Аромат смерти

      

***

              Вернувшись в гарем я нашла Аксинью и поспешила поделиться всем увиденным и услышанным. Эмоции переполняли меня, было трудно удержать их в себе, но я старалась не подавать вида. Мы с подругой присели в укромном уголке ташлыка, укрывшись от лишних ушей и глаз.        — Где ты была всё утро? — Взволнованно спросила блондинка.        — Я была у жены султана. — С улыбкой на всё лицо поведала я.        — Ничего себе! — Невольница удивилась и присела ещё ближе, чтобы наш разговор точно никто не услышал. — Она тебя сама позвала?        — Нет, нужна была ещё одна служанка для утреннего туалета госпожи, я вызвалась помочь, так я и оказалась в её комнатах. — Я подняла глаза к потолку. — Ты бы знала как же там красиво, всё в золоте и серебре, на полу персидские ковры, повсюду цветы, даже камин есть!        От услышанного Аксинья томно вздохнула и оперлась щекой на ладонь.        — Эх… У нас такого никогда не будет.        — С чего бы это? — Положив подруге руку на плечо, я произнесла. — Чем мы хуже? Может и нам выпадет счастливый билет.        — Не знаю, Варя. Но нам точно нужно вести себя тихо, иначе ждет суровое наказание. — Вспомнив вчерашнее печально произнесла блондинка.        — Ты как и все всё ещё под впечатлением от Афифе хатун! — Я тихо рассмеялась, считая, что бояться нечего. — Не бойся, ты покладиста и трудолюбива тебя точно не тронут.        В ташлык прошла новая хазнедар и громко прикрикнула на одалисок, те повскакивали с мест и принялись за уборку, мы с подругой последовали их примеру, наживать врагов и перечить точно не лучшая тактика по выживанию в Топкапы.        Дальше дни потянулись один за другим и я не успела оглянуться, как прошло уже две недели. Всё это время я обучалась и выполняла работу во дворце, чаще всего убиралась в ташлыке или в саду. С Хюррем султан я более не виделась, та была занята Нигяр хатун и проблемой в виде новой наложницы государя.        В гареме все судачили об этом. Но только я одна знала кто является любимицей правителя. Приняла решение, что знать об этом пока буду лишь я. Рассказывать о ней сейчас очень рискованно, неизвестно как это повлияет на будущее.        Повелитель отправился в долгий поход на целых два года. Хатидже султан не упустила возможности насолить рыжеволосой госпоже, сразу же начала плести интриги, она спала и видела как уничтожит гадюку.        Кстати говоря, я узнала крайне интересную информацию от девушек в гареме, оказалось шехзаде Джихангир не болен и более того наоборот отличался крепким здоровьем.        В этом случае Фирузе никак не подобраться к Хасеки.        Мой турецкий вышел на новый уровень и теперь я хоть и с некоторыми ошибками, но изъяснялась и понимала окружающих. Правда писала я всё ещё скверно, но в этом деле главное практика, а её у меня хоть отбавляй. Быть рабыней в гареме султана это не просто сидеть на мягких подушках и наслаждаться сладостью турецкого лукума.        Каждый день я вместе с остальными невольницами поднималась рано утром примерно в полшестого, иногда чуть позже зависело от прихода в гарем калф и самой хазнедар. От нас требовали соблюдать порядок, поэтому соскочив с жесткого матраса служившего подобием кровати, мы заправляли его покрывалом и быстро собирались сами. Поверх ночной белой сорочки я накидывала длинную жилетку синего цвета и завязывала пояс. На сборы нам давалось десять минут, а кто не успевал был наказан, обычно лишали еды на полдня, чтобы и для остальных это стало уроком.        Далее был короткий завтрак, обычно давали какую-нибудь выпечку и стакан айрана. На прием пищи также отводилось всего десять минут, затем рабыни выстраивались в шеренгу и шли за калфой в класс где до восьми часов занимались изучением турецкого и каллиграфией. Приходя с урока мы начинали уборку в ташлыке, я ненавидела быть в числе тех кто мыл пол, предпочитая раскладывать подушки или протирать столы.        После того как мы навели порядок приходила Афифе хатун и проверяла всё тщательнейшим образом. Примерно в девять часов нам подавали второй завтрак. Он был плотным и мы наедались до обеда. Во время трапезы можно было немного расслабиться и вдоволь наговориться с Аксиньей заодно и по практиковать изучаемый язык. Сейчас всё чаще мы стали общаться именно на турецком, постепенно отходя от русского. Затем нас вели в музыкальный класс, где мы пытались музицировать и тратили на занятие около двух часов.        Будущих наложниц учили также и арифметике. Примеры были легкими и я быстро справлялась с заданиями в отличии от Аксиньи которая подолгу корпела над каждой задачей или примером. Было ясно, что обычной девушке из села непросто освоить такую науку как математика. Подруга часто просила помочь ей и я конечно шла навстречу.        Также нас обучали восточному танцу, учили как использовать своё тело так, чтобы султан и его наследники точно не устояли от красоты и изящества движений. Примерно в три часа дня уроки заканчивались и девушки разбредались кто куда, в основном рабыни прислуживали на кухне либо в прачечной. Бывало, что некоторых отправляли в баню к госпожам. Лично мне нравилось служить на кухне, и всегда можно было перекусить.        За несколько часов до ужина одалиски возвращались в ташлык и отдыхали после тяжелого дня. Кто-то мог просто болтать не о чем и собирать сплетни. Я например посвящала это время своему образованию повторяя и закрепляя изученный материал. В семь часов начиналась вечерняя трапеза, зажигались свечи, девушки затихали и могли только перешептываться. В это время обычно приходила Афифе хатун и следила за порядком в гареме.        После приема пищи мы с Аксиньей уходили в самый дальний угол и разговаривали, мечтали, строили планы на будущее. Я поделилась с подругой тем, что хочу попасть во служение к жене султана. Блондинка предостерегла меня и назвала это опасной затеей. Но уже поздно делать шаги назад. Я обязательно стану служанкой Хасеки!        К десяти часам калфы укладывали нас спать, так дни и завершались.       

***

       Ещё до подъема я проснулась, вслушиваясь в мирное посапывание одалисок. Приняв сидячее положение я подтянула колени к груди и обхватила ноги руками. Сейчас я могла думать только о том, как подобраться к Хюррем султан.        Едва ли она сама вспомнит о какой-то там рабыне, что видела один раз. Значит следует напомнить о своей персоне. Но как? Пока я ломала голову уже наступило утро и в комнату прошла калфа.        — Девушки, поднимайтесь! — Черноволосая громко захлопала в ладоши. — Давайте, живее! Сегодня вас ждет большая уборка!        Тяжело вздохнув, я поднялась и проделала утренние сборы. Завязав рыжие локоны в низкий хвост я вышла к остальным. Калфа осмотрела нас всех внимательным взглядом, а затем произнесла:        — Сейчас же принимайтесь за дело, берите ведра, тряпки и приступайте!        Рабыни засуетились, а я отыскав подругу встала рядом с ней. Все вместе мы пошли за необходимым инвентарем.        — Как думаешь, с чего бы такая уборка? — Выбрав ведро поменьше, спросила я у Аксиньи.        — Может во дворец приедут гости? — Предположила подруга.        Султан в походе тут уж не до гостей. Когда мы пришли обратно глашатай прокричал, заставив нас остановиться.        — Дорогу! Хасеки Хюррем султан Хазретляри!        Вот он мой шанс! Поставив ведро и развернувшись я лишь слегка склонила голову, наблюдая как из коридора выходит госпожа шелестя подолом своего зеленого платья с дорогим кафтаном вышитым золотом и драгоценными камнями. Странно, что в такой час султанша не спала как обычно, а уже куда-то собралась.        Наши взгляды соприкоснулись, и рыжеволосая чуть улыбнулась, но я не могла точно сказать была ли эта эмоция адресована лично мне. Она меня заметила и это главное. Посмотрев ей вслед, я ухмыльнулась. Начало положено.        В гареме кипела работа. Мы с Аксиньей подметали пол и почти не разговаривали. Калфа ходила туда-сюда и следила, чтобы всё было чисто. Пройдя мимо нас она сказала:        — Варвара, тут ещё осталось, лучше надо мести!        Подождав пока она отойдет я процедила:        — Ну ничего, скоро ты мне за всё ответишь, калфа. — Начав мести с особым усердием, я до боли сжала несчастный веник.        — Тише, услышат ведь! — Обеспокоенно воскликнула подруга. — Эмине калфа очень строгая.        — Эта Эмине будет моей рабыней! — Уверенно заявила я, злясь на всю ситуацию в целом.        Через пару часов джарийе совсем выбились из сил и уже более медленно выполняли свою работу. Бросив мокрую тряпку в ведро с грязной водой, я убедившись, что калфа вышла из ташлыка присела на диванчик. Моему примеру последовала и Аксинья.        Блондинка вздохнула и обхватила голову руками.        — Я так устала…        — И я. Так есть хочется! — Недовольно проговорила я и положила голову подруге на плечо.        — Ох, опять она! — Аксинья заметила появление калфы и соскочила с места.        Черноволосая подошла к нам и взглянула на результат уборки.        — Теперь чисто или ещё убирать? — Мой голос исказила злость.        — Веди себя как полагается! — Тут же остудила мой пыл Эмине. — Вы хорошо поработали, да и остальные тоже, скоро вам принесут еду.        Я затихла и только смотрела на работницу гарема. Скоро здесь всё изменится!