Превратности судьбы

Ничем не примечательный, казалось бы, рутинный день в работе Министерства Магии и Корнелиуса Фаджа, в одночасье стал полным на события. Если бы кто-нибудь, в последствии, спросил министра с чего же все началось, то он бы ответил, что началом всему послужил вежливый стук в дверь его кабинета. В прочем, нужно начать с самого начала. Утром Фадж, как и обычно разгребал кипу бумаг на своем столе, все норовя отложить присланные Долорес отчеты. Ему категорически не нравилось то, что писала его подчиненная. С одной стороны, Амбридж была просто незаменимым человеком. Преданная, слегка фанатичная, деятельная и жадная до денег и власти. Все перечисленные качества делали ее идеальным кандидатом на роль борьбы с Дамблдором. Несмотря на то, что директор Хогвартса никогда не претендовал на пост министра, но он имел огромную власть и влияние, которое вызывало зависть у Корнелиуса. Министру хотелось свергнуть Дамблдора с его импровизированного олимпа. Особенно сейчас, когда политика Альбуса шла вразрез с тем, что диктовало министерство. И все же, Фадж каждый раз до последнего откладывал отчеты, которые присылала его подчиненная. В них было лишь разочарование и плохие вести. Коллектив школы всеми силами выгораживал директора, скрывая все, что возможно было скрыть. Поттер, на которого министр возлагал большие надежды, был совершенно неуправляем и, казалось, жил какой-то собственной жизнью. В которое интересы министра не играли какой-либо значимой роли. А какие надежды Корнелиус возлагал на Мальчика-который-выжил. Если бы они объединились с Малфоем-младшим и делали то, что им говорит Фадж устами Амбридж, то министру ничего не стоило бы низвергнуть Дамблдора и возвыситься над ним. Вот только мальчишка не захотел играть отведенную ему роль, а пытался заполучить старшую дочь Гринграсс. Злясь на непокорность Поттера Корнелиус написал письмо Нотту-старшему. Тем самым министр еще сильнее усложнил жизнь Гарри, хотя и не придал этому должного значения. Честно сказать, Фадж забыл о своем письме сразу же после того, как прочел присланные в ответ благодарности и щедрое пожертвование. Итак, министр обдумывал свой следующий ход, когда раздался довольно учтивый, но при этом требовательный стук в дверь его кабинета. — Войдите, — немного раздраженно бросил Корнелиус, недоумевая почему секретарь не доложила о визите. — Простите, что отвлекаю, мистер Фадж, но я очень хотел пообщаться с Вами лично, — заявил молодой человек, осторожно заходя в кабинет. На вид ему было никак не больше двадцати пяти лет. Тонкие черты лица выдавали в нем аристократа. — Проходите, молодой человек. К сожалению, я не припомню Вашего имени, — доброжелательно улыбнулся министр. — Абрасакс Мракс, господин министр, — учтиво поклонился вошедший. — Простите, Вы уверенны? — побледнел Фадж. Министр не мог подобрать слов. Данная фамилия давно считалась исчезнувшей. Чистокровная линия прервалась, как и многие другие. — Понимаю, Ваше сомнение, но у меня есть все подтверждающие бумаги. Так же есть подтверждение из Гринготтса, — спокойно сказал молодой человек, садясь в кресло. Его темные, почти черные глаза смотрели холодно, слегка надменно и даже с легким вызовом. — Поймите меня правильно, но Ваш род давно считается угасшим, — придя в себя, осторожно сказал Корнелиус. Он никак не мог понять, что за молодой человек к нему пожаловал. Пришедший держался холодно, словно делал одолжение. — Моя семья покинула Британию, но я решил вернуться и проверить состояние семейных предприятий, — довольно абстрактно ответил Абраксас. Корнелиусу оставалось только кивнуть, потому что он совершенно не представлял какими предприятиями владели Мраксы и было ли у семьи хоть что-нибудь кроме фамилии. — Я предоставил все необходимые бумаги, для подтверждения своей личности, Вашему секретарю. Но пришел к Вам, министр, я по этому поводу. — Какую же цель преследует Ваш визит? — поинтересовался Фадж, надеясь, что сможет извлечь собственную выгоду. — Вещи моей семьи были украдены, и я хотел бы вернуть их. Думаю, что Вы, как глава магического сообщества Британии, должны быть заинтересованы, что бы фамильные ценности находились у тех, кому они принадлежат по праву, — последовал обстоятельный, но крайне агрессивный ответ. В данный словах слышалась скрытая угроза. — О каких вещах идет речь? — поинтересовался Фадж, пытаясь понять, что делать дальше. Ему совершенно не хотелось ссориться с кем-либо из своего окружения из-за мелочности молодого человека. — Медальон Салазара Слизерина, потомком которого я являюсь, и фамильное кольцо Мраксов. Насколько мне известно, обе вещи находятся у Альбуса Дамблдора, — заявил Абраксас. — Откуда Вам известно у кого именно находятся вещи Вашей семьи? — потребовал ответа министр, но не получил его. — Верните мне мои вещи, пока я сам не занялся этим делом, — бросил молодой человек, поднимаясь на ноги и быстро покинул кабинет. Фадж аж задохнулся от такой наглости. С одной стороны, он был несказанно рад насолить своему врагу, но с другой — такое поведение от неизвестного волшебника было возмутительно. Тем более по отношению к представителю власти. — Господин министр, а Вы не видели здесь молодого человека? Такой обходительный, статный, — поинтересовалась секретарь, заглядывая в кабинет. — Что?! Я должен знать где те, кто приходит ко мне на прием?! — закричал Фадж вскакивая со своего с места. — Я удостоверяла личность, — обиделась девушка и захлопнула дверь. От такой наглости у Корнелиуса просто пропала речь, и он плюхнулся обратно в свое кресло. Он, конечно, понимал, что не пользуется всеобщим уважением, но всегда требовал хотя бы соблюдения приличий. Вначале этот Мракс посмел требовать что-то от министра, а теперь и его собственный секретарь не проявила должного уважения. Наконец, когда раздражение немного улеглось, у Фаджа проснулось любопытство. Все же, министра заинтересовала история молодого человека, который причислил себя к столь древнему роду. — Энди, что удалось узнать о человеке, который приходил? — поинтересовался Корнелиус в специальное зачарованное устройство связывающее его с секретарем. Девушка будто бы ждала этого вопроса, так что тут же зашла в кабинет шефа. — Я все проверила. Это действительно наследник Мраксов. Он подтвердил свое родство в Гринготтсе и получил от гоблинов доступ к счетам и все надлежащие бумаги. — Но такого просто не может быть. Мраксы исчезли, как род много лет назад. — Не знаю, но все бумаги у него в полном порядке. А всем известно, что обмануть гоблинов невозможно, — пожала плечами секретарь и дождавшись кивка, погрузившегося в раздумья министра, вернулась на свое место. Корнелиусу теперь стоило решить сложную дилемму. Во-первых, определиться кем для него станет появившейся из ниоткуда волшебник. Во-вторых, разработать дальнейший план для Амбридж. В-третьих, написать Дамблдору насчет вещей, которые потребовал Мракс. Что-то подсказывало министру, что он не хочет знать какими способами молодой человек будет возвращать вещи своей семьи.