Стеклянный мальчик

Солнце будило Баттерса мягко, пробиваясь сквозь занавески в незнакомой комнате. Первое, что он почувствовал, — тепло другого тела, прижатого к его спине, и тяжёлую руку, обнимавшую его за талию даже во сне. Память о вчерашнем вечере нахлынула тёплой волной, заставив его улыбнуться в подушку. Он был здесь. У Кенни. И это было реально. Тихий стук входной двери и весёлое «Я дома!» заставили его вздрогнуть. Карен. Школа. Он проспал уроки. Мысль об отце, о скандале, который его ждёт, мелькнула, но была тут же отброшена. Он не хотел портить этот момент. Прямо сейчас он был счастлив, и этого было достаточно. Кенни заворочался сзади, его дыхание сменилось ленивым вздохом. — Карен, тише там, — пробормотал он хриплым от сна голосом, прежде чем открыть глаза и встретиться взглядом с Баттерсом. На его лице расплылась медленная, спокойная улыбка. — Привет. — Привет, — прошептал Баттерс, чувствуя, как краснеет. Вскоре они сидели за кухонным столом, пока Кенни возился у плиты. Воздух пахнул кофе и жареным беконом. Карен, сгорая от любопытства, но стараясь быть тактичной, болтала без умолку. — А на физ-ре сегодня Триша споткнулась о скакалку, и мистер Коннер накричал на неё! Это было так несправедливо! Она же не специально! Баттерс слушал, подпирая голову рукой, и улыбался. Эта простая, бытовая история казалась ему таким чистым, таким нормальным проявлением жизни. Таким, каким оно должно быть. Он словил себя на мысли, что хочет, чтобы таких утр было как можно больше. — Задача номер семь, — вдруг сказал он, глядя на раскрытый учебник математики Карен. — Ответ должен быть 15, а не 23. Ты знак перепутала. Карен удивлённо взглянула на него, потом в тетрадь, и её лицо озарилось. — Точно! Спасибо, Лео! В этот момент телефон Кенни на столе завибрировал, затанцевав на деревянной поверхности. Кенни бросил на него быстрый взгляд, и его расслабленное выражение мгновенно сменилось напряжённой маской. Он резко нажал на кнопку, заглушив звонок, и с преувеличенным усердием принялся накладывать яичницу на тарелки. Но резкость его движений выдавала его с головой. Карен и Баттерс переглянулись. — Это опять... Кевин? — тихо спросила девочка. Кенни замер на секунду, его спина напряглась. Боль от предательства брата была свежей раной, которую он тщательно скрывал. — Да, — коротко бросил он, не оборачиваясь. — Но это неважно. Так, о чём это мы? Ах да, Денвер. Куда вы все, чёрт возьми, хотите сходить, кроме как по магазинам? Баттерс смотрел на него, и ему вдруг стало до боли жаль этого сильного, упрямого парня, который носил свою боль внутри, как панцирь. Смогу ли я когда-нибудь пробиться сквозь него? — подумал он. — Значит, на время поездки я снова буду ночевать у Триши? — перебила его размышления Карен, сияя от предвкушения. Кенни повернулся к ней, и на его лице наконец появилась настоящая, лёгкая улыбка. — Да, малышка. Сегодня вечером я позвоню миссис Такер и договорюсь. Карен, довольная, быстро доела завтрак и убежала в свою комнату, напевая какую-то незатейливую мелодию из тиктока. В наступившей тишине Баттерс осторожно протянул руку и положил свою ладонь поверх руки Кенни. Он медленно провёл большим пальцем по его костяшкам. Кенни сделал вид, что не замечает, но кончики его ушей покраснели, и он не отнял руку. Они оба ещё учились этой новой, хрупкой близости. Перед тем как Баттерс, с тяжёлым сердцем, собрался уходить, Кенни остановил его у двери. — Слушай, а... в эти выходные приходи. Мы с Карен будем фильмы смотреть. Будет... скучно без тебя. Баттерс почувствовал, как по его щекам разливается тепло. Он кивнул и, набравшись смелости, встал на цыпочки и быстренько чмокнул Кенни в уголок губ. — Приду. --- Ржавый пикап Кенни был забит под завязку. Шестеро подростков, рюкзаки и запасы еды на два дня создавали атмосферу весёлого хаоса. Кенни занял место водителя, а Баттерс — рядом с ним, на заветном переднем пассажирском сиденье. — Навигатор — это ты, Стотч, — объявил Кенни, заводя мотор. — И следи, чтобы я пил. А то усну за рулём. Баттерс кивнул с важным видом, чувствуя себя нужным. Время от времени он подносил к губам Кенни бутылку с водой, и тот на секунду отрывал руки от руля, чтобы сделать глоток. Это было простое, но интимное действие, которое не ускользнуло ни от кого. Реакция их друзей на новость об их отношениях была, мягко говоря, разной. Крэйг, сидевший прямо за ними, узнал всё первым — Кенни сам ему сказал, одним своим лаконичным образом: «Мы с Баттерсом. Тычь.» Крэйг лишь хмыкнул и пробормотал: «Наконец-то.» Сцена в магазине  стала для него исчерпывающим доказательством, и он до сих пор с усмешкой вспоминал ошарашенное лицо Маккормика. Твик, сидевший рядом с Крэйгом, догадывался, но был потрясён скоростью развития событий. Всю первую половину пути он стрелял глазами с Крэйга на пару впереди и обратно, словно смотря теннисный матч, и беззвучно шептал: «Вау...» Кайл и Эрик на заднем сиденье были застигнуты врасплох. Когда Кенни на привале в парке взял Баттерса за руку, Эрик фыркнул: — О чёрт. Теперь я точно в машине с одними педиками. Кайл, сидевший рядом с ним, тут же нахмурился и шикнул: — Эрик! Ты сейчас серьёзно? Учитывая, что ты тоже встречаешься с парнем? Эрик надулся. — Это другое! Я — исключение! — но под пристальным взглядом Кайла он бурчал уже не так уверенно. Они ещё не были той парой, что висит друг на друге на людях. Они были двумя застенчивыми подростками, которые только начинали узнавать правила этой новой игры. Баттерс ловил себя на мысли, глядя в окно на мелькающие сосны: Всего полгода назад я умирал в классе физики. А сейчас... я еду в Денвер с друзьями. С парнем. У меня есть парень. Мысль была настолько невероятной, что он тихо рассмеялся. На фоне играло местное радио, лилась какая-то залихватская ковбойская музыка. Сзади доносился ворчливый спор. — Крэйг, ты съел последний бутерброд с колбасой! — обвиняюще говорил Эрик. — Ты за первые полчаса пути умял три, — парировал Крэйг ледяным тоном. — Тебе бы не щёлкать клювом, а делиться. — Я растущий организм! Добравшись до скромного, но чистого мотеля, оплаченного сертификатом за победу в проекте, они вывалились из машины, разминая затекшие конечности. Первым делом они отправились в Парк Красных Скал. Воздух был свежим и чистым. Эрик тут же принялся мучить Кайла, заставляя того фотографироваться для его матери. Кайл ворчал, но покорно вставал в самые нелепые позы. Крэйг, хмурый после того, как споткнулся и разбил коленку, внимательно изучал геологические формации, а Твик бегал вокруг с телефоном, снимая каждый камень и каждую ящерицу. А Кенни и Баттерс просто шли. Плечом к плечу. И тогда Кенни, оглянувшись, что никто не смотрит, осторожно взял его за руку. Их пальцы сплелись. Оба покраснели, уставившись в разные стороны, но никто не отпустил. Эрик, конечно, заметил и не преминул прокомментировать вечером, что они «краснеют, как девицы на выданье», но в его поддразнивании не было злобы, скорее — ритуальное принятие в стаю. Вечером они нашли бар неподалёку, где должен был играть местный рок-бэнд. Крэйг прихрамывал, и Твик не отходил от него ни на шаг, воркуя о необходимости срочной дезинфекции, хотя рана была уже давно обработана. Баттерс, заказывая себе безалкогольный коктейль, поймал на себе настороженный взгляд Кенни. — Всё в порядке, — тихо сказал он. — Я... я не пью таблетки уже несколько дней. Не хочу снова так. Кенни кивнул, и в его глазах мелькнуло облегчение. Он больше ничего не сказал, просто дотронулся до его руки под столом — коротко, но значительно. Первый день их большого путешествия подошёл к концу. И для Баттерса он был почти идеальным. Он лёг в прохладный гостиничный номер, слушая, как Эрик и Кайл спорят из-за одеяла, и чувствовал себя не невидимым изгоем, а частью чего-то большего. Частью жизни.