Ответ предателя

      Вонтра посмотрела на него, с одной стороны довольная, но с другой нет. Она доверилась самому опасному типу, но она замечала, что он уже не считает её предателем и закрывает глаза. Она правда уже тоже начала всё забывать. Он ведь вообще её поймал. И она сама прекрасно знала то, что она не верная десептиконам. И знала последствия этого. Но теперь всё по-другому. Она могла этого избежать.       Весь последующий день и остальные дни он стал советоваться с ней по некоторым вопросам и когда его напарники, а особенно Хелекс и Вос, могли пустить какую-то оскорбительную шуточку, он на них смотрел так, что казалось, готов подраться с ними. Со своими же. Вонтра одновременно старалась не показывать свою слабость и скрыть свою истинную натуру. Ведь она знала о том, что не зря они открыли на неё ту охоту. Поэтому по сути её встреча с Тарном не напрасна. Она скрывала, что злилась. На него. На себя, за то что позволила потерять бдительность и начать испытывать к нему какую-то странную симпатию. Она б ему призналась, но что он скажет? Она думала, нет это просто глупо и пошла обратно в свою комнату, проходя по тёмному коридору. Но вдруг она заметила, что возле входа стоял Тарн.       Вонтра замерла на месте. Свет в коридоре был тусклый, но она заметила, что так лишь лучше видно его сияющий алый свет от взгляда из-под маски, скрывающей его выражение. — Тарн, – её голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. Она уставилась, подозревая неладное и спросила: — Что случилось? На мостике возникли проблемы? Он медленно оттолкнулся от стены. Его движения были плавными, но в них чувствовалась странная энергия и угроза. — Никаких проблем. – Ответил он. Его голос был низким, без его привычного пафоса. Что, как заметила Вонтра, странно. — Я пришёл к тебе. Разве теперь мне нужен повод, чтобы навестить свою советницу? Ты сегодня срано покинула мостик. Ты выглядела... взволнованной.       Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Вонтра инстинктивно выпрямила спину, принимая оборонительную позу и она почувствовала холод внутри Искры, как будто он сейчас её заморозит тем фактом, что он наблюдал. Всегда наблюдал. — Я устала от общества твоих остроумных подчинённых. — Парировала она, стараясь, чтобы в голосе звучала привычная язвительность, но получилось лишь устало.              Тарн издал короткий низкий звук, нечто среднее между смешком и рычанием. — Мои подчинённые досаждают тебе? Он снова сделал шаг. Теперь они стояли почти вплотную. Он возвращался над ней и его тень полностью накрыла её. — Скажи мне, кто именно и я напомню им о границах. Напомню, что моё решение — закон, а ты находишься под моей защитой. Любое оскорбление в твой адрес — вызов лично мне. — Его тон был обманчиво заботливым, но за каждым словом скрывалась ревность и одержимость. Он не утешал её, а проверял на предмет повреждений и напоминал ей, кому она принадлежит. Она смотрела на него, на эту непроницаемую маску, и её охватила знакомая волна злости. На него — за эту удушающую опеку. На себя — за то, что в какой-то момент эта ложь начала казаться ей спасением, а не игрой на выживание. — Не нужно напоминаний, Тарн, — наконец выдавила она, отводя взгляд. — Я сама могу постоять за себя. Твоя... защита... и так слишком бросается в глаза. Его рука молниеносно взметнулась вверх, но не для удара. Он лишь провёл тыльной стороной пальцев по её щеке, жест одновременно ласковый и угрожающий. От этого прикосновения по её броне побежали статические разряды. — Но в этом и есть суть, моя дорогая Вонтра, — прошептал он, и его голос приобрёл опасную, бархатистую интонацию. — Чтобы все видели. Чтобы никто не забывал. Ты — моё. И я не потерплю, чтобы моё было осквернено. Даже твоим собственным плохим настроением. Уловила суть?       Он стоял перед ней, воплощение власти и контроля. Его вопрос «Уловила суть?» висел в воздухе как вызов. И в этот миг что-то в ней сломалось. Не сопротивление, а последняя преграда, отделявшая расчёт от одержимости. Она закрывает глаза, делает глубокий вдох, а затем поднимает руку, чтобы коснуться его маски. Это дерзкий, немыслимый жест, который раньше она никогда не осмелилась бы сделать. —Я уловила, — говорит она тихо. — И я принимаю. Все правила. Весь твой гнев. Всю твою жестокость. Это стало... необходимо мне. Как система охлаждения. Я не просто подчиняюсь, Тарн. Я... жажду этого. И это отвратительно. И я не могу остановиться. Он от этого был крайне удивлён сначала, но всё же был довольным. Он не убрал её руку от своей маски. Наоборот, он накрыл её своей ладонью, прижимая её к холодному металлу. —Наконец-то, — его голос звучит с беззвучным триумфом. — Ты наконец-то видишь истину. Не было никакой сделки, Вонтра. Было лишь твоё путешествие к этому моменту. К моим ногам. К моей воле. И знай... никому не позволено разрушать то, что принадлежит мне. Даже тебе самой. Твоя боль, твой страх, твоя преданность — всё это моё. И я берегу то, что мне принадлежит.