Оно такое неправильное.

Мария пыталась открыть дверь, но всë без толку, она заперта в маленькой жуткой ванной. Она чувствовала голод, жажду, страх, печаль, ей хотелось плакать, но она пыталась держаться. Она ждала 20 минут, 30, 40, час - она сама не знала, у нее не было часов или еще чего-то, где можно было посмотреть время. За дверью послышались шаги. Половицы немного скрипели. Ноги ступали по полу. Дверь начала открываться, Маша вновь крепче сжала ложку для обуви и приготовилась защищаться. Дверь отворилась. За дверью стояла знакомая ей фигура - Александр. Она смутилась. Он единственный, кто помог ей, но он же убил человека крайне жестоким способом у неë на глазах, в еë голове всë ещë осталась та картина: тот, кто помог ей в этом жутком месте, вырывает язык человеку. - Куда же вы убежали, Мария, mon cherie? Я долго искал вас, пришлось просить помощи у моих... друзей, чтоб они помогли отыскать вас... Прошу, пойдëм, здесь небезопасно. - Почему..? - Что вы имеете ввиду, миледи? - Почему тот человек напал на тебя? Почему ты так жестоко убил его? Почему ты здесь!? Почему ты помогаешь мне!? Почему ты носишь эту чëртову маску!? Что ещë за друзья!? Какого хера здесь вообще происходит!? - Мария кричала, а по еë глазам текут слëзы. Она скучала. По маме, папе, младшему брату. - Ты же не просто так помогаешь мне: кормишь, приходишь по первому зову... Что тобой движет!? Говори!!! Она направила на него ложку для обуви, пытаясь запугать его, но как миниатюрная девушка может запугать пусть и худого, но двухметрового "человека". - Ты умнее, чем выглядишь. - его голос изменился, он звучал словно исходил не из его рта, а из его живота. - Всë, что тебе нужно знать, так это то, что ты должна выносить моего ребëнка; взамен ты получишь безопасность и пропитание в этом месте, а может быть в будущем сможешь вернуться домой... - А если я откажусь? Что-то в нëм менялось, его подбородок показался из-под маски и стал неестественно низко опускаться, демонстрируя его нижнюю челюсть: 20 человеческих передних зубов плотно располагаются внизу его пасти, а за ними еще 20, а за ними еще и еще, а четвертый ряд зубов был иным: словно десятки тонких, длинных, согнутых иголок; все зубы были желто-коричневыми с лëгким налëтом красного. Он набросился на неë. Стал рвать еë одежду. Укусил еë своими человеческими зубами за шею, стянул с неë джинсы и стал расстëгивать свои брюки. - Я думал, будет по-хорошему, но ни одна из вас так не может. Я свяжу тебя, ты не посмеешь покончить с собой, как та сука. - его руки были тоньше, чем у неë, но они были сильнее, чем у неë, и даже сильнее, чем у еë отца, намного сильнее.