95th Floor

      — Бин… Бинхэ, а-ах!       Ло Бинхэ определённо скучал по Шэнь Цинцю.       Или, точнее будет сказать: Ло Бинхэ определённо скучал по Шэнь Юаню.       Комната Шэнь Юаня была огромной, хотя он жил тут только в детстве и юности, прежде чем съехал от своих родителей. К его счастью, в ней почти ничего не было связано с «Путём гордого бессмертного демона» — его одержимость началась, когда он уже учился в университете и жил отдельно самостоятельно, что избавило его от излишнего смущения. Это была абсолютно обычная комната. Комната, полная воспоминаний, полная былых впечатлений, где Ло Бинхэ рыскал повсюду, словно любопытный котёнок.       Однако больше всего в той комнате его внимание привлёк огромный оконный проём с его великолепным видом на город. В жизни на девяносто пятом этаже небоскрёба были свои преимущества. И Шэнь Юань в полной мере наслаждался этим благом, глядя в окно.       Вид, надо сказать, впечатлил и Ло Бинхэ; хоть многое в современном мире и не привлекало его внимания, было что-то завораживающе прекрасное в этом множестве огней, горящих в ночи.       Ладони Ло Бинхэ принялись бродить по телу Шэнь Юаня.       — Шицзунь…       Ладно. Шэнь Юань должен был это предвидеть. Выходит, Ло Бинхэ искал его месяцами, долгими-долгими месяцами, а может быть даже целый год. И он так хорошо себя вёл перед семьёй Шэнь Юаня, верно? Такой милый… Такой воспитанный… Он заслужил награду, верно? Шэнь Юань позволил Ло Бинхэ играть со своим телом, словно тот был живым воплощением гуциня.       — Шицзунь выглядит так соблазнительно в этих неприличных одеждах.       Неприличных одеждах…? Неужели Ло Бинхэ имеет в виду его пижаму с динозаврами? Ладно, она немного коротковата, но на дворе лето, жарко, Шэнь Юань не собирался носить пижаму, закрывающую всё тело (хотя… носки на нём всё же были, но они очень удобные!). Его мощные ладони сжали бёдра Шэнь Юаня.       — Шицунь так дразнит этого ученика, разгуливая в таком виде… Мне пришлось так себя сдерживать.       Да он же ничего такого не делал!       — Бинхэ, мы не можем…       Ло Бинхэ провел зубами по шее Шэнь Юаня.       — Не можем что, Шицунь?       — Шуметь… Родители услышат…!       Ло Бинхэ усмехнулся.       — Они наверху, верно? У Шицзуня очень просторные апартаменты, они далеко… Я уверен, они ничего не услышат.       Что ж… Ло Бинхэ, пожалуй, прав.       — Смотри, какая тонкая эта ткань, я так хорошо чувствую Шицуня вот здесь.       Затем любопытствующие пальцы Ло Бинхэ принялись массировать выпуклость на его штанах, и его глаза слегка расширились.       — Он такая…       Какой?!       Шэнь Юань простонал, когда Ло Бинхэ сжал его, играя с ним и с лёгкостью обхватывая своей большой, широкой ладонью. Наконец Ло Бинхэ изрёк вердикт:       — Симпатичный…       Ло Бинхэ намекал, что он маленький, да? Но Шэнь Юань был не виноват, что Сян Фэй решил написать всех персонажей «ПГБД» по шаблону — с громадными причиндалами.       — У меня очень даже средний размер! — взбунтовался он, почти что обидевшись.       Ло Бинхэ рассмеялся.       — Да, конечно, именно так.       — Не все же огромные, как ты! — выпалил он почти что с негодованием, и в тот же миг почувствовал, как Ло Бинхэ прижимается к нему: то громадное естество коснулось его ягодиц, прижалось к нему восхитительным образом, заставляя таять.       — Шицзунь считает, что я огромный?       А как иначе? Это же факт!       — Это не комплимент.       — Разве нет, хм?       Огромный, сочный член Ло Бинхэ продолжал тереться о его задницу, словно намереваясь сию же секунду прорвать милую пижаму и войти в него. Ло Бинхэ и вправду изнывал от желания, и Шэнь Юань чувствовал это по его чуть ли не звериному, срывающемуся дыханию.       Бедняга, он, должно быть, и вправду сильно скучал по Шэнь Юаню; если сам Шэнь Юань, проведя в разлуке с мужем всего несколько часов, уже тосковал, то что уж говорить о Ло Бинхэ, месяцами бывшем без него.       — Шицзунь, можешь сказать это вслух; здесь нет никого, кто мог бы тебя услышать.       В конце концов, сколько прошло… Два дня с тех пор, как Шэнь Юань последний раз занимался сексом с Ло Бинхэ? С тех пор как Ло Бинхэ отточил свою технику, чтобы было приятно обоим, Шэнь Юань начал ощущать несколько возросшее либидо.       Что и придало ему наглости вымолвить следующие слова:       — Мне нравится… большой, толстый член Бинхэ…       В конце концов, это была чистая правда. Как можно не любить этот символ мужественности, плодовитости и наслаждения, отзывающийся глубинным эхом во всём его теле? Шэнь Юань позволил Ло Бинхэ тереться о себя ещё сильнее, прижимая его к окну. Уста Ло Бинхэ принялись осваивать шею Шэнь Юаня, оставляя поцелуи повсюду, где проходили.       — Так проще оставлять на учителе метки. — В конце концов, здесь не было густых волос, мешающих играть с шеей мужа.       — Даже не думай. — Прозвучал властный голос Шэнь Юаня, напоминающий тон, каким он вещал как лорд пика. — Бинхэ не должен оставлять на моём теле следов.       Звук, который издал Ло Бинхэ, был почти жалобным; почти как тихий скулеж щенка, но он не задержался в этой роли надолго, вернувшись к ласкам шеи Шэнь Юаня — достаточно искусным, чтобы возбудить, но не оставить следов.       Вид на город и впрямь был… прекрасным, Шэнь Юань точно будет по нему скучать; и всё же чудеса и великие приключения, что ждали его в мире «ПГБД», затмевали собой даже эту прекрасную панораму мегаполиса.       — Шицзунь разве не боится? Прижиматься к стеклу таким образом? — Ло Бинхэ спокойно начал снимать с себя одежду, так медленно, что Шэнь Юань мог через зеркальное стекло любоваться зрелищем: теми восхитительными мускулами, телом, столь прекрасно высеченным самими богами. Член Шэнь Юаня шевельнулся от возбуждения и предвкушения.       — Этот учитель верит, что Бинхэ защитит его, если что-то случится.       Ло Бинхэ улыбнулся, и тёплое чувство распространилось у него в груди.       — Шицзунь… Шицзунь… Я так по вам скучал. Так сильно. Было так трудно спать в одиночестве, но я знал, что учитель ждёт меня, что мне нужно было лишь найти его.       И как же хорошо, что он его нашёл — не то чтобы Шэнь Юань признался бы в этом сейчас, но он и впрямь больше не представлял жизни без своего мужа. И тогда следующие слова Ло Бинхэ полностью перевернули сознание Шэнь Юаня.       — Я вёл себя хорошо и всё это время не мастурбировал. Я берег себя для учителя…       О…       Значит ли это… что его муж, который плакал, если не получал секса больше четырёх дней, который по утрам всегда просыпался с твёрдым, налитым членом, молящим о внимании, который с своим милым, полным надежды лицом умолял учителя помочь ему, потому что уже больно — да, тот самый муж с его до невозможности требовательным членом, провёл почти целый год, даже не прикасаясь к своему Небесному Столпу?       Шэнь Юань был определённо сильно возбуждён.       Возбуждён от того, что Ло Бинхэ дразнил его, от того, что, возможно, разлука с мужем (почти на целый день!) так на него подействовала; возбуждён, потому что не мог перестать думать о Ло Бинхэ — жалком, пытающемся избавиться от эрекции с помощью холодной воды, раз уж не было рядом любимого учителя, чтобы помочь.       — Хм… Ладно… Тогда Бинхэ может трахнуть меня, но только сегодня, ясно?       Шэнь Юань знал, что в итоге сдастся и в последующие дни; но ему хотелось думать, что пока у него ещё оставалась хоть капля власти над ситуацией.       — Но Бинхэ, будь осторожен. Тело этого учителя не… привыкло к подобной активности.       Кажется, в голове у Ло Бинхэ щёлкнуло.       Он… не подумал о такой возможности. И лишь произнеся эти слова, Шэнь Юань тоже осознал последствия сказанного.       — У учителя никогда…?       Что ж, назад пути точно не было.       — Да.       — Ах… Как же мне повезло… Получить невинность учителя дважды…       Было что-то опасно возбуждающее в этой ситуации, и дело было не только в огромном окне, о которое Ло Бинхэ по-прежнему прижимал тело Шэнь Юаня, с этим восхитительным видом; но и в самой идее — быть в спальне детства Шэнь Юаня, где он вырос, среди следов его прошлой жизни, где он на этой же кровати в муках полового созревания… снова и снова занимался онанизмом, глядя на сомнительного качества хентай. Кто бы мог подумать, что в будущем он будет заниматься сексом с демоном в этом самом месте.       Шэнь Юань даже не заметил, как Ло Бинхэ опустился на колени.       — Бинхэ, я не юная девица, которая… — и слова застряли у него в горле, когда он ощутил, как что-то проникает внутрь. — О!       В первый раз, когда Ло Бинхэ сделал ему это, погрузив язык так глубоко, Шэнь Юань испытал лишь возмутительное и странное ощущение от осознания, что Ло Бинхэ был, в некотором роде, внутри него; однако, отбросив предрассудки и свои несколько предвзятые мнения, Шэнь Юань попытался сконцентрироваться только на удовольствии и… Ах… какое же это было сладостное наслаждение.       Шэнь Юаню потребовалось время, чтобы признать это вслух, но он попросту подсел на то, как Ло Бинхэ это делал: особенно учитывая, что Ло Бинхэ, будучи демоном, обладал языком, несколько слишком большим для обычного человека, и трахал его глубоко внутри, подготавливая к принятию того великого столпа, что ожидал впереди.       Ладони Ло Бинхэ сжимали бёдра Шэнь Юаня, давая ему хоть какую-то опору. Глаза Шэнь Юаня закатились, и он вновь уставился на вид того мира, от которого он так долго был оторван.       Спущенные пижамные штаны обнажили его, и его член напрямую касался стекла, начав тереться о него так, что капли преэякулята оставили на нём едва заметные следы.       — Бинхэ… Ах… в моём рюкзаке я… я купил кое-что, что может нам помочь… Ах…!       Ло Бинхэ отстранился от тела Шэнь Юаня, который тут же ощутил потерю приятного чувства языка мужа внутри себя; подойдя к вещам, Ло Бинхэ принялся рыться в рюкзаке, пока не нашёл то, о чём, должно быть, говорил Шэнь Юань.       Тюбик с лубрикантом!       Так. Не то чтобы Шэнь Юань был тем ещё кобелем, который носит подобные вещи в рюкзаке в надежде на секс, ясно? Просто… Шэнь Юань предположил, что, когда Бинхэ найдёт его, тот будет нуждаться в близости, и Шэнь Юань хотел быть готовым.       — Это похоже на масла, что мы используем, но эффективнее.       Глаза Ло Бинхэ вспыхнули алым в полумраке комнаты; его разум рисовал картины, как это увеличит частоту их сношений.       Ло Бинхэ также обнаружил кое-что, что возбудило его любопытство.       — Учитель… что это?       Повернув голову, Шэнь Юань заметил, что Ло Бинхэ держит в руке презервативы, которые Шэнь Юань прихватил в аптеке — хоть и умирал от стыда на кассе.       — Это… презервативы… Они защищают во время секса и… И я подумал, возможно они помогут, раз они смазанные и облегчают проникновение.       Ло Бинхэ надул губки, по-детски обиженно, и снова придвинулся к Шэнь Юаню.       — Но… Но я буду чувствовать учителя?       Бинхэ! Это же не пояс верности!       — Это всего лишь тонкая плёнка. Всё в порядке, давай я помогу Бинхэ надеть его. — Шэнь Юань попытался его успокоить и с нежностью начал накатывать презерватив на член Ло Бинхэ. Часть Шэнь Юаня считала, что это почти преступление — возводить преграду для небесного столпа; но благоразумная сторона лелеяла его внутреннее «я» и думала о том, как это может ему помочь. — Я купил самый большой размер, что смог найти, так что он должен подойти…       Что ж.       И правда подошло.       Невероятно тесно, но всё же вошло. И выглядело так, словно готово было лопнуть в любую секунду. Шэнь Юань прикрыл рот ладонью, начав соображать. Ах... Ло Бинхэ ведь ещё даже не полностью возбуждён, так ведь?       — Учитель, а-ай! — Ло Бинхэ обиженно надулся, и глаза его наполнились влагой, словно слёзы вот-вот хлынут ручьём. Ему было мало просто снять этот презерватив — он жаждал, чтобы Шэнь Юань обнял его, сказал ласковые слова и даже запечатлел целебный поцелуй там, где было больно! — Учитель, тут тесно...       Хотя Шэнь Юань прекрасно понимал, на что подписывался, он всё же фыркнул и успокоил Ло Бинхэ, прежде чем окончательно избавиться от презерватив и решиться вернуться к старому, проверенному методу.       — Ладно... Ладно, можно просто использовать побольше смазки, но будь осторожен, ясно? Как я и говорил, это тело к такому не привыкло.       Ло Бинхэ счастливо кивнул.       Не то чтобы Ло Бинхэ хоть сколько-нибудь сдерживался. Но ведь и Шэнь Юань сам этого хотел, не так ли?

***

      Мощные толчки, прижимавшие его к стеклу, рождали чувство нестабильности, способное у любого нормального человека вызвать страх, что стекло не выдержит. У Шэнь Юаня этого страха не было — он понимал, что в случае опасности Ло Бинхэ его спасёт.       Но… блять, как же это возбуждало. Как возбуждало чувствовать своё тело прижатым к этому стеклу, видеть пейзаж, что сопровождал его большую часть жизни. Чувствовать на себе сильные, мужественные руки Ло Бинхэ; испытывать подавляющее желание кричать и стонать от наслаждения, привыкнув к свободе, которую давал ему статус императорского супруга — свободе стонать от страсти, не опасаясь чужих взглядов.       Ему приходилось молчать, и это было сложнейшим испытанием.       Шэнь Юань с нетерпением ждал какого-нибудь помпезного ужина, куда его родителям пришлось бы отправиться, чтобы остаться с Ло Бинхэ в этом доме наедине, чтобы можно было кричать во весь голос, вопить от наслаждения. Может, ему стоит увезти Ло Бинхэ в свою собственную квартиру; несмотря на кровать, заваленную мерчем «ПГБД», Шэнь Юань в тот момент хотел лишь одного — места, где он мог бы кричать, пока его тело пронзает этот толстый член.       — Учитель так идеально мне подходит… И в этом теле, и в прежнем… Так хорошо, словно он был создан для меня.       Застилавшиеся слезами глаза Шэнь Юаня превращали огни города в далёкое размытое полотно, а его тяжёлое дыхание в тщетной попытке не закричать лишь затуманивало стекло — прямо поверх прошлого пятна от его первого оргазма.       — Учитель должен оставаться так часами. Такой милый, пронзённый моим членом, как тому и надлежит быть, — взамен всех дней разлуки, всех ночей, что мы провели без секса… Жаль, что я не нашёл учителя в таком виде, едва он вернулся в этот мир…       Глаза Шэнь Юаня блеснули при образе Ло Бинхэ, поджидающего его в больнице; а его собственный член пульсировал при одной лишь мысли о возможности, что Ло Бинхэ трахнул бы его на больничной койке, закрыв дверь, чтобы никто не вошёл, никто не помешал, вложив Шэнь Юаню в рот кляп, чтобы тот никого не встревожил, — трахал бы его так сильно, так глубоко на той больничной кровати, пока та не разломилась бы вдребезги.       — Бинхэ, я сейчас… а-ах… я сейчас… — И меж стонов Шэнь Юань вновь кончил, заляпав стекло и оставив на нём свой след.       Ло Бинхэ, казалось, находил это весьма привлекательным. Улыбка тронула его губы, и в тот же миг он отстранился от Шэнь Юаня и придвинулся к стеклу. Его губы вновь прикоснулись к Шэнь Юаню, прежде чем слова не излились шёлковым шёпотом:       — Смотрите, учитель, месяцы и месяцы без оргазма… Вот как я скучал по Шицзюню… И, едва закончив, Ло Бинхэ опустил руку на свой член и начал мастурбировать, целясь рядом с семенем Шэнь Юаня, отметившим своё место; мощная струя спермы ударила в стекло, за ней последовала другая: как и всё, что связано с сексуальностью Ло Бинхэ, — интенсивно, обильно, преувеличенно. Огромное количество спермы, оставленной Ло Бинхэ, что так сладостно стонал в пике наслаждения, казалось почти унизительным, будь это соревнованием.       Алло? Бинхэ? Ты что, хочешь пометить комнату моего детства как свою территорию и… Ох… Это было… это было на удивление эротично.       Всё тело Шэнь Юаня содрогнулось от возбуждения при виде этого — часть его не желала, чтобы это пятно когда-либо было удалено.       Однако.       Однако.       Однако Шэнь Юань желал, чтобы Ло Бинхэ излил в него всё до последней капли.       — Ты расточаешь своё семя понапрасну, Бинхэ.       Ах… Неужели эти похабные слова вылетели из его уст? Потрясающе, до чего может довести тоска, не правда ли?       (Целый день — это ведь так долго!)       — Не тревожьтесь, учитель, — у этого ученика ещё много чего есть, чтобы расточать.       Вновь прижав тело Шэнь Юаня к стеклу, Ло Бинхэ убедился, что его член трётся о собственную сперму; на его лице мелькнула озорная ухмылка, прежде чем он спокойно и безмолвно вошёл в Шэнь Юаня снова.       У них ещё было время.       Целая ночь впереди.