Ведьмак

15.07.1803 Арсений медленно открывает глаза. В голове отдаёт глухой болью, которая расходится по всему телу. Перед собой мужчина видит белые стены, пол и потолок. В помещении достаточно прохладно. Попов принимает сидячее положение и морщится от неприятных ощущений. Мужчина понимает, что находится в больничной палате. На нём надета белая сорочка. Тут в комнату входит медсестра. Она оглядывает его равнодушным взглядом и подходит ближе. —Здравствуйте, померите, пожалуйста, температуру, — она протянула ему градусник. Попов взял его в руку и приподняв сорочку, засунул его в подмышку. Он прокашлялся и поднял глаза на девушку, смотря на неё снизу вверх. —Скажите, пожалуйста, что со мной случилось? — севшим голосом спросил он. —Вы упали со смотровой площадки, когда потеряли сознание. У вас много ушибов и ссадин на теле. Но к счастью жизненно важные органы не пострадали. Состояние у вас слабое, но стабильное. Полежите день, другой и можно вас выписывать. Арсений внимательно её слушал, переваривая услышанную информацию. Он немного удивился тому, что упал в обморок из-за потери Антона. Не думал, что для него это будет для него таким большим потрясением. В голову нахлынули воспоминания, стремительно забивая его мысли, в душе снова отдалась глухая боль. Попов вспомнил их разговор в камере, как кричал Антон во время сжигания, как он упал, и эшафот обвалился на него же. В уголках глаз стали собираться слёзы, в ушах начало звенеть. —Давайте градусник, — произнесла медсестра, не обращая внимания на душевное состояние больного. Арсений машинально достал градусник, протягивая ей. Его взгляд был устремлён в пустоту. Он был потерян. —Так, тридцать шесть и восемь. В пределах нормы. Всё хорошо, отдыхайте, — медсестра вышла из его палаты и Попов плюхнулся головой на подушки, закрывая глаза.

***

16.07.1803 Через день Арсения выписали из больницы. Он был здоров и больше держать его там не было смысла. Ему выдали личные вещи и отпустили. Отец церемониться с ним не стал. Попову даже не разрешили заехать в квартиру и собрать вещи. Сергей просто сказал, что всё необходимое для жизни уже было отправлено на его новое место жительства. На север. Мама отказалась разговаривать с Арсением. Она была разочарована в сыне и не желала его видеть. Родители просто решили его сослать и забыть, как страшный сон. От этого мужчине тоже было очень плохо, он даже потерял дар речи, когда Попов старший сказал ему это. Он не поверил. Как это мама не хочет его видеть? Это же мама. Она любит его... Он её маленький Арсюша... Был когда-то. А теперь он один. Совсем один. Ему приставили человека, чтобы тот за ним следил и в случае чего докладывал. Арсения грубо затолкали в повозку, и та тронулась. Мужчина сел, облокачиваясь лбом на прохладное стекло. Он не хотел ничего. В его сознании начали всплывать воспоминания связанные с Антоном. Их знакомство, день Ивана Купалы, первый поцелуй, драка с оборотнями, бал у Крида с Эдом. Попов прокручивал в голове их диалоги, понимая, что скучает. Очень скучает. Он никогда больше не услышит голос Антона, не увидит искру в его глазах, он даже по Голди будет скучать... Надоедливой засранке, которая вечно вилась около Шастуна в буквальном смысле. Флэшбек На улице было уже поздно, через окошко в кухню проникал лунный свет. Комната освещалась свечами, подсвечивая лица парней. Они сидели на стульях, пили ароматный чай и тихо переговаривались. —А насколько у тебя много магии? Имею в виду, насколько ты сильный? — спрашивает Арсений, переводя на Антона задумчивый взгляд. —Ну, я могу вызвать ураган, землетрясение, заглянуть в судьбу человека, — задумчиво произнёс Шастун, делая глоток. —А ты занимался чёрной магией? —Было пару раз. Но это очень рискованно и опасно, тонкостей много. Я не углублялся в это. —А разве смотреть чужие судьбы не является чёрной магией? —Не совсем. Я могу просто посмотреть. А вот уже воздействие на них - это чёрная магия, — пояснил Антон, закидывая ногу на ногу. —А ты можешь так? —В теории. —А воскресить человека возможно? — Попов перевёл внимательный взгляд на Антона и тот тоже посмотрел на него в упор. —Возможно, но сложно. Энергии много нужно и есть риск, что сам умрёшь. А ты почему спрашиваешь? — настороженно уточнил парень. —Я когда маленький был, у меня бабушка умерла. И я хотел найти ведьмака, чтобы он помог её воскресить. Но ничего не вышло. Когда я поделился планами с отцом, мне влетело. Сказали, что я будущий охотник и о чёрной магии в моей голове и мысли быть не должно, — поделился воспоминаниями Арсений. —Мне жаль. Но твою прабабушку уже не воскресишь. Душа находится на земле ещё семь дней перед тем, как отправиться на небеса или в преисподнюю. —Понятно. А это вообще сложно? —Что именно? —Воскрешать людей? — пояснил Арсений, склоняя голову немного в бок. —Сам процесс? Нет, несложно. Но не у каждого получится, да и энергии много потратишь. Ты просто кладёшь ладонь на землю, на которой умер человек или зверь и начинаешь питать её энергией. Сосредотачиваешься на образе, пытаешься сформировать его силуэт и просишь вернуться. Концентрация нужна. —Понятно... Флешбек окончен Арсений резко открыл глаза. Это мысль, которая внезапно пришла ему в голову, была как нельзя кстати. Они с Антоном часто обсуждали магию, заклинания, Попову было очень интересно и он его часто расспрашивал Антона. Попов поджал губы и пригляделся к виду за окном. Отъехали они не очень далеко, несколько километров. Сформировав примерный план в своей голове, мужчина резко развернулся, ударяя своего надсмотрщика в челюсть. Тот хорошенько приложился головой о стенку повозки, отключаясь. Кучер недовольно спросил, что происходит, но Арсений ничего не ответил. Выдохнув он открыл дверь повозки. Воздух ударил в лицо, перед глазами появились быстро проходящие пейзажи, стал более отчётливо слышен шум колёс. Попов мысленно перекрестился и выпрыгнул на полном ходу, падая на землю. Он прокатился несколько метров, пачкая одежду и волосы. Мужчина кое-как поднялся и слегка покачиваясь глянул в ту сторону, куда уезжала повозка. Она просто продолжила движение. Либо никто ничего не заметил, либо просто проигнорировали. Попов отряхнул одежду и медленно стал идти в сторону города.

***

Мужчина дошёл ближе к ночи. Он очень устал и хотел пить. Ноги болели, как и голова. А ещё он был голоден. Но он всё стойко терпел и не останавливаясь шёл вперёд. Его немного пугали его действия. Выходит он по-настоящему влюбился в Антона? Попов просто хотел, чтобы у него всё было хорошо. Можно считать, что парень дважды сохранил ему жизнь. В один момент, он конечно сам собирался его убить, но всё же. А разве можно настолько сильно полюбить человека за несколько дней? Может у существ всё по другому? Арсений не знал ответа ни на один из вопросов. Возможно действительно любил... Возможно его мучила совесть... Возможно он... Он ничего не знал, он просто шёл. Дойдя до города он начал проявлять больше осторожности. Стал осматриваться, боясь, что его узнают и возникнут вопросы о состоянии и внешнем виде. Людей на улицах мало, весь город спал. Мужчина тихо шёл по пустым переулкам идя к главной площади. Арсений дошёл до неё спустя два часа после прибытия в город. Будто ему помогала какая-то неведомая сила, которая направляла его. Он остановился около пепелища. Люди ничего не убрали, даже не притронулись к этому месту. Обычно всегда оставляют на день или два, в качестве знака почёта, чтобы подольше продлить их смерть. Попов медленно передвигая ногами подошёл к обгоревшим доскам обвалившегося эшафота. Воспоминания, которые всплыли у него в голове, пригнали ком к горлу. Он сглотнул его и медленно опустился на землю, садясь на колени. В них отдалось ноющей болью от ушибов и усталости, но он терпел. Арсений выдохнул и положил свои ладони на землю и прикрыл глаза. Он пытался сосредоточиться, но выходило плохо. Магия не слушалась и из-за этого Попов начинал нервничать ещё больше и получалось ещё хуже. Он понимал, что надо собраться. Надо взять себя в руки и сделать это. Антон не должен был умереть, он же такой хороший. И зла никому не желает. За эти дни проживания в лесу, Попов полностью изменил своё отношение к существам. Они абсолютно не такие, какими их выставляют. И очень похожи на людей. Они любят, смеются, плачут, злятся как люди. Конечно они изначально были настроены к Попову враждебно, но это и немудрено. Люди первые развязали эту войну и её сложно будет закончить. Арсений бы ещё даже поспорил кто из них чудовища. Начав думать об этом, Арсений постепенно переключился на Антона. Он вспоминал его смех, его тепло, его голос, его объятия. От этого по телу бежали приятные мурашки. Попов, что-то почувствовал и открыл глаза. Мужчина увидел, что его ладони светятся. Этот свет проникал от его рук в землю, распространяясь на место сожжения. Его сердце забилось быстрее, дыхание участилось, появилось давящее чувство в груди. Этот свет его энергия... И она уходит... Уходит на воскрешение Антона. Нужно быстрее начинать. —Антон... — тихо зовёт Арсений, но ничего не происходит. В лицо начинает дуть лёгкий ветерок, а атмосфера становилась более мрачной. Вдруг послышался шёпот, который отражался от стен и становился ещё громче. Он не мог разобрать то, что в нём говорилось. —Антон... — продолжил звать Попов, чувствуя, как с каждой секундой ему становится хуже и хуже. Звуки становились всё громче, они отдавались в сознании Арсения, проходили по всему его телу и отдавались болью в груди. Мужчина сжал зубы, склоняя голову и зажмуриваясь. Он напряг пальцы, держась за землю, та вошла ему под ногти, раздражая нежную кожу. Вдруг Попов увидел, как мелкие частицы стали подниматься в воздух, собираясь в кучки и метаясь туда-сюда. Он удивлённо раскрыл глаза, наблюдая за этой невероятной картиной. Пыль и пепел взлетают, начиная вращаться в воздухе и постепенно ускоряясь. Образовывается подобие смерча, который нарастает и становится всё мощнее. Тучи сгущаются, атмосфера начинает быть угнетающей. Откуда-то завыл ветер, который чуть ли не сносил Попова. Он бил мужчине в лицо, заставляя того зажмуриться и прикрыть лицо руками. Уши заложило, глаза начали слезиться. Арсений больше не мог смотреть на происходящее. Тем временем воронка начала светиться, и её скорость стала просто невероятной. В её центре виднелись очертания человека. Он был обнажён и находился в позе эмбриона. Попов не замечал этого, начиная теряться в пространстве, голова кружилась, виски начали пульсировать. Арсений чувствовал себя слабым и изнеможённым. Вдруг сверкнула вспышка света, она осветила небо и казалось весь город. Произошёл такой большой энергетический выброс, что мужчину отбросило на несколько метров. Он упал лицом в землю, тяжело дыша. Всё стихло. Никакого ветра, никакого света, будто ничего и не было. Попов почувствовал, что что-то тёплое начало стекать по его лицу. Видимо он разбил нос. Арсений откашлялся и тяжело дыша перевернулся на спину, он слегка повернул голову, смотря на место проведения ритуала. Там лежал Антон. Он был обнажён и лежал в пыли и грязи. Шастун медленно открыл глаза, делая глубокий вдох и морщась от боли. Парень сплюнул кровь и попытался встать. Он уперся ладонями в землю, пытаясь согнуть ноги в коленях и встать. Но тело не слушалось и он рухнул на землю. Сжав зубы он попытался ещё раз. Антону это почти удалось, он поднялся, но ноги вновь подкосились. Его мутило, а голова шла кругом. Шастун закусил губу до крови, пробуя вновь. И ему наконец удалось. Лунный свет подсветил его тело, и Арсений вскрикнул от ужаса. Тело Шастуна выглядело ужасно. Волосы были наполовину обгоревшие, а где-то их и вовсе не было. На всём теле виднелись ожоги, кожи практически не было или она слезала лохмотьями. С его шеи и плеч стекала кровь. Левая рука и часть груди были полностью чёрной, обуглившейся. На бедре был вырван кусок плоти, а ниже, на голени, была видна кость. Из уголка рта стекала кровь, кожа на лбу и около глаз пошла волдырями. Антон слегка покачнулся. Арсений принял сидячее положение и в ужасе закрыл себе рот рукой. Он не мог поверить, что сейчас перед ним стоит Шастун. Парень тем временем повернулся в его сторону, расплываясь в ухмылке. Антон слегка покачнулся, но смог поймать равновесие. Медленными шагами он начал иди в сторону Попова, хромая, запинаясь и шипя от лёгкой боли. Арсений смотрел на него снизу вверх, слегка приоткрыв рот и не обращая внимания на текущую из носа кровь. Шастун остановился прямо перед ним и казалось абсолютно не стесняясь наготы, протянул ему руку, чтобы помочь встать. Арсений перевёл на неё взгляд, с неё слезала кожа, ногти потрескались, просвечивали вены. Попов отказался от помощи, поднимаясь самостоятельно. Антон смерил его взглядом и ухмыльнулся. —Не нравлюсь таким? — хриплым голосом спросил он. —Ты мне нравишься любым. Я просто не хочу тебя случайно покалечить, — произнёс Арсений, оглядывая его нервным взглядом и облизывая пересохшие губы. —Хорошо... Пошли домой? — спокойно произнёс Шастун, миролюбиво улыбаясь. —К тебе? —Считай к нам. За такое отец тебя из Питера изживёт, — усмехнулся Антон и тихо поморщился от боли. —Примешь меня к себе? — слегка улыбнулся Арсений. —Да, нам конечно есть что обсудить, но я хотел бы, чтобы ты пошёл со мной, — отстранённо сказал парень. —Я пойду с тобой, — кивнул Попов. Он быстро снял с себя рубашку, протягивая её Антону. Тот слегка удивлённо посмотрел на него, а после благодарственно кивнул и надел её. Рубаха была ему чуть ниже бедра. Делу это в общем не помогало, но он хотя бы прикрылся. Арсений теперь стоял перед ним с голым торсом, в штанах и ботинках. Его соски потвердели от ветра. —Пойдём, — кивнул Арсений в сторону дороги и парни направились в путь. Они прошли городские дороги вымощенные камнем и песком. Питер продолжал спать, никто не обратил внимание на страшную вспышку света. Жителям было всё равно, а город был погружён в себя. Антон спокойно шёл и не показывал всю ту боль, которую испытывал. Его ткани и кости медленно срастались, он чувствовал, как они стягиваются, каждое телодвижение причиняло боль. Но он не подавал вида. Ему не хотелось, чтобы Попов начал жалеть его. Тому и так нормально досталось. Это очень энергозатратный обряд. Они вышли за черту города, выходя на дорогу, которая вела к деревням и дальше в лес. Арсений остановился около неё. —Мы можем попробовать срезать и пойти через поле, — произнёс он задумчиво оглядывая местность. —Хорошо, — кивнул Шастун, пустым взглядом глядя на мужчину. Попова пробрал такой взгляд до глубины души, что-то внутри треснуло, но он сделал вид будто ничего не было. Арсений подошёл к началу поля, ступая на него. Трава доходила ему до пояса, он махнул Антону рукой и пошёл дальше. Шастун неторопливо подошёл к нему, заходя на поле. Его кожа коснулась травы и та моментально зачахла, становясь сухой и чёрной. Парень сделал ещё один шаг и произошло то же самое. Трава вяла при контакте с ним, оставляя мёртвый след от его шагов. —Что это? — удивлённо спросил Арсений, увидев, как всё начало чахнуть. —Моё тело ищет источники энергии и забирает его из живых организмов. —А если я тебя коснусь? —Ничего не произойдёт. Ты ведьмак, у тебя грубо говоря иммунитет. Я не могу просто так забрать твою энергию. Нет, ну могу конечно, но для этого нужно заклинание, так что не бойся. —Я не боюсь. Я подумал, что могу с тобой поделиться. —Не надо. Ты и так еле на ногах стоишь. Ещё один ритуал не вынесешь. —И что? Это тебе поможет! Посмотри на себя... Я вообще не знаю, как ты держишься, — Арсений отчаянно поднял руку, но после опустил, ударяя себя по ноге. —Всё хорошо, я справлюсь. Иди, — уверенно ответил Антон, и Попов вздохнул, слушаясь.

***

Они с Антоном шли всю дорогу молча. Арсений не знал, что сказать, а Антон не хотел говорить. Попов думал об их отношениях, парень его поцеловал, значит это уже, что-то да значит. Он его простил? Он понял, что Арсений не причём? Он больше не злится? Попову было интересно о чём сейчас думает Антон, насколько ему больно и как скоро он регенерирует. Но то, что Шастун ничего ему не сделал и позволяет быть рядом уже хороший знак. Антон был погружён в свои мысли. Он медленно шёл в сторону своего леса, не обращая внимания на происходящее вокруг. Шастун думал про Арсения. Получается он ошибся. И... Арсений не хотел его смерти. Он же воскресил его. Он мог умереть! И всё равно пошёл на такой риск? Зачем? Неужели Антон не безразличен ему? Получается Сергей всё наврал? Видимо так... И, как Антон мог поверить? Хотя нет. Как Антон мог в это не поверить? Он был ужасно напуган и зол. А человек перед ним говорил, как казалось очевидные для понимания вещи. Шастун в голове уже несколько раз отпиздил себя, за тупость и наивность. Арсений так не мог... Арсений бы так не поступил. Арсений его... Любит? Шастун покосился на мужчину идущего рядом с ним и виновато поджал губы. Попов всё ещё идёт рядом несмотря на все те гадости, что Антон наговорил ему. Идёт рядом, несмотря на то, как Антон сейчас выглядит. Просто идёт рядом. Он его не бросил. —Арсений, — тихо зовёт его Шастун и взгляд голубых глаз устремляется на него. —Прости меня. Прости, что не верил тебе, — произносит он и они оба останавливаются. Попов слегка улыбается и кивает. Антон смотрит на него сейчас так, как не смотрел ни на кого до этого. Так нежно... —Всё хорошо, не волнуйся, — отвечает мужчина, смотря с теплотой в зелёные глаза. —Спасибо, что ты есть. На это Арсений ничего не ответил. Он задержал свой взгляд на его лице дольше положенного, и они продолжили идти дальше.

***

Мужчины подходят к дому Антона. Они начинают погружаться в знакомую атмосферу леса. Слышится пение птиц, шорох травы под ногами, ветер обдувает приятной прохладой. Арсений глубоко вздыхает лесной воздух, прикрывая глаза. Шастун продолжает забирать энергию у всего живого, быстро сбивая мирное настроение. Трава под его ногами высыхает, цветы, которые до этого цвели, вянут. Всё, что находится примерно в метре от него умирает. Жизнь уходит из них за считанные секунды. Антон отпирает дверь и та со скрипом поддаётся. Парень заходит внутрь, осматриваясь. Домик выглядит родным, но каким-то пустым и безжизненным. Арсений заходит следом за ним. Они разуваются и проходят дальше по коридору. Вдруг Шастун резко останавливается, его взгляд устремляется на кухню. Зрачки парня расширяются, а руки начинают мелко дрожать. —Ты чего застыл? — спрашивает Арсений, выглядывая из-за его плеча и пытаясь понять, что стало причиной ступора. На кухонном столе лежит Голди, в змеином обличии и пришпиленная к деревянной поверхности ножом. Её глаза закрыты, а чешуя стала совсем блёклая, утратив свой блеск. —Антон, — дрогнувшим голосом произносит Арсений. Парень дергает плечом, отпихивая его и несётся на кухню, падая перед столом на колени. “Боль нарастает с новой силой...”