По ту сторону двери

Олег настоял, чтобы Влад остался у него. Но упрямство Влада было железным, почти болезненным — он сказал, что ему нужно «спокойствие» перед Битвой. Олег только тяжело посмотрел, но промолчал. Он понимал: если давить — Влад сорвётся. Поэтому лишь выдохнул: — Иди. Но если почувствуешь хоть тень Толика — звони сразу.  Тот лишь кивнул и покинул квартиру Олега. Дорога домой тянулась чёрной ниткой. Ночь казалась тяжелой, влажной. Каждый фонарь бросал тени слишком длинные, слишком живые. Когда Влад открыл дверь своей квартиры, внутри его встретила гробовая тишина. Та самая, что он иногда любил… и которая сейчас давила. Он снял куртку, прошёл на кухню, включил тусклую лампу. Отражение в окне казалось чужим — бледным, утомлённым, но… каким-то более резким, чем раньше. Влад провёл рукой по волосам и тихо выдохнул: — Только не сейчас, ладно?.. И именно в этот момент в глубине его черепа зашелестел знакомый, холодный смешок. — Владик… ну ты чего такой нервный?.. Я ещё и слова не сказал. Череватый закрыл глаза. Голос Толика не был громким — он был внутренним, как если бы мысли разговаривали сами с собой. Но оттенок… чужой, скользкий. — Толик… — устало произнёс Влад. — Если ты сейчас начнёшь мне мозги выедать, я… — Ты что? Поставишь мне двойку по поведению? А мне кстати нравится, как мило ты меня называешь Толиком.. Голос ухмыльнулся. — Ты же добрый мальчик. Внутри. Там, где никто не видит. Даже Шепс. Влад сжал зубы. — Не лезь в мои взаимоотношения с Олегом. — Ааа… больная тема, понимаю. Пауза. — Ты едешь на Битву. Опять. Неужели не чувствуешь, как воздух вокруг неё шевелится?.. Влад открыл глаза. Кухня вдруг стала будто темнее. Тени — плотнее. — Что ты знаешь? — тихо спросил он. Бес заговорил уже не насмешливо, а хищно, низко: — Я чувствую тех, кто собрался. Они… звонкие. Грязные. Опасные. Кто-то из них придёт за тобой. Кому-то нужна твоя сила. Кто-то хочет тебя сломать. А кто-то… боится тебя ещё до начала игры. Влад замер. — Кто именно? — Хочешь список? — фыркнул Толик. — Каждый участник. Каждый практик. Все они будут смотреть на тебя, как на подарок судьбы. Они сразу поймут, что ты стал… другим. — Это плохо? — Влад приподнял бровь, стараясь скрыть тревогу. — Для них — да. Для тебя — нет. Ты теперь вкуснее. Хищнее. Опаснее, Влад. Ты — не просто экстрасенс. Не просто чернокнижник. Ты — сосуд. И каждый сильный практик знает, что сосуды либо разбивают… либо используют. У Череватого мурашки пробежали по позвоночнику. Внутри бес продолжил мягче, почти ласково, что было ещё хуже: — Но запомни главное. Ты не один. Ты никогда не один. Потому что я — здесь. И я буду смотреть. И нашёптывать. И защищать тебя… если позволишь. — А если не позволю? — Тишина впилась в уши. Потом Толик хмыкнул: — Тогда я просто буду наслаждаться зрелищем, Владик. Кто первый рухнет — ты или Шепс? Ставки у меня внутри уже сделаны. Череватый резко ударил кулаком по столу. — Замолчи! Тишина. Но только снаружи. Внутри — едва слышный, довольный смешок. — Отдыхай, Владик… завтрашний день будет долгим. И очень… интересным. Утро было свежим, слишком чистым для того, что случилось ночью. Влад приехал к дому Олега немного раньше — стоял, опершись локтями о руль, закрыв глаза, будто пытаясь собрать себя в одну линию. Вчерашние слова Толика ещё гудели в голове, но он заставлял их стихнуть. Под кожей всё ещё ползала слабая тень - напоминающая о себе, как царапина, оставшаяся от кошмара. Дверь подъезда тихо открылась. Олег вышел — спокойный, собранный, с кружкой чёрного кофе. Влад заметил тёмные круги под его глазами, но решил промолчать. Шепс сел в машину, пристегнулся. — Доброе утро, — сказал он, хрипловатым голосом. — Угу, — Влад чуть кивнул, включая передачу. Машина мягко тронулась. Несколько минут они ехали молча. Но это молчание было не напряжённым… а почти домашним. Олег смотрел вперёд, осторожно водя пальцем по краю кружки. Время от времени его взгляд скользил по профилю Влада — бесшумно, ненавязчиво, но заметно. Череватый чувствовал на себе этот взгляд. Но не раздражался. Он знал — это просто Олег. Его спокойная, тихая наблюдательность. Через минуту тот всё же сказал: — Ты сегодня какой-то… другой. Влад сжал руль, но улыбка вывернулась лёгкая. — В каком смысле «другой»? — Не знаю, — Олег пожал плечами. — Более собранный. Как перед чем-то… серьёзным. Влад коротко хмыкнул: — Ну, Битва же. Её так просто не встретишь.  Олег чуть наклонил голову, снова посмотрев на него. Его глаза — изучающие, но мягкие. — Нет. Не из-за Битвы. Ты… как будто стал тише внутри. Влад замер. Это был опасный намёк. Но Олег сразу добавил, спокойно: — Я не лезу. Просто наблюдение. Чернокнижник расслабился, выдохнув. Пальцами постучал по рулю — медленно, будто проверяя реальность. — Ночь была… странная, — честно сказал он, не вдаваясь в детали. — Странная — это нормально, — тихо ответил Шепс. — У нас почти каждая ночь странная. Улыбка скользнула по губам Влада — настоящая, тёплая. — Не спорю.  Опять тишина. Но теперь — лёгкая. Олег продолжил смотреть вперёд, не настаивая, не спрашивая.Но Череватый чувствовал: медиум заметил перемены. Не назвал их. Не потревожил. Просто… принял. Как принимает всё, что связано с Владом. — Главное, — сказал Олег спустя минуту, — что ты сейчас здесь. Целый. И в адеквате. Влад криво усмехнулся: — А ты думал, я приду с бешенными глазами, что-то шептав себе под нос? — С тобой всё возможно, — спокойно заметил Олег, улыбнувшись. Машина свернула на трассу. Тени деревьев мелькали по стеклу, как послания. Влад почувствовал, что тень Толика внутри… улыбается. Но он закрыл это ощущение, словно дверцу. Сейчас — не время. Олег снова посмотрел на него — коротко, тепло, почти ласково. — Если что-то будет не так… скажешь? Череватый кивнул. И это был не обман. Он действительно бы сказал. Но не сегодня. Не до Битвы. Машина понеслась вперёд — туда, где их ждало новое испытание. Они остановилась у массивных, чёрных ворот, украшенных старинной ковкой: переплетённые кресты, острые элементы, будто сами тени выковывали их в лунную ночь. Влад заглушил двигатель. — Вот оно, — тихо произнёс он. Олег посмотрел на место, куда они приехали, и в его глазах появилась осторожная, аналитическая напряжённость. Влад и Олег вошли через ворота. Их встретил готический зал — огромный, мрачно-величественный, словно перенесённый из старинного европейского замка. Высокие потолки уходили вверх, теряясь в полутьме. Свечи вдоль каменных стен бросали дрожащие отблески. Под ногами — мрамор, холодный, как лёд. С первого сезона это место никак не изменилось, пронеслось в голове у обоих. Взор их пал на знакомые лица. Их было пока лишь 6, не хватало последнего, самого «главного» Некоторые стояли уверенно. Некоторые — нервно смотрели на них с холодной оценкой. И все — без исключения — повернулись, когда вошли Влад и Олег. Но не успев сказать и слова, двери - Тяжёлые, тёмные, арочные — распахнулись не резким ударом, а медленно, будто подчиняясь кому-то, кто не любит спешки. В зал вошёл Дмитрий Матвеев. Он появился так, будто шагал по собственному дому: уверенно, чуть насмешливо, расправив плечи. На нём был длинный чёрный плащ, который по-своему спорил с готическими стенами — вписывался слишком идеально. Камеры, стоящие по кругу, ожили: красные огоньки мигнули разом, как жуки, почуявшие добычу. Дмитрий замер на пару секунд у порога. Осмотрел зал — не глазами участника, а глазами хищника, который выбирает, кого тронуть первым. Шаг… ещё шаг… И звук его ботинок гулко отдавался под сводами. Он остановился ровно в центре. Там, где лучи прожекторов сплетались, создавая ощущение арены ещё до начала битвы. — Ну что, — произнёс он спокойно, голос медленный, почти ленивый. — Все в сборе? Никто не ответил сразу. Некоторые переглянулись, не обрадовавшись появлению победителя прошлого сезона. Но внимание — всё, до последней капли — было приковано к нему. Камеры наклонились чуть ниже, следя за каждым его действием. Дмитрий чуть улыбнулся — едва уловимо, как человек, которому нравится это давление. — Смотрю, вы напряжены, — сказал он и повернул голову так, чтобы видеть всех. — И правильно. Здесь не та игра, где можно позволить себе расслабиться. Он прошёлся вдоль круга участников, не торопясь. С каждым новым шагом казалось, что его тень становится длиннее, будто зал сам подстраивается под него. — Запомните, ребята… — он остановился, глядя прямо вперёд, но ощущение было, будто он смотрит в душу каждому. — Камеры тут — ваши самые жестокие судьи. — Они не пропустят ни дрожи, ни расслабленного взгляда, ни ошибки. — И уж тем более — слабости. Он поднял голову к красным огонькам по периметру. Как будто здоровался с ними. И только тогда стало понятно: это не зал встречает Дмитрия. Это Дмитрий — даёт залу разрешение начать дышать.  — Малолетка, тебе корона мозг то не сдавила? — первым прервал тишину медиум - Тимофей Руденко. — под одобрительные взгляды тот продолжил: — Думаешь победил в прошлом сезоне и теперь звезда? Ты блять повторно докажи свою силу, а не выпендривайся без грамма уважения к другим практикам, которые за несколько лет стали только сильнее, чего не могу сказать о тебе.  Но Матвеев лишь ухмыльнулся. Того, кто был ему не интересен -  он вообще не воспринимал как что-то стоящее и на разговор этот человек не претендовал вовсе. Под неодобрительные возгласы Дмитрий ходил вдоль зала, словно проверяя прочность каждого участника. И вот — дошёл до точки, где стояли Влад и Олег. Он остановился. Чёртово ощущение было такое, будто температура в зале упала на несколько градусов. — А вот и наша парочка… — протянул он, криво усмехнувшись. Олег даже не моргнул. Стоял ровно, плечи прямые, взгляд спокойный — ледяной. Влад рядом с ним — чуть напряжённее, внутренний бес уже царапал изнутри, требуя реакции. — Проблемы? — коротко спросил Олег. — Нет, — Дмитрий приподнял бровь. — Просто интересно: вы двое хоть понимаете, куда пришли? Или думаете, что тут ваши… личные штучки кто-то не заметит? Влад ощутил, как его сорвало изнутри. В груди раздался жар, в горле — металлический привкус. — Мы сюда не ебаться пришли, если ты об этом, — бросил он, шагнув вперёд. Это было прямое, грубое, напористое. Дмитрий замедлил дыхание — не испугался, нет, но явно не ожидал, что Влад так быстро потеряет спокойствие. — О, заговорил, — хмыкнул Дмитрий. — А я думал, ты будешь держаться за Шепса младшего и молчать. Олег резко поднял голову. И в его голосе не было крика — была сталь, режущая прямо. — Следи за языком, Матвеев. — А что? — Дмитрий сделал полшага ближе. Теперь между ним и Олегом было всего пару сантиметров. — Ты меня научишь? Или твой… парень научит? Влад рванулся вперёд. Олег же выставил ладонь, сдерживая его, но сам уже смотрел на Дмитрия так, будто готов сломать ему челюсть одним движением. — Ещё раз откроешь пасть — и я заставлю тебя извиняться так, что камеры охуеют от ракурса,— сказал Олег тихо, почти ласково. Но эта ласка была как лезвие. Дмитрий на секунду потерял улыбку. Лишь на секунду. Потом она вернулась — тонкая, раздражающая. — Угрозы? — Предупреждение, — ответил Олег. Влад сделал шаг вперёд, обойдя ладонь Олега. Теперь он смотрел Дмитрию в глаза. Зеленоватый отблеск света отражался в его зрачках — бес внутри улыбался. — Хочешь проверить? — спросил Влад тихо. — Без камер? Или прямо здесь? Мне вот похуй. И в этот момент зал будто затаил дыхание. Никто из экстрасенсов не стал в это вмешиваться. Как только Александр хотел заступиться за брата, камеры чуть повернулись. Прожекторы дрогнули. Дмитрий открыл рот — возможно, чтобы сказать что-то ещё резкое — но в зал ворвались организаторы, громко объявив: — "Участники, занять места! Подготовка к началу — сейчас!" Тишина разорвалась. Конфликт — нет, не закончился. Он просто замер, как зверь, которому пообещали выпустить из клетки позже. Дмитрий бросил последний взгляд: — Продолжим… позже. Влад и Олег остались стоять плечом к плечу. Шепс тихо выдохнул. — Ты дал ему слишком много эмоций, — сказал он Владу. — А ты слишком спокойно стоял, — огрызнулся Череватый. Олег повернул голову к брату, посмотрел на него сбоку. — Потом обсудим. Не здесь. И только камеры заметили, как руки обоих сжались в кулаки — но ни одна дрожь не вышла наружу.