Превратности судьбы

Следующие несколько дней превратились для Поттера в настоящий кошмар. Казалось. Что все обсуждали эту злополучную статью. У девушек словно открылись глаза, и они вдруг заметили, что Гарри Поттер очень даже интересный парень. Благо, что Гермиона практически не отходила от друга. Это дало возможность избежать множества различных ситуаций. Дафна же, была просто в ярости. Хотя ее имя никак не фигурировало в журнале, но некоторые из учеников знали о ее отношениях с Поттером. Дата помолвки с Ноттом была определена. Это лишало слизеринку возможности что-либо предпринять. Особенно сильно девушке досаждал Малфой, который взял за правило отпускать неоднозначные, но от того не менее колкие замечания в ее адрес. Младшие Уизли были в трауре. Рон бесился, что Поттер вновь преобрел славу и всеобщий интерес. Джинни же сокрушалась, что из-за неосторожности матери она потеряла возможность претендовать на такую хорошую партию. Рыжеволосую девочку очень угнетало, что все ее мечты рассыпались прахом без возможности на возрождение. Невилл тоже был несколько недоволен статьей. Нельзя было сказать, что именно вызвало такую реакцию Лонгботтома. Он, в этом учебном году, старался держаться подальше от Поттера и вообще, казалось, чего-то усиленно ждал. Раньше замкнутость гриффиндорца была обусловлена его неуверенностью в себе. Теперь же Невилл не опускал глаз, когда на него смотрели, спокойно отвечал на вопросы, но при этом не торопился с кем-либо сближаться. Так же, как и Трейси, которая буквально не отходила от своего парня. Казалось, что Дэвис порвала все прежние связи, полностью сосредоточившись на Невилле. Такие перемены, хоть и не бросались в глаза, но вызывали множество вопросов. — Луна, зачем ты написала эту статью? — раздраженно поинтересовался Гарри. Юноше удалось подловить когтевранку в коридоре и затащить в пустующий класс. Из-за его плеча мрачно взирала Гермиона, которая не бросала друга, но при этом не меньше него страдала от повышенного внимания. — Не хотела, чтобы ты ушел в себя и был наедине со своими наглами, — пропела Полумна, беззаботно усаживаясь на парту и болтая ногами. — Луна, пожалуйста. Ты можешь сказать нормально? — взмолился Поттер. Когтевранка склонила голову набок, а затем с ее лица исчезла безмятежность, а в глазах появился озорной блеск. Она стала совсем такой, как тогда, когда утащила гриффиндорца из библиотеки и привела на Астрономическую башню. — Во-первых, я хотела проучить выскочку Гринграсс. Во-вторых, мне нужна реклама для журнала, а статья о тебе, это то, что заставит многих подписаться на «Придиру». В-третьих, мне хотелось выдернуть тебя из задумчивости. Ты потерял цель, Гарри, а тебе этого нельзя делать, — заявила Лавгуд. В ее глазах промелькнула сталь. Тон и поведение когтевранки были настолько спокойны и нетипичны, что Поттер, в который раз, поразился многогранности, которой обладает Полумна. — Тебе предстоит крайне неприятная, но познавательная встреча, — уже своим обычным, мечтательным голосом пропела Луна, легко спрыгивая с парты. Но проходя мимо Гермионы, когтевранка что-то шепнула девушке от чего та сильно покраснела. — Мы опоздаем на урок, — поторопила Грейнджер друга, стараясь скрыть смущение. Впрочем, сейчас Поттер был настолько ошеломлен словами Полумны, что практически ничего не видел вокруг. Да и вообще, нужно сказать, что умение не видеть очевидного было чем-то вроде свойства Гарри, что несказанно радовало Гермиону. Особенно в некоторые моменты, такие, как этот. Зельеварение прошло, как обычно паршиво, точнее, даже еще хуже, чем всегда. Обдумывая разговор с Луной, Гарри был необычайно рассеянным, чем вызвал кучу язвительных комментариев от Снейпа. Юноша, что не удивительно, испортил собственное зелье перепутав ингредиенты. Поттер не стал дожидаться, когда зельвар отпустит очередную колкость и самостоятельно заставил свой котел опустеть. Данное действие привело Гермиону в ужас, что она чуть не испортила собственное зелье, пропустив один из этапов. На удивление, проходящий мимо Снейп, удержал девушку от роковой ошибки, чем заслужил благодарный взгляд Поттера. На Гарри же навалилось осознание, что ему еще идти на отработку к Амбридж, о которой он практически забыл. Это заставило еще раз поразиться осведомленности Луны, которая прозрачно намекнула на предстоящую неприятную встречу. Уж что-что, а пребывание в кабинете «розовой жабы» нельзя было назвать чем-то приятным. Тем более, что Гарри был прекрасно осведомлен о методах, которые использует приближенная министра. — Что с тобой такое?! — набросилась на парня Грейнджер, стоило им покинуть подземелье. — У меня еще сегодня отработка с Амбридж, — раздосадовано вздохнул Поттер, предпочитая не вдаваться в подробности. Гарри усиленно пытался понять, чем заслужил такую нелюбовь со стороны Невилла? И решить дилемму насчет приватного разговора с Малфоем. Юноше срочно нужны были ответы. Немного пораскинув мозгами, гриффиндорец решил написать Сириусу. Блэк недавно присылал короткую и крайне туманную записку, обещая какой-то сюрприз. — Все будет хорошо, — сказала девушка, касаясь руки Поттера. — Хорошо, что ты со мной, — улыбнулся Гарри, пытаясь отрешиться от мрачных мыслей. Гермиона покраснела и опустила глаза, но руку не убрала. Вечер подкрался незаметно. И вот уже Гарри на мгновение замер перед дверью в кабинет Амбридж. Глубоко вдохнув, юноша постучал. — Войдите, — прозвучало из кабинета. — А, это Вы мистер Поттер. Что ж, приятно, что не пытаетесь увильнуть от ответственности и готовы отвечать за свои проступки, — расплылась в улыбке Долорес. Гарри осмотрелся. Здесь было все именно так, как он помнил. Ужасные розовые стены, изображения кошек и злополучный камин, через который он пытался связаться с Сириусом. Все это было очень давно, можно сказать, в прошлой жизни. — Пожалуй, на первый раз мы ограничимся напоминанием, что требуется не нарушать дисциплину, — сказала Амбридж и тут же предложила. — Выпьете чаю? — Благодарю, профессор, — напряженно кивнул Гарри. Все происходящее казалось несколько нереальным. — Присаживайтесь, — махнула пухлой ручкой Амбридж, леветируя две дымящиеся кружки. — Простите, мадам, за вопрос. Но почему такая перемена в отношении ко мне? — Думаю, что мы просто оба погорячились, но наш разговор все расставит на свои места, — туманно ответила женщина. Именно в этот момент в памяти Гарри всплыло их чаепитие из прошлого, а также требование к Снейпу предоставить Сыворотку Правды. — Что Вы делаете?! — пискляво возмутилась Амбридж, когда юноша достал волшебную палочку. Но Гарри больше интересовала его кружка. Сложный взмах и чай окрасился в синий цвет. — Вы же не думали, что я стану добровольно принимать зелья? — холодно поинтересовался Поттер, откидываясь на стуле. Парень демонстративно вращал в руках палочку, очень надеясь, что его бравада сработает. — Вы очень наблюдательны, мистер Поттер. Видимо, я что-то напутала, — слащаво улыбнулась Долорес, одним взмахом осушая обе чашки и вновь принимаясь за приготовления напитка. Гарри же осторожно выдохнул. Юноша не был уверен, что такая откровенная демонстрация недоверия не сделает его положение еще хуже. Но, кажется, все обошлось. На этот раз проверка содержимого чашки показала, что в ней действительно лишь чай. Это заставило Гарри немного расслабиться и убрать волшебную палочку. — Что ж, мистер Поттер, полагаю, Вы понимаете, что благосклонность министра — это привилегия, которая требует определенной отдачи, — начала Амбридж. Юноша лишь вопросительно посмотрел на женщину, предпочитая не отвечать. Вообще, Гарри казалось, что данный текст для его собеседницы кто-то написал. Насколько он помнил, Абридж не была способна на столь тонкие манипуляции. — Мистер Фадж желает, чтобы Вы доказали свою преданность нынешнему правительству и ему лично, — продолжила Долорес. — Как именно? — поинтересовался парень, пытаясь понять, как задать интересующие его вопросы. — Поддерживайте министра в прессе, посещайте благотворительные вечера, общайтесь с нужными людьми, — противно улыбнулась женщина. Гарри внутренне содрогнулся от отвращения. Амбридж напрямую предлагала ему сделать из себя марионетку Фаджа, которой будут пользоваться, когда и как нужно. — Боюсь, что это довольно сложно осуществить. Я не могу отлучаться из Хогвартса. Да и профессора будут не в восторге, если я начну пропускать занятия, — ответил юноша после некоторого раздумья. — Это легко решить. Одно слово министра и Вас будут отпускать с занятий, — отмахнулась Амбридж. — Я бы хотел для начала закончить обучение, — покачал головой Гарри. — Мистер Поттер, полагаю, что Вы не совсем понимаете последствия своего отказа. Ваша известность может быстро исчезнуть. — Благодарю за чай, мадам. Передавайте мои наилучшие пожелания мистеру Фаджу, — ответил Гарри, поднимаясь на ноги. Он не хотел вступать в перепалку с женщиной. — Зря Вы так, мистер Поттер, — сказала вслед юноше Долорес. Но все же не стала удерживать юношу. Нужно сказать, что Долорес была довольна исходом разговора. Ей не нравился Поттер, но Фадж настаивал, чтобы она попыталась вразумить юношу. Амбридж исполнила распоряжение министра. Теперь осталось дождаться решения. А потом она с удовольствием накажет наглого мальчишку. Он еще пожалеет, что не стал играть в ее команде. Эта мысль заставило женщину злорадно ухмыльнуться.