Превратности судьбы

Неделя выдалась для Поттера особенно тяжелой. Единственным, действительным приятным событием было то, что Ежедневный Пророк выпустил статью о Невилле, которую обсуждал весь Хогвартс. Гарри настолько был рад, что всеобщее внимание, наконец, сместилось с него на ког-то другого, что даже решил поздравить гриффиндорца. Правда, когда он похвалил Лонгботтома за интересное интервью, то получил лишь сдержанный кивок. Это стало большой ошибкой пухлолицего мальчика. Не смотря на все, Поттер имел довольно много фанатов среди студентов школы чародейства и волшебства. Так что, слава Невилла мгновенно померкла. А статья в следующий понедельник, которая вышла в Придире, так и вовсе привела Лонгботтома в бешенство. Сделав из гриффиндорца натуральное посмешище. «ПОТОМОК СЕМЬИ ЛОНГБОТТОМ ОТВЕРГАЕТ ДРУЖБУ ГАРРИ ПОТТЕРА. БЕЗУМИЕ ИЛИ ЗВЕДЗНАЯ БОЛЕЗНЬ?» Данный заголовок, красовавшийся на первой полосе, не оставил никого равнодушным. Да и сама статья настолько красочно описывала произошедшее, что ни у кого не осталось сомнений в глупости и недальновидности Лонгботтома. А уж сцена, разыгравшаяся в Большом зале, стала апогеем в данной истории. — Полоумная, если ты еще раз посмеешь упомянуть мою фамилию, в своей помойной брошюрке… — злобно заявил Невилл, после прочтения статьи. Вот только мысль он не закончил. — Лучше тебе выбирать выражения, — перебил его Гарри, поднимаясь со своего места. — Тебя, Поттер, это не касается, — коротко бросил Невилл и повернулся к когтевранке, которая беспечно смотрела на него. — Лонгботтом, я бы тоже не против, чтобы ты заткнулся и отстал от девушки, — лениво растягивая слова заявил Малфой. Полумна с интересом глянула на слизеринца. Она никак не могла подумать, что за нее может заступиться Драко. — Она оскорбила меня, и я требую… — рявкнул Невилл, выхватывая палочку. Но сделать ничего он не успел, потому что получил в грудь настолько мощное заклинание, что впечатался в стену и безвольной куклой сполз на пол. В большом зале поднялась суматоха. Из-за своего стола вскочили Трейси, Дафна и Нотт, выхватывая палочки. Преподаватели тоже повскакивали со своих мест, стараясь успокоить разбушевавшихся подростков. Все могло закончиться довольно печально. Но пока преподаватели пытались усмирить толпу, троица слизеринцев оказались обезврежены. Как это произошло оставалось загадкой. Правда единственными из змеиного факультета, кто не поддался общему возбуждению, были Драко и Астория. — Мистер Поттер, за нападение на однокурсника Вы проведете ближайшие три вечера в моей компании, — поджав губы заявила Макгонагалл. — Конечно, профессор, — кивнул юноша, совершенно не переживая из-за полученного наказания. — За защиту чести девушки мистером Поттером, Гриффиндор получает пятьдесят балов, которые тут же теряет благодаря мистеру Лонгботтому, — объявил Флитвик. Это было крайне неприятно, потому что полученные очки могли дать львиному факультету шансы побороться за кубок. Но тут Снейп что-то пробормотали вожделенные пятьдесят очков вернулись в часы Гриффиндора. Дамблдор многозначительно глянул на зельевара, но тот лишь неопределенно дернул плечами. В завершение всего происходящего, Полумна поднялась со своего места и на глазах у всего Большого зала поцеловала своего спасителя в щеку. Это было встречено всеобщими аплодисментами и свистом. Когтевранка что-то шепнула на ухо юноше, но это осталось тайной для двоих. Вроде бы, на этом история и должна была закончиться, но стоило Поттеру усесться на свое место, как к нему тут же пододвинулась подруга и тоже поцеловала. — За что? — только и смог поинтересоваться смущенный парень. — Потому что это ты, — заявила Гермиона, а затем уткнулась в журнал, благополучно игнорируя друга. — Безумные девчонки, — слегка растерянно выдал Гарри, чем вызвал смех парней за столом своего факультета. Вся остальная неделя прошла очень спокойно. Слухи все еще бурили в Хогвартсе, Невилл отлеживался в Больничном крыле, скрываясь от негодующих учеников. Гарри же терпеливо сносил восторженные реплики, хлопки по спине и рукопожатия. Миневра, как и обещала продержала парня три вечера. Вот только, вместо наказания, юноша занимался руководством своего декана. Его и так немалые знания пополнились довольно специфическими заклинаниями и приемами. Каждый вечер Гермиона ждала его после так называемого наказания, не давая никому занять диван рядом с камином. Гарри был благодарен подруге. После большого количества информации, отдых перед камином действительно казался лучшей идеей. Девушка практически ничего не говорила и не спрашивала, зачитываясь очередной книгой. Отработки закончились, а традиция вечерних посиделок, как-то незаметно, прижилась. Так что теперь каждый вечер Гарри и Гермиона проводили вместе. Время летело незаметно и отъезд из Хогвартса приближался. Потому произошедший разговор состоялся прямо накануне отъезда. — Мы с родителями собираемся во Францию на зимних каникулах, и я бы очень хотела, чтобы ты поехал с нами, — сказала гриффиндорка. — Я был бы не против, но Сириус что-то запланировал. Будет неправильно, если его старания будут напрасными, — покачал головой Поттер. — Жалко, но может все же… — попыталась настоять девушка, но Гарри покачал головой, а затем затронул тему, которая уже давно не поднималась. — Ты объяснилась с Крамом? — поинтересовался юноша. Ему очень не хотелось быть чем-то вроде предлога, которые девушка придумывала, чтобы избежать разговора с болгарином. — Я написала ему. Но мы же сейчас говорим о нас. Я просто хочу провести с тобой время, познакомить с родителями. Чтобы мы могли пообщаться где-то за пределами этих стен, — немного вспылила Гермиона, но тут же одернула себя и успокоилась. — Герми… — начал было Гарри, но девушка приложила палец к его губам. Хотя тут же и отдернула руку, словно обожглась. — Давай продолжим этот разговор после каникул. Не хотелось бы что-то выяснять перед Рождеством. К тому же, мне предстоит тяжелый разговор с Виктором. Следует, наконец, подвести черту и похоронить прошлое, — сказала Гермиона. В ее глазах мелькнула еще какая-то мысль, но гриффиндорка предпочла ее не озвучивать. — Хорошо, но нам придется поговорить, — вздохнул юноша, признавая ее правоту. Ему и вправду не хотелось портить себе каникулы каким-то выяснениями. Он был в предвкушении от встречи с Сириусом. — Обещаю, — мягко улыбнулась Гермиона, прежде чем коротко обняла друга, а затем встала и убежала прочь из гостиной.