seoul story

20.15. район Гванак-гу, жилой дом. Тинью, закусив губу, копался в шкафу, отодвигая вешалки с бежевыми рубашками и кожаными куртками. Наконец, его пальцы наткнулись на что-то гладкое, почти шелковистое. — Вот! — он торжествующе вытащил белоснежный костюм от Dolce & Gabbana — классические брюки и рубашку с рукавом три четверти. Ткань переливалась под светом лампы, будто живая. Даоинь осторожно потрогал её, ощущая под пальцами прохладную мягкость дорогого материала. Он никогда не носил ничего подобного, даже по праздникам. — Примерь. — Тинью улыбнулся, подталкивая его к зеркалу. Костюм сел на него идеально, будто сшитый по меркам. Брюки подчеркивали стройность ног, рубашка — узкие плечи, которые Даоинь всегда считал слишком хрупкими. В отражении стоял незнакомец — элегантный, почти неузнаваемый. — Чёрт... — Тинью присвистнул, поправляя воротник. — Ты выглядишь невероятно. Даоинь молча повернулся к зеркалу, ловя свое отражение под разными углами, пытаясь сжиться с этим новым, чужим обликом. — Серьёзно, Даоинь. Сычен с ума сойдёт. Улыбка на лице Даоиня замерла, став восковой. Как он мог забыть, что Юкхэй берёт и Сычена? Видимо мечты о центре Сеула затуманили разум и вытеснили саму суть этого вечера. Он не мог заснуть, после того как прочитал записку от брата—воодушевление переполняло его, до момента, когда Тинью не напомнил о главной цели «визита». — Спасибо.— сухо сказал Даоинь, потянувшись к пуговицам, словно собираясь снять костюм, но Тинью мягко, но настойчиво остановил его. — Не снимай, едь в нём! Пусть все видят. Даоинь кивнул, но взгляд его потух. Он уже собирался выйти, когда Тинью вдруг крикнул ему вслед: — Эй! Сумку забыл! Фотоаппарат. Спасение, точнее, оправдание. Даоинь схватил ремень чёрной кожанной сумки, висевшей на крючке у входной двери, и прижал её к себе, будто это был щит, способный защитить его от предстоящего вечера. — Будь осторожен... — бросил Тинью ему в спину, но Даоинь уже не слышал. ⪻────𖤓────⪼ У входа его ждал чёрный лакированный Hyundai Custo, блестящий, как гроб. Даоинь замер, ощущая, как лёгкая дрожь пробегает по кончикам пальцев. Он вдохнул поглубже и шагнул вперёд. Дверь захлопнулась за ним с глухим щёлчком; на передних сиденьях — двое незнакомцев. — Лю ЯнЯн.— коротко, безраслично бросил водитель, даже не оборачиваясь. — Ли Юнцинь. — второй лишь кивнул в зеркало заднего вида. «Вэйви. Манеры Юкхэя.»— пронеслось у Даоиня в голове. Парень на соседнем сиденье не представился, но Даоинь сразу понял—это Дун Сычен. Первое впечатление сложилось мгновенно: ледяной взгляд, пустой, как выгоревшее небо, губы, сжатые в тонкую ниточку, пальцы, барабанящие по колену — нетерпеливые, резкие. Белые волосы зачёсаны назад, одно ухо с заострённой как у эльфа формой сразу же привлекло внимание, выглядело инородно и вызывающе. И запах. Резкий, навязчивый шлейф ударил в нос, будто удар хлыста. Сладковато-приторный, как пережженный сахар, смешанный с дымом дорогих сигар. Ваниль — не нежная, а густая, липкая, словно патока, обволакивающая горло. А под ней — что-то грубее, тяжелее: сухой табак, будто рассыпанный по старинному дубовому столу, пропитанному коньячной горечью. «Tom Ford Tobacco Vanile»—Даоинь помнил этот парфюм, во время работы он так сильно въедался в тело, что хотелось залезть в стиральную машину в одежде и хоть как-то его вывести. Парень поморщился. Сычен оценивающе скользнул взглядом по его костюму, от пяток до макушки. — Серьёзно? Белый? — его тон был откровенно пренебрежительным. — Будешь привлекать лишнее внимание. Даоинь съёжился, словно получил пощёчину. — Я... Но Сычен уже отвернулся, уткнувшись в телефон. Машина рванула с места, и Даоинь вжался в сиденье, стараясь не дышать этим табачным ядом. — Ты всю ночь ходишь за мной хвостом. Понял?

⪻────𖤓────⪼

21:27. Клуб «New Axis» Грохот басов бил в виски. Марк швырнул на стойку пустой шот-стакан, тут же хватаясь за следующий. Водка жгла горло, а голова уже плыла — знакомое, почти родное чувство. Единственное, что приглашало постоянный гул тревоги. «А ведь дни, когда я был трезв, можно пересчитать по пальцам...» Он усмехнулся себе в стакан, еле удерживая равновесие. Взял три бутылки виски — одну зажал под мышкой, две другие болтались в пальцах — и заковылял к кальянной, расталкивая локтями такие же пьяные тела посетителей. Кальянная напоминала помойку после рейва. Красный свет лизал стены, смешиваясь с клубами дыма. Пол был усеян осколками, мусором, лужами липких коктейлей и окурками. — Ну и срач...— Марк пнул пустую бутылку и она, звякнув, укатилась под диван. Джемин, развалившись на кожаном диване, лениво поднял руку в приветствии. Кальянная трубка болталась у него в пальцах. — Джонни сказал, что нам за это не влетит. Рядом с ним лежал Хэчан. Чёрная майка сползла, обнажая его острые ключицы, тело растеклось по мягким подушкам и расслабилось. Но стоило Марку шагнуть ближе, парень вздрогнул и вскочил. Его глаза были стеклянными, с лихорадочным, нездоровым блеском. — Марк,— голос с хрипотцой, будто он всю ночь орал в караоке. Хэчан впился ледяными пальцами в руку Марка и потащил его под лестницу, в тень.

***

В тёмном углу за лестницей Хэчан вздрагивал, будто его били током, дышал часто и прерывисто. — Меня ломает... — скулил он жалобно, прижимаясь к Марку. — Дай дозу. Прям щас... Марк не скрывал, наоборот всем своим видом показывал, что эта привычная сцена унижения вызывала в нём наслаждение. Он поднял бровь и осмотрел парня свысока. Хэчан ёрзал на месте, майка сползала ещё ниже. Его ладони судорожно то сжимались, то разжимались. — Помнишь наш разговор утром?— Марк притянул его за воротник, так, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Хэчан хитро прищурился, губы растянулись в грязноватой ухмылке: — Меня уже не смущают твои условия, Марки... — он облизнул губы. — Пусть только будет жёстче. Марк оглянулся — вокруг никого. — Тсс! — прошипел он, но в животе уже закрутилось сладкое напряжение. «Ну не под лестницей же его...»,—подумал он и заставил себя отодвинуть соблазн. Марк достал жестяную коробочку из кармана потрёпанных джинс, открыл её пальцем. Хэчан впился взглядом в кислотно-розовые таблетки, лежащие в ней. Экстази. — На. Хэчан схватил три штуки сразу, положил на язык и тут же запил глотком энергетика. Эффект накрыл мгновенно. — М-м-м...— он закатил глаза и глупо захихикал, прижался затылком к стене, чуть не потеряв равновесие. Пальцы разжались, жестянка ударилась о пол, содержимое разлилось. Хэчан, явно не понимая, что произошло, качнулся—тело стало ватным. Зрачки расширились до чёрных дыр. — Передознёшься, — фыркнул Марк и повёл плечом, делая вид, что его это не волнует. — Не-е-т... — Хэчан наигранно замотал головой— От твоей дури плохо не ста-а-анет! Похоже произошёл прилив гиперактивности, потому что Хэчан вдруг вскочил и понёсся вперёд, выглядя при этом дико. Даже Марку, изредка балующимся метамфетамином, стало жутко от этой... метаморфозы. Он затянул ремень с пряжкой в виде черепа—единственную «роскошь», что у него была, надетую по случаю. Вэйви, драка, стратегия—о них нельзя забывать, как бы не хотелось отпустить тормоза.

⪻────𖤓────⪼

22:18. Даоинь сидел, медленно размешивая лёд в почти нетронутом коктейле (Юкхэй долго ворчал, но затем позволил младшему купить безалкогольный Пина Колада). Его взгляд скользил мимо Сычена, уткнувшегося в телефон, упирался в стену, в потолок, в любую точку, лишь бы не встречаться с тем ядовитым презрением, что читалось в глазах его «жениха». Несколько минут назад их жалкое подобие диалога окончательно зашло в тупик. — Почему ты всё время куда-то уходишь? — Не твоё дело. Сычен наконец оторвался от экрана, злобно зыркнув в сторону Дримов, толпящихся у бара. — Как будто зашли не в клуб, а в хлев. Посмотри — корейцы, что одаривают нас мерзкими ухмылками, похожи на грязных бомжей. А мы, Вэйви, всегда одеты с иголочки. Даоинь еле сдержал раздражённый вздох. «Просто корейцы копят на нормальную еду, а Вэйви в люксовых брендах давятся дешёвым рамёном...» Но он промолчал, лишь сжав зубы, словно Сычен мог прочесть его мысли. Его пальцы сами потянулись к рукаву Сычена — чёрный шёлк, прохладный и скользкий, как змеиная кожа. На запястье блестели часы с гравировкой «Dun». Фальшивые? Настоящие? Неважно. Главное — они кричали: «Я не такой, как эти нищие корейцы!» — Я могу прогуляться снаружи?—снова попытался Даоинь. Сычен даже не поднял головы. — Догадайся сам. — Он яростно стучал по экрану, будто набирал не сообщение, а код самоуничтожения. — Думаешь, Юкхэй просто так приставил меня к тебе, как няньку? Звучишь так наивно, что аж бесит. Даоинь робко сглотнул. — Тогда зачем он взял меня с собой? — Убить всех зайцев одним выстрелом. — В глазах Сычена читалось что-то вроде злорадного удовольствия. — Порешать Дримов, свести нас и оправдаться перед тобой за тот убогий день рождения. Все пляшут под его дудку. И ты тоже. Голос Сычена звучал так, будто он наслаждался этим — тем, что Даоинь наконец понял, насколько он ничтожен в этой игре. И самое страшное — он действительно ничтожен. Он не мог сделать и шага без Сычена. Не мог сказать ни слова против. Не мог даже подумать о том, чтобы сбежать, потому что даже если бы попытался — куда? Всё, что у него было, — это фотоаппарат Цзай Сюаня и новый раскладной телефон, в котором даже контакты родителей не записаны. Брак. Сама мысль о нём рушила всё. Почему Юкхэй решил, что Даоинь будет жить именно с этим человеком? «Я приехал в Сеул, чтобы начать новую жизнь. Почему все воспринимают меня, как вещь?» В животе резко заныло, будто кто-то сжал внутренности в кулак. Сначала Даоинь списал это на злость, на тревогу, но боль нарастала, становилась острой, жгучей. — Мне срочно нужно в туалет,—с трудом выговорил он, чувствуя, как бледнеет. Он вскочил, едва не опрокинув стул. Сычен даже не пошевелился. — Мгм. Даоинь схватил сумку с фотоаппаратом — своё единственное сокровище, которое он не был готов оставить этому человеку. Лестница на второй этаж внезапно показалась бесконечной. Колени дрожали, боль растеклась по всему телу, а в глазах плясали чёрные пятна. Он едва нашёл дверь и дёрнул ручку наощупь. Последнее, что Дао услышал перед тем, как мир поглотила темнота — это чей-то крик: — Блять! И затем — удар. Пол. Холодный кафель.

⪻────𖤓────⪼

Тэён ощущал, как сердце вот-вот вырвется из груди. Когда парень в белом костюме рухнул на пол, волна страха накрыла его с головой — руки задрожали, но рефлексы сработали быстрее сознания. Он вздрогнул и бросился вперёд. Нужно было действовать быстро. На ходу всплыли школьные уроки первой помощи — Тэён расстегнул ворот рубашки, снял ботинки, ослабил ремень, подложил под голову парня свою толстовку и аккуратно повернул её набок. Проверил дыхание, приподнял ноги. Мысли путались, а обычно резкие руки дрожали, будто он впервые в жизни что-то делал. Незнакомец внезапно открыл глаза и дёрнулся, пытаясь подняться. Взгляд был мутным, неосознанным. Тэён испуганно, но бережно схватил его за плечи: — Тихо, тихо. Не двигайтесь. Ложитесь, дышите глубже, хорошо? Глаза незнакомца метались в панике, он явно не понимал, что происходит. — Вас тошнит? — Тэён изо всех сил старался звучать спокойно. — Нет... — выдавил Даоинь. С каждым вдохом он казалось, понемногу возвращался в реальность, и Тэён почувствовал, как сам чуть расслабляется. — Просто лежите, пока не станет лучше. Как ощущения? — Всё... вроде нормально... Даоинь вдруг осознал, что говорит на корейском, и это открытие вернуло ему часть ясности. Его пальцы потянулись к расстёгнутому вороту, и стрельнуло осознание—слишком глубоко. В голову полезли «не те» мысли, то самое, о чём ему прожужжали все уши родители и Юкхэй. — Что вы собираетесь сделать? Нет... Не трогайте...! — Я просто помогаю вам.— Тэён не повысил голос, хотя Даоинь уже почти кричал. Он просто достал из сумки бутылку воды и протянул её. —Обещаю, я вам ничего плохого не сделаю. Вот, попейте.—фраза прозвучала мягко, почти убаюкивающе, но с неподдельной искренностью. Даоинь сделал несколько глотков, не отрывая испуганного взгляда от лица незнакомца. На лице Тэёна вдруг мелькнула лёгкая, ободряющая улыбка — щёки парня порозовели, а синюшная бледность ушла. — Мне лучше, — наконец сказал Даоинь, смущённо потупив взгляд. — Простите за крик. — Это нормально, вы были в шоке, — Тэён нахмурился.— Из-за чего вам стало плохо, знаете? — Да...то есть, нет. Даоинь отвернулся. «Как будто тело само приказало бежать от Сычена...» — Но боль была резкая. — Вызвать врача? — Нет, не надо. Со мной бывает... — Даоинь запнулся, взглядом умоляя сменить тему. — Хорошо, — Тэён махнул рукой. — Можно на «ты»? Дао кивнул. — Как зовут? — Доён... Ким Доён, — после паузы ответил китаец, и кончики его ушей покраснели. Тэён сразу уловил ложь и усмехнулся: — Кореец не пошёл бы в этот задрипанный клуб в дорогущем костюме. Даоинь виновато промолчал, но Тэён, к счастью, не стал давить. — Доён так Доён. Я Ли Тэён. Будем знакомы. Он протянул руку. Даоинь, замешкавшись, ответил на рукопожатие. «Какая холодная», — подумал Тэён и... улыбнулся. Просто улыбнулся новому знакомому. И Даоинь вдруг ответил тем же. Они сидели молча, глядя друг на друга, пока Тэён не спросил: — Тебя, наверное, ждут внизу? — Нет. Меня никто не ждёт. Даоинь солгал, но в этом была правда. Внизу ждали покорного Вон Даоиня, а здесь, в туалете, сидел кореец по имени Ким Доён, который говорил с незнакомым корейцем. Тэён понимающе кивнул. — Меня тоже...Поэтому я здесь. Его взгляд упал на чёрную сумку рядом с Даоинем. Оттуда выглядывал фотоаппарат. Что-то ёкнуло внутри: «Сон. Человек с камерой.» Даоинь заметил его интерес, приподнялся, опёрся на стену и достал камеру. — Fujifilm?! Охуеть... — Тэён прошептал, уставившись на фотоаппарат как на слиток золота. — Денег у тебя, я смотрю... — Нет-нет, это не моё! Начальник дал на время, — Даоинь повертел камеру в руках.— Я должен был снять ночной Сеул. Но оказался в клубе. — Ты что, заперт здесь? — саркастично бросил Тэён. — Да.— Ответ прозвучал серьёзно и печально. Видно было, что это признание далось нелегко. Глаза Тэёна потускнели. — Вообще-то... я тоже, — пробормотал он себе под нос. Их взгляды встретились, и в них вспыхнул одинаковый вопрос: «Неужели мы не могли встретиться раньше?» Треск! Парни вздрогнули — снизу донеслись удары, крики, звон разбитого стекла. Шум нарастал, но они были слишком поглощены друг другом. Звуки вернули их в реальность. — Что происходит? — Даоинь вскочил, охваченный паникой. Тэён прислушался. Драка, судя по гулу. Дримы начали, не дождавшись его. Отлично. Охотник попал в свою же ловушку. Теперь нужно выбираться. — Иди за мной. Тэён распахнул дверь и вылетел на лестницу. Даоинь, спохватившись, сунул камеру в сумку и ринулся следом. Крики, хруст костей, рёв музыки, яркие огни — всё смешалось в кровавый хаос. Даоинь застыл, боясь сделать шаг. Люди метались, падали. Кто-то бил, резал, кровь брызгала на стены. Стекла разлетались вдребезги. Толпа хлынула на улицу. — Даоинь! Донеслось из толпы. Но кто это? Крик повторился, ближе. Чьи-то руки подхватили его — он даже не понял, как оказался на ногах. Рыжие волосы мелькнули впереди, и он вцепился в рукав Тэёна, боясь отпустить. Они пробирались вдоль стены, над головами летели бутылки, разбиваясь о стены.

***

Свежий воздух. Тэён держал его за плечи. Они стояли, тяжело дыша, глядя друг на друга. Где-то рядом что-то разбилось — Тэён схватил Даоиня за запястье и рванул в сторону. — Нужно найти безопасное место! Они бежали, но уже не так быстро. Остановились перед широким шоссе. Тэён огляделся. — Разборки в клубе затянутся, — сказал он. — Ты знаешь, как добраться домой? Нет. Когда это осознание ударило, глаза Даоиня расширились от ужаса. Тэён положил руку ему на плечо и наклонился — шум машин заглушал слова. — Адрес помнишь? — Д-да, — кивнул Даоинь. — В китайском районе. Третий блок. «Зачем ты это сказал?!» — Я знаю, где это. Можем дойти пешком. Долго, но пройдём через центр. Ты же этого хотел, да? Даоинь отвернулся. Сердце бешено колотилось. Вот он. Шанс. Но стоит ли он того? «Иногда стоит пойти на риск...» — вспомнились слова Цзай Сюаня. — Да. Я иду с тобой. Юкхэй и Сычен будут искать в клубе Вон Даоиня. Но они не найдут Ким Доёна, убегающего с корейцем в сторону Ёнсангу. А в туалете на втором этаже без остановки вибрирует кнопочный телефон с брелком в виде ракушки.