Аромат смерти

***

      На следующий день я узнала шокирующую новость. Нурбахар хатун этим вечером покинет гарем и отправиться в Старый дворец по приказу Хасеки султан.       Решение отослать первую фаворитку Мехмеда казалось мне странным и необоснованным. Да, возможно в каноне её выгнали по ряду причин и поступить по-другому было просто нельзя, но что она сделала теперь?       Неужели успела забеременеть за такой короткий срок? Это мне предстояло выяснить. В одном из коридоров Топкапы я встретила Эмине калфу и остановилась напротив. Она то уж всё знает!       — Чего тебе, несносная? — Устало проговорила женщина и скрестила руки на груди.       — Да вот, прогуливаюсь по дворцу. Слышала я, что Нурбахар покидает нас, но не пойму с чего вдруг?       — Хатун, не советую тебе совать туда свой маленький любопытный носик. — Она наклонилась ко мне ближе и прошептала. — Иначе вслед за ней отправишься, будь осторожна!       В ответ я лишь усмехнулась и погладила рукой своё колье.       — Не отправлюсь и не мечтай, Эмине!       — Посмотрим, Асие. Шехзаде жутко рассержен на тебя и видеть не хочет. Всякое может произойти, так что на твоем месте я бы не стала говорить громких слов.       — В его сердце только я есть, а остальные лишь временное увлечение и не больше! — Убеждала я калфу, но она лишь улыбнулась.       — Ты наивно полагаешь, что он любит только тебя? Открою тебе секрет, девушка, шехзаде не может любить тебя. В этом дворце ты — наложница и единственная твоя обязанность радовать его. Но ведь в последнее время ты только и делаешь, что скандалишь. Этими выходками ты приближаешь себя к неминуемому концу!       — Посмотрим, Эмине калфа. Вот увидишь, я очень скоро вознесусь и госпожой стану!       На этом наш разговор был окончен и мы разошлись в разные стороны. Мой путь лежал к Кадиру аге. Мне хотелось с ним поговорить и по возможности заставить его принять мою сторону.       В его комнате было пусто, и я решила пойти обратно в гарем, надеясь застать евнуха там. Всё же было утро и он наверняка был занят различными поручениям от господ.       На поиски я потратила пятнадцать минут и всё же отыскала агу в ташлыке.       Он внимательно слушал приказ Сюмбюля аги, а затем пошел прочь, но был остановлен мной.       — Кадир ага, куда спешишь?       — У меня дела, хатун. — Ответил Кадир и прищурился. — У тебя разговор ко мне?       — Верно. — Я наклонилась к его уху. — Ты умный человек и мне бы очень хотелось, чтобы рядом со мной был именно такой евнух.       — Я как и все служу лишь Хюррем султан.       — Не отвергай сразу, подумай. Второго шанса я не дам!

***

      После завтрака Хасеки вместе с дочерью и младшим сыном вышла в сад. Шехзаде изъявил желание поиграть со мной, поэтому я тоже пошла. На улице было прохладно, дул несильный ветер, развевая мои волосы за спиной.       Первые пять минут Джихангир хвастался своим новым мечом, словом, этот по моим подсчетам был пятым в его небольшой коллекции деревянного оружия, после этого он сорвался с места с веселым криком:       — Догоняй!       Делать было нечего и пришлось немного побегать, приподнимая длинный подол платья, чтобы не упасть и не свернуть себе шею. Вот будет смешно умереть такой глупой смертью.       — Сынок, иди сюда, хватит гонять Асие хатун! — Мы одновременно остановились от громкого голоса Хюррем султан, которая сидела под навесом на центральной тахте.       Взяв мальчика за руку, я подвела его к матери и тот уселся рядом с ней, с удовольствием получая сладость.       — Прилежно ведешь себя, молодец! — Похвалила женщина и потрепала сына по голове.       — Джихангиром можно гордиться, мама. — С теплой улыбкой отозвалась Михримах султан.       — Это всё заслуга Асие, ведь, если бы не она, кто знает, кто бы ещё смог усмирить его нрав.       Я не успела ответить, так как заметила идущую по направлению к нам Хатидже султан, подол её светлого платья с замысловатым орнаментом развевался, подчиняясь порывам тёплого весеннего ветра.       Встав чуть поодаль, я склонила голову в поклоне. Да, мне жутко не нравилось это унижение, но пока я лишь фаворитка и обязана проявлять почтение к семье султана.       Кроме меня никто и пальцем не пошевелил, только Джихангир слегка улыбнулся тётке. Рыжеволосая султанша и вовсе закатила глаза при виде сестры её венценосного супруга.       Михримах бросила на незваную гостью взгляд полный презрения, но, как только госпожа подошла ближе, она быстро замаскировала его под маской радушия.       — Хюррем! — Хатидже лукаво ухмыльнулась. — Джихангир, душа моя!       Она переключилась на своего племянника и протянула руки к мальчику, он же спрыгнул с тахты и подошёл к тёте, падая в объятия.       — Госпожа, зачем вы приехали? — Поинтересовалась Хасеки и всем своим видом показывала, что она явно не в восторге от этого визита.       — Я захотела навестить своих обожаемых племянников, вижу, ты недовольна, но запретить ты мне не можешь…       — Тётушка, я очень рада, что вы приехали! — Поднявшись с тахты, Михримах подошла к госпоже. Она весьма талантливо отыгрывала радость на лице от приезда тётки.       — Пойдемте во дворец, шехзаде сейчас там. — Хюррем встала со своего места, собираясь вернуться внутрь.       Мать с дочерью и шехзаде начали быстро удаляться, а Хатидже султан задержалась вместе со мной.       — Хатун, кто ты такая, чтобы жаловаться на меня?!       Я отвела взор в сторону.       Её длинные бледные пальцы коснулись моего лица и женский ноготок врезался в кожу, причиняя острую боль.       — Смотри мне в глаза, бесстыжая! Решила Хюррем подражать?! Думаешь, она спасёт тебя от меня?       — Вам не удалось навредить мне, султанша. Вы огорчены по этому поводу? Печально, что вы не смогли справиться с обычной наложницей из гарема, но такова истина!       — Хюррем воспитала в тебе эту наглую дерзость, не так ли? — После этих слов, госпожа наконец прекратила мучить мой подбородок. — Но она, как и ты, лишь рабыня! Статус законной жены падишаха не сделал из неё султаншу!       — Прикусите язык, госпожа! — Воскликнула я и свела брови к переносице. — Никто не смеет отзываться так о Хюррем султан, даже вы!       — Ты будешь мне указывать, что делать, дрянная девчонка?!       — Сегодня я дрянная девчонка, ну а завтра? Я могу стать намного могущественнее вас и тогда не я, а вы будете склонять голову!

***

      После разговора с Хатидже султан я возвращалась в гарем и в одном из коридоров на меня буквально налетел Шехзаде Мехмед, едва не сбив с ног. Он в прямом смысле слова вибрировал от злости, лицо его было перекошено от ярости, а руки сжаты до побелевших костяшек.       Я громко ахнула и качнулась назад от столкновения. Не упав каким-то чудом, я подняла глаза на наследника, замечая, что он явно не в настроении для досужих разговоров и мне просто лучше пройти мимо.       — Добилась, чего хотела?! — Больно ухватив меня за локоть, произнес сын Хасеки.       — О чем ты? — Я вывернулась из его рук. — Мне больно!       — Не строй из себя дуру! Это ты упросила матушку отослать Нурбахар!       Я приподняла бровь, так вот в чем причина такого поведения. У мальчика отобрали игрушку и он тут же расплакался…       — Думай, что хочешь, но я тут не при чем!       — Я верну Нурбахар обратно, даже не сомневайся! — С вызовом проговорил наследник.       — Возвращай. — На лицо легка каменная маска, я вовсе не собиралась показывать ему свои истинные чувства. — Только не думаю, что тебе так хочется портить отношения с матерью из-за обычной наложницы.       — А может мне тебя отправить в Старый дворец?       — Ты этого не сделаешь.       — Сделаю! — Заявил шехзаде и умчался прочь, оставляя меня одну.       Вот же дурак психованный! Обхватив руками талию, я тяжело вздохнула, ох уж этот пубертатный период. Надеюсь он скоро пройдет и Мехмед возьмется за ум, не маленький уже.       Но вот что интересно, раз он так недоумевает, значит и ему неизвестно почему же девушку отослали. Прямо тайна Бермудского треугольника честное слово!       Следует всё выяснить!

***

      Вернувшись в свои покои, я приказала Бурзу принести мне письменные принадлежности, чтобы составить небольшое послание для шехзаде. Мне абсолютно не нравилось то, как стали развиваться наши отношения, и я боялась, что он разлюбит меня, если я не предприму меры.       Обмакнув перо в чернильницу я начала аккуратно выводить на свежем пергаменте символы турецкой письменности. Старалась прямо как на экзамене по чистописанию.       «Повелитель души моей, мой господин!»       Я одернула себя и быстро зачеркнула, ну что за бред?! Я же не Хюррем в конце-концов! Да и он на господина явно не смахивает…       «Шехзаде, знаю, что вы обижены на меня, но прошу простите меня. Я теряю рассудок из-за пламенной любви к вам и совершаю ошибки. Будьте милосердны к своей любимой фаворитке и примите её обратно в Райские сады.»       Дверь скрипнула, отвлекая меня от письма, и я подняла глаза на вошедшую Эмине калфу. Интересно и что ей вдруг понадобилось от меня?       Она с хитрой улыбкой взглянула на исписанный мной пергамент.       — Весьма красноречиво, но не думай, что шехзаде сразу простит тебя. — Калфа, не стесняясь, заняла место рядом со мной, заставив отложить пергамент.       — Иногда лучше попросить прощения, чем стоять на своем. — Заметила я и развернулась лицом к Эмине. — Что ты хочешь от меня?       — Я знаешь ли, очень хорошо помню тот день, когда ты попала в гарем. Грязная, измученная, худая, но с огнем в глазах. Ты бросила всем вызов уже тогда, а затем лишь целенаправленно добивалась всего, чего хотела. Сейчас ты главная фаворитка шехзаде и любимица Хюррем султан.       Я усмехнулась.       — У тебя отменная память, калфа. Давай-ка ближе к сути.       — Нетерпеливая какая! Ты же хочешь узнать почему изгнали Нурбахар?       — Я догадываюсь почему.       — Не из-за твоего каприза, нет, дело гораздо серьезнее обычной ссоры. Эта девушка оказалась беременна, решила Хюррем султан обхитрить, чтобы госпожой стать, но вот не вышло.       — Так быстро забеременела?!       — Некоторым хватает и одного раза. Так вот, ей в быстром порядке сделали необходимую операцию и отправили в ссылку. Жалкое зрелище.       — Для чего ты мне это рассказываешь? Угрожаешь, да?       — О, нет! Предупреждаю, что бывает с теми, кто хочет прыгнуть выше своей головы, пусть история Нурбахар хатун послужит тебе уроком, Асие, ведь ты сейчас у шехзаде единственная фаворитка.       — Мехмед даже и не знает об этом. Мы встретились, он был рассержен и думал, что его наложницу отослали из-за меня.       — Может и хорошо. Правила всем известны: сыновья султана не имеют права иметь детей до отъезда в санджак.       — Это дурацкое правило погубившее не один десяток девушек. Оно лишено смысла. Какая разница, где родится ребенок шехзаде?       — Ребенок может и родится, но он не будет наследовать престол. Ладно, пиши свое письмо. — Она встала и проследовала к дверям, но я окликнула её.       — Эмине!       — Что?       — Спасибо, что рассказала. — Я слегка улыбнулась.       — Будь аккуратна.

***

      Утро следующего дня принесло нерадостную весть. Смотря в зеркало, я сосредоточено подводила глаза сурьмой. Процесс, скажем так, достаточно кропотливый. Одно неверное движение и все размажется по лицу, а если в глаз попадет тогда точно будет воспаление слизистой оболочки.       Захотелось сегодня сделать акцент именно на светлые глаза цвета океана.       Холодные и расчетливые. Не знающие милосердия к врагам. Бурзу помогала Аксинье убрать со стола посуду после завтрака. Девушки заметно сдружились и славянка, кажется, больше не подозревала её невесть в чем.       Идиллию прервала Эмине калфа вошедшая в покои без приглашения. Я потеряла концентрацию и рассерженно взглянула на женщину, что потревожила меня.       — Заходи! — Лицо Эмине было абсолютно безэмоциональным.       В покои тихо ступая вошла Умут хатун.       Её кудрявые волосы были взъерошены больше, чем обычно, и я озадаченно посмотрела на девушку. Что она здесь забыла?       В руках невольница держала небольшой узелок, вот тогда то всё и встало на свои места. Мехмед был с ней. Быстро же он нашел замену своей «любимой» Нурбахар.       — Асие хатун. — Наложница уважительно мне кивнула, проявляя свое почтение. — Доброе утро!       Казалось, напряжение в комнате возросло до небывалых размеров и его можно было есть ложкой. Я сглотнула горький комок в горле и через силу выдавила:       — И правда какое-то прямо очень доброе.       — Отныне Умут хатун — фаворитка шехзаде Мехмеда.       — Зачем её ко мне селить? — Сквозь зубы проговорила я.       — Место Нурбахар хатун освободилось, так что нет нужды готовить новую комнату. Живите здесь дружно, хоть одна ссора — вылетите отсюда, понятно?! — Строго наказала Эмине калфа и, довольная выполненной миссией, покинула покои, оставив блондинку мяться на пороге.       Кажется подруга была шокирована не меньше меня и смотрела на новоприбывшую сожительницу круглыми глазами.       — Располагайся! — Придя в себя, я указала на противоположную сторону комнаты.       Умут неуверенно зашагала к диванчику и села на него, начав разбирать свои пожитки.       — Кажется он не особо страдал из-за вашей ссоры. — Подметила Аксинья.       — Хоть ты не капай на мозги. Я с этим разберусь!       Открыв сундук, я взяла оттуда книгу и, раскрыв на первой попавшейся странице, начала читать. Надо было продумать план действий. Нельзя просто прийти к шехзаде и закатить скандал. Как показала практика, таким его не проймешь!       Нужно действовать более тонко и обдуманно, чтобы не жалеть о последствиях в виде хорошеньких новых фавориток. Ведь он наверняка переспал с Умут лишь мне назло.       По крайней мере мне хотелось верить именно в эту версию, потому что если он сделал это из-за чувств к ней, тогда мне придется устранить эту милейшую блондиночку.              

***

      

      Неделю спустя.

             Встав на два часа раньше обычного, я взяла бумагу и чернила. Смотреть на страдания Хасеки и дальше я намерена не была, поэтому решила проявить хитрость и устранить соперницу.       С Фирузе это было сделать гораздо проще, ведь я то знала, что она шпионка персидского шаха, а на этом знании можно и сыграть, разоблачив её гораздо раньше Рустема.       Мой интерес заключался не только в добрых побуждениях. Если я помогу Хюррем султан, то и она при случае поможет мне. Это был равноценный обмен.       — Что ты делаешь?       — Проявляю креативность. — Я закончила письмо лже Тахмаспа и свернула его.       Нужно было его подбросить госпоже, но сделать так, чтобы она не думала, что кто-то специально сделал это.       Аксинья уверила меня, что знает кому доверить это дело и, забрав послание, ушла, оставалось только ждать результата.       Надев пышное голубое платье с множеством шелковых юбок, я отправилась в отдельные покои, которые подарил мне Мехмед. Туда же пришла Хасеки, рассматривая мои украшения и подарки.       — Мой сын невероятно щедр! — Повернувшись ко мне лицом, заявила Хюррем султан и улыбнулась. — Ты этого заслуживаешь, милая. Когда мужчина влюблен, он готов на всё.       — Шехзаде очень любит меня и, пусть мы сейчас в ссоре, но я знаю, что он ко мне чувствует.       — Это так. — Рыжеволосая султанша согласилась. — Женщине и слов никаких не надо, достаточно взглянуть в глаза. Слышала Мехмед завел новую наложницу, но по сравнению с тобой эта Умут пустышка!       — Он сделал это, чтобы меня позлить. — Я рассмеялась и следом за мной засмеялась и супруга султана.       — Девушки в гареме наверняка завидуют тебе, опасайся каждую из них, никогда не забывай об осторожности, ошибки допускать нельзя.       — Не беспокойтесь, госпожа, я всегда начеку.       — Это хорошо. Ты умная девушка и прекрасно знаешь как я ценю преданность. Не совершай глупостей. Будь крайне внимательна к вашей с Мехмедом связи. Убивать своих внуков в зародыше не доставляет мне не малейшего удовольствия!       — Я не беременна. — Моё лицо после её слов стало каменным. — Правила мне известны.       В комнату вошел Сюмбюль ага и вид у него был очень встревоженный.       Неужели моё письмо дошло до адресата? Евнух что-то прошептал хозяйке на ухо и она тут же вышла оставляя за собой шлейф стойких духов наполненных ароматом роз.       — Сюмбюль, а что произошло? — Я остановила евнуха в дверях.       — Некогда объяснять, хатун! Во дворце скоро прольется чья-та кровь!       Сказав это, он убежал вслед за Хасеки, а я так и осталась стоять, размышляя что именно он имел в виду.       Я надеялась, что это было сказано в адрес Фирузе хатун. Точнее персидской лазутчицы — Хюмейры. Она почти два года скрывалась от Хюррем султан, а теперь и вовсе почувствовала себя слишком вольно.       Я не могла допустить, чтобы она отравила падишаха и решила, что легче от неё избавиться сейчас, чем растягивать это удовольствие ещё на несколько месяцев.              

***

      

      Через полчаса ко мне пришла одна из служанок Хасеки и велела идти за ней. Она привела меня на балкон и под одобрительный кивок Хюррем султан оставила нас.       Помимо госпожи на балконе был Сюмбюль ага, который прикрывал ладонью щеку, он то и дело томно вздыхал, чем, кажется, очень сильно раздражал и без того злую госпожу.       Я почувствовала себя не в своей тарелке и сцепила ладони в замок на уровне пояса. Зачем султанша позвала меня? Или моя авантюра с письмом потерпела крах?       На террасе появилась Фирузе хатун и хазнедар гарема.       — Оказывается, мы у себя на груди змею пригрели… — Как-то зловеще произнесла рыжеволосая.       — О чем вы, госпожа?       — Вот об этом! — Хасеки резко достала из-за спины лист пергамента. — Это письмо, отправленное шахом Тахмаспом для нашей несравненной Фирузе хатун! Эта девица, которую вы с Хатидже султан так усердно оберегали — шпионка персидского шаха!       Я не смогла сдержать самодовольной ухмылки, когда увидела как расширяются от страха глаза Хюмейры. О, да, она испугалась за свою шкуру! На её месте я бы тоже испугалась.       — Хюррем султан, позвольте взглянуть? — Афифе хатун с позволения подошла и прочла всё написанное. После она окатила фаворитку султана презрительным взглядом, будто та была грязным пятном на чистом полу. — Аги!       В покои вошли двое евнухов, готовые исполнить любой приказ.       — Бросить в темницу эту дрянь!       — Это неправда! Я не шпионка! — Персиянка начала активно вырываться из мужских рук. — Где Сулейман? Я расскажу всю правду только ему!       Но её вопли никого не затронули, никто не собирался отвечать на её вопросы и верить подосланной шпионке Тахмаспа.       Когда весь шум улегся, на балконе вновь воцарилась тишина и нарушить её первой решилась я.       — Госпожа, я рада, что она получит по заслугам!       — Надо благодарить Сюмбюля за то, что он вовремя перехватил письмо и принес его мне. Мы избежали большой беды, ведь эта дрянь намеревалась отравить Сулеймана! О, Аллах, я бы не пережила этого!       — Хорошо, что всё обошлось. — Я слегка улыбнулась, а затем поклонилась и покинула террасу, направляясь в сторону ташлыка.              

***

      

      В гареме был полный переполох из-за произошедшого с Фирузе хатун. Одалиски тихонько шептались между собой и строили таинственные теории, почему не с того ни с сего комнату любимицы падишаха мира начали скурпулезно обыскивать, а саму хозяйку кинули в темницу.       Я прошла мимо девушек и встала рядом с Эмине калфой.       — Что, Асие, радуешься победе? — Ехидно поинтересовалась женщина.       — Какой победе? Не понимаю о чем ты.       — Всё ты понимаешь, письмо ведь твоих рук дело.       — С чего ты взяла?       — Всё слишком удачно обернулось для Хюррем султан, и я не поверю в случайность. Сам шах никогда бы не стал писать письмо шпионке от своего имени, да и печати на пергаменте нет.       — Даже если это и я, тебе что за дело? — Я поджала губы и фыркнула.       — Если попадешься, тебя лишат головы.       По коридору, заливисто смеясь, пробежал Джихангир и остановился у дверей, ведущих в женскую часть дворца, где обитали сотни красавиц. Вслед за ним вышла Михримах султан.       — Братик, ну хватит бегать, пойдем, мама ждет.       — Асие! — Малыш бросился ко мне и я поймала его в свои объятья.       — Шехзаде мой отважный! — Я лучезарно улыбнулась мальчику и посмотрела на его старшую сестру. — Госпожа!       — Мы идем к маме, пошли с нами. — Младший сын Хасеки потянул меня за руку.       — Джихангир, она не пойдет с нами. — Категорично заявила луноликая султанша.       — Я могла бы пойти и присмотреть за шехзаде, думаю, Хюррем султан не будет против.       — Я сама присмотрю за своим братом, а ты иди к себе! — С ненавистью в голосе произнесла дочь султана Сулеймана и, схватив брата за руку, увела прочь.       Эмине калфа подкралась сзади и самодовольно рассмеялась, отчего я вздрогнула всем телом и обернулась.       — Ты уже нажила себе врага, хатун. У тебя это выходит лучше всего.       — Помолчи, ради Аллаха. — Процедила я и расправила складки на юбке платья.       — Шехзаде Мехмед не спасет тебя, так что сиди и не высовывайся!              

***

             Вечером я всё же пришла к шехзаде, который играл в материнских покоях, пока госпожа была у повелителя. С кухни я принесла целую тарелку жареных каштанов, стремясь порадовать мальчика.       Джихангир встретил меня тепло и уселся рядом. Я предложила ему каштан, но он отказался.       — Что такое?       — Мама запретила мне есть еду, если её нет рядом. — Поведал мальчик и с аппетитом взглянул на орешки.       — Ладно, тогда я съем.       — Эй! — Возмутился наследник и, улыбнувшись, протянул руку к тарелке. — Я скучаю по папе.       — Он совсем не приходит? — Я сочувствующе взглянула малышу в глаза.       — Редко. Постоянно я буду ходить?       — Нет, конечно, милый! Просто твой отец занят, он руководит большим государством, и это очень нелегко!       — Ладно. — Шехзаде грустно вздохнул и лег мне на колени, засыпая.