Сладковатое послевкусие

Вокруг густел мрак. Призрачная пелена облаков все сильнее окутывала черное небо и стремительно поглощала звезды, подобно косяку изголодавшихся рыб. Промозглый дул в спину, пронизывая все тело чувством холода и вызывая мурашки; качал деревья, и их длинные и кривые ветки, похожие на пальцы, начинали жалобно стонать и скрипеть, неясно, жалуясь ли на свою тоскливую судьбу, прося о помощи или предостерегая. Это место было крайне унылым, полностью пропитанным чувством тоски и одиночества. В какой-то момент ветер прекратился, а деревья встали ровно. Весь мир замер в молчании. Стало настолько тихо, что Земля могла расслышать не только собственное, но и чужое моргание. Кто-то следил. Долго и пристально. Он пялился откуда-то сверху, словно стервятник, высматривающий дичь. На душе стало тревожно. Хотелось как можно скорее покинуть это злосчастное место. Вдалеке, словно маяк, показался огонек. Сквозь туман страха, окутывающий сознание, проблеснул лучик надежды на спасение. Земля сделала шаг вперед. Под ногами раздался и разнесся по округе шелест сухой травы. Было страшно нарушать мертвую тишину этих мест, будто это могло спровоцировать кого-то, прячущегося в тени. Ещё один шаг, другой. Постепенно идти стало легче. Не отступая полностью, чувство тревоги несколько сократилось, заменяясь настойчивым желанием добраться до выхода. Вдруг загадочный огонек потух. Не стало единственного источника света и надежды. Тревога сразу же охватила Землю. Все задрожало, где-то что-то громко щелкнуло, после чего последовал зловещий скрежет. Свет был всего-навсего приманкой огромной рыбы-удильщика, что стало ясно Земле лишь в момент, когда зубастая пасть захлопнулась, подобно капкану. Вернуться назад стало невозможно, и оставалось лишь продолжать движение в неизвестном направлении, в надежде отыскать выход. Здесь было несколько теплее, темно и сыро, кроме того, очень неприятно пахло. В какой-то момент ступни начали проваливаться во что-то мягкое и мокрое, до ужаса противное. Лозой обвивая ноги, по земле стелилось вещество, вязкое, слизеподобное, в котором иногда плавали неизвестные твердые тела. От шагов возникали плески и брызганье, сопровождающиеся многократным эхом. Втянув ноздрями воздух, Земля мгновенно сморщила лицо от неприязни. От странной массы несло просто отвратным горьковато-гнилостным запахом. С каждым новым мгновением движение давалось все труднее, как душевно, так и физически. Темнота и страх пред неизвестностью сводили с ума, ужасный запах доводил до тошноты и головокружения, а липкая субстанция внизу щупальцами хваталась за конечности и утягивала вниз. Дыхание становилось всё чаще и прирывистее. Внезапно нога зацепилась за что-то, и девушка с криком упала вниз. Сердце громко и бешено забилось, чуть ли не выскакивая из груди, по телу заструился холодный пот. В панике она принялась ощупывать землю в поисках твердой точки опоры, чтобы подняться, как вдруг взвизгнула от испуга и отпрянула, прикоснувшись к чьей-то холодной руке. Рядом с ней лежал разлагающийся труп, покрытый слизью. В каких-то местах ткани отходили от кости, где-то превратились в какую-то мерзкую кашу. У Земли закружилась голова. Возросло напряжение в животе и глотке, из горла вырвался кашель. Еще чуть-чуть, и содержимое желудка вырвалось бы наружу. Ужас пускал по телу дрожь. Земле хотелось исчезнуть из этого проклятого места, но было ли это возможно? Сознание охватывали одни лишь чувства страха и безпомощности. Хотелось забиться в угол и плакать. Вдруг позади послышалось хлюпание от тяжелых шагов. Девушка вздрогнула, обернулась и увидела, как из темноты прямо на нее палятся два больших глаза, светящихся будто у кошки. Абсолютно точно не суля ничего хорошего, они медленно двигались в ее сторону. Началась паника. Ощущение угрозы мгновенно отбросило все мысли, оставив в голове только одну цель — бежать. Кровь насытилась адреналином, Земля рванула и что есть мочи помчалась в обратную сторону от неизвестного. Сердце стучало в ушах, мысли беспорядочно метались в голове, дыхание участилось. Прыжки вперед быстро сменяли друг друга. Но странное дело: сколько она не бежала, это не приносило результата, словно движение вверх по опускающемуся эскалатору. Преследователь же не торопился, будто заранее знал, что его жертва не скроется, и с каждой секундой расстояние между ними сокращалось все сильнее, а Земля тем временем выбивалась из сил. В какой-то момент горящие ноги окончательно отнялись, и она со звонким шлепком плашмя упала вниз, поскользнувшись на вонючей слизи. Ее настигли. Грубым толчком Землю перевернули на спину. Над ней нависала высокая фигура, больно сжимающая в крепкой хватке хрупкое тело. Стало слабо видно доселе неизвестного преследователя. Было сложно абсолютно точно определить, кем являлся незнакомец, ибо на человека походил он меньше обычного: пропорции тела были неествественные, конечности необычайно длинные, на руках ногти заменяли кривые и острые когти. Тело было настолько худым, будто состояло оно из одного только скелета и редких иссохщих мышц, поверх чего небрежно натянули кожу, покрытую какими-то грязными пятнами. Казалось, это существо лишь неумело подражало человеку, нелепо обернув себя в людскую кожу. Огромные хищные глаза монстра смотрели прямо в душу. Пасть раскрылась, и оттуда, преодолевая ряды острых зубов, вылез длинный язык, с которого прямо на лицо Земле капала горячая слюна. Через секунду он коснулся бледной от страха кожи, медленно двигаясь по шее вверх к голове, оставляя после себя склизкий след. Девушка была в ужасе. — Не трогай меня! Отпусти! Отпусти!— Кричала она, бешено извиваясь в попытке вырваться. Но ничего не помогало, зловещая сущность только сильнее вдавливала добычу в пол, свободной рукой она тянула и рвала одежду. Далее существо протянуло лапу к оголенному туловищу своей жертвы и надавило на кожу в часто-часто сокращающейся грудной области, глубоко запуская острые когти под эпителий. Острая боль мгновенно пронзила участок тела, место ранения принялось кровоточить. Земля взвыла. — Не надо! Пожалуйста, перестань! Мне больно! — Молила она, уже не предпринимая попыток вырваться. Но чудище не слушало и уже принималось яростно разрывать грудь и брюхо на части. Ткани рвались, сосуды лопались, высвобождая быструю кровь и вязкую лимфу. Некоторые куски окровавленной плоти ошметками отрывались и разлетались по сторонам. Воздух стремительно насыщался свежим железным запахом, заполнялся мерзкими звуками хлюпания, хруста, треска, истошных криков, воплей и стонов. Жар разлиливался по всему телу, казалось, доводя чуть ли не точки кипения кровь, что жгла кожу и внутренние полости. Земля сквозь частичную потерю сознания пыталась разглядеть во тьме свое изуродованное тело. Посреди живота и груди теперь зияла огромная щель, открывающая вид на внутренние органы, некоторые из которых уже были частично повреждены. Зверюга не собиралась останавливаться и принялась кромсать на куски внутренности тела, оставляя в сохранности лишь сердце, которое после было проткнуто и с силой вырвано из грудной полости. Наколотое словно на колья, оно пускало ручейки крови и все еще продолжало неистово пульсировать. Стоны вскоре начали становиться все тише. Земля ясно ощущала скорое приближение смерти. Функционирование организма уже не представлялось возможным. С хрипением девушка попыталась сделать вдох, после чего с выдохом вся тьма полностью отступила. Органы и ткани постепенно зарастали и восстанавливались. На место не вернулось лишь сердце, оставив на своем место только глубокую пробоину в груди.