количество случайных связей без обязательств, без ответственности. А тут парень — первый в этой цепи похоти и разврата.       Но лёгкость момента была прервана гневной тирадой от лица Гермионы. Парень не понимал, почему она так злится, ведь Поттеру действительно стало легче. Он уже не вспоминал о тех, кто трагически погиб на войне. Ха, даже можно сказать, что Гарри излечился от этого недуга с помощью секса. И кто сказал, что это не выход?       Девушка щёлкнула пальцами, привлекая к себе внимание Героя. Поттер перевёл на неё ленивый взгляд, словно совершенно не понимал её гнева.       — Герм, это же было весело. Любить члены — не диагноз. Ну? Где я не прав был? — Он вновь усмехнулся.       — Ты, блять, понимаешь, что творишь?! — Девушка схватила его за ворот рубашки и силой притянула к себе. — Гарри, он — человек, ему тоже может быть больно! — Её кудри то и дело метались по хрупким плечам, а лицо было перекошено от злости. Парень не смог вспомнить, когда видел её такой.       — Ему-то? Ха, не смеши. — С озорством ответил Поттер. — Он — Малфой. Очевидно, тоже нашёл для себя выгоду.       Если бы Драко этого не хотел, то сразу бы оттолкнул его, да и дело с концом. Но, Мерлин, какие же техники он исполнял своим ртом, это космос. Может, Поттеру просто не с чем было сравнивать, ведь это был их первый секс, но почему-то среди сотни других, этот выделялся.       — А ты — животное, которое не способно решить собственные проблемы. — Гермиона оттолкнула его с такой злобой, что парень почувствовал боль в районе лопаток. Деревянная скамейка явно не была мягкой кроватью. Стоило ожидать синяков. — Ты думаешь, что я не знаю? Не понимаю тебя, да? — Она сделала шаг назад, расставляя руки в стороны. — Мы все потеряли близких. Почему ты не поговорил со мной, Гарри, ну почему? Я сам, не переживай, всё будет хорошо! — Последние фразы она спародировала, ведь именно так Поттер пытался доказать всем вокруг, что он сильный. — И к чему это привело? Набегался, тебе легче стало?       Девушка тяжело дышала. Казалось, ей совершенно не хватало воздуха в этом огромном парке, полным зеленью. После сказанного, Гарри ощутил, как гнев в его груди медленно нарастает. Ему хочется спорить, всё отрицать и бороться за то, что он прав. Он нашёл способ, он справился сам. Теперь парень действительно чувствует вкус жизни.       — Я делаю всё, что могу. — Сквозь зубы произносит Гарри. Он не стал бы спорить со своей подругой, если бы та не несла какую-то чушь. — Ты ничего не знаешь!       Поттер поднимается со скамьи и смотрит на Гермиону с таким ошарашенный взглядом, что девушка ненароком сжимается. Да, это всего лишь доля секунды, но той правда стало не по себе. Может, это было начало нового приступа гнева, а может, она просто разочаровалась в своём друге.       — Гарри, ты ведёшь себя как последний ублюдок. — На глазах наворачиваются слёзы, и она даже не пытается их сдерживать. — Представь, просто, сука, представь, что тебя также трахнули и бросили. Попользовались как игрушкой и выбросили в мусор. — Она влепила Гарри смачную пощечину, когда тот сделал ещё один шаг ближе. — Ты делаешь недостаточно! То есть — ничего. Ни-че-го, Поттер. Ты стоишь здесь и пытаешься мне доказать, что прав? То есть, если бы такое произошло со мной, ты бы просто поржал?       Именно в этот момент Поттера словно окатило холодной водой. А ведь он никогда не задумывался об обратной стороне медали. Что чувствуют другие люди? Ведь боль после войны общая, хоть и степень у каждого своя. Кто-то потерял обоих родителей, кто-то друзей, кто-то собственного ребёнка. Есть и те, кому посчастливилось защитить семью, но результат деяний в прошлом сказался и в настоящем. Эффект бабочки, как любят называть это многие.       За всё приходится платить. Может не сразу, а через года, но час расплаты приходит ко всем.       — Я… — Гарри широко открыл глаза, словно пытался лучше видеть мир. Пелена спала так же резко, как и появилась. Из него вырвали кусок плоти, именно так ощущалось это. С особой жестокостью ему словно навязали путь, и Поттер с ним согласился, хоть и дорогу, собственно, вырыл себе сам. Это нельзя назвать помутнением рассудка, скорее… расстройством. — Я…       — Да, ты, Поттер. — Она стукнула кулачком ему по плечу. — Смешно теперь? А может, ты тоже нашёл выгоду в том, когда тебя используют?       — Я понял, Герм, господи… — Теперь стало безумно стыдно. Это цунами так долго к нему надвигалось, и вот рухнуло с неописуемой силой. Он чувствовал, как тело немеет от пережитой нагрузки и совершенно не справляется.       — Ну Слава Мерлину, дошло наконец-то. — Девушка обняла его крепко. Поттер ощущал на своей щеке её горячие слёзы, и сам уже начинал плакать.       Осознание приходит также неожиданно, как и появляется мысль об ошибке. Ты ещё полноценно это не осознаешь, но механизм уже запущен, обратной дороге нет.       Гарри споткнулся и улетел в эту бездну добровольно.       Падать, оказалось, очень больно.

***

      Воспоминания пронеслись в голове вихрем. Он уже подошёл к той самой скамейке и сейчас внимательно смотрел на то, как время забирало из неё жизнь. Деревянные перекладины не казались такими яркими, как это было три года назад. Надписи, написанные черным маркером, закрывали текстуру дуба. Когда Гарри прочитал послания, стало неприятно. Небольшая грусть пронеслась по коже мурашками.       Гарри присел на скамью, облокотил голову и закрыл глаза. Он слушал как сухие ветви деревьев качаются на ветру, создавая небольшой шорох. Людей не было, никто не мешал спокойно размышлять.       Каким же он всё-таки был идиотом. Гермиона частенько ему об этом напоминает, но скорее по-доброму, нежели в упрёк. Если бы не эта смелая девушка, может, Гарри и погряз бы в омуте, без возможности выбраться.       Четыре года прошло, а он всё также не может избавиться от чувства вины. Если бы не стычка с Малфоями в Министерстве, он бы и не вспомнил об этой связи. В основном, Поттер винил себя за само поведение, а не за то, с кем и сколько раз спал. Временная петля действительно научила его принимать свои ошибка и исправлять их.       — Прости меня, Драко.       Слова полетели в воздух, и Гарри надеялся, что они достигнут адресата. Пусть на это и понадобится какая-то сотня лет.

***

      Домой он возвращался уже спокойно. Этот поход, который он ознаменовал «прогулкой в прошлое», помог ему вернуться в настоящее и избавиться от тревожности. Хоть Гарри так и не смог понять, что именно собирается сказать, но примерно представлял.       Быть искренним. Это всё, что от него требуется, чтобы достичь понимания в этой жизни. Быть собой, и не пытаться жить чужой жизнью. Даже если Малфой не станет его слушать, правда всегда останется витать в воздухе.       Когда он вернулся домой, рабочие уже закончили с покраской стен. В воздухе витал едкий запах, который оседал на рецепторах. Голова начинала неистово болеть. И Гарри не смог бы сказать от чего конкретно: от мозгового штурма, старых воспоминаний или от ремонтных работ.       Поттер всё ещё не мог полноценно здесь обжиться. Ремонт движется… жизнь не стоит на месте. Только он не может заснуть, потому что кровати нет. Приходиться возвращаться туда, откуда всё началось. Его путь. Его жизнь. Его заблуждения.       Сипуха самостоятельно облагородила место для проживания. Она выбрала самую дальнюю комнату, где по задумке должна быть спальня. Удивительно, что совы не нуждаются в гнездах. Им просто нужен тихий и спокойный угол, подальше от чужих глаз и внешних раздражителей.       Гарри бы тоже хотел такое место…       — Сидишь? — Спрашивает он у птицы, когда та начинает нервно махать крыльями. — Не бойся. Тебя я не обижу.       Она смотрит на Поттера так, словно действительно его понимает. Гарри кажется, что та кивает ему в ответ, показывая степень доверия. А может, он просто сошёл с ума, в этой маленькой старой квартире.