Дуэль Мисс Крауч

1 сентября, 1993 год.

Большой зал, как и всегда, сиял сотнями парящих свечей и отражался в начищенных до блеска тарелках. За окнами уже темнело, и сквозь высокие своды доносился шорох дождя. У дверей вышагивал Филч, прижимая к себе свою любимицу – кошку Миссис Норрис, – и мрачно следил за тем, чтобы ученики не слишком шумели.

— Я рад снова приветствовать вас всех в Хогвартсе, — голос Дамблдора разнёсся над залом. — Для кого-то это первый учебный год, а кто-то уже яростно стремится покинуть это место. — Он не меняет свою речь уже лет двадцать, — шепнула Дженнифер, сидя рядом с Римусом. — А может, и больше, — в тон ей ответил он. Они обменялись взглядами и тихо засмеялись. — Прежде чем мы начнём наш замечательный пир, — продолжил директор, — я рад представить вам новых преподавателей. Профессора Люпина, который будет вести курс Защиты от Тёмных искусств. Римус встал, приветливо улыбаясь и слегка склонил голову. В зале раздались аплодисменты. — И профессора Крауч, — Дамблдор повернулся к ней, — которая в этом году займётся Заклинаниями. Дженнифер тоже поднялась. Она выглядела спокойно, уверенно, но лёгкий румянец всё же выступил на её щеках, когда зааплодировал весь зал. — Наш многоуважаемый профессор Флитвик взял небольшой отпуск, но он вернётся к следующему учебному году, — добавил Дамблдор, и за столами вновь пошёл шёпот. Тем временем у гриффиндорского стола Фред толкнул локтем Джорджа: — Хватит пялиться, слюни пускаешь, — ухмыльнулся он. — Джордж! — возмутилась Фрейя, сидевшая напротив рядом с Джинни. — Ты что, на мою маму глазеешь? — А что я могу поделать? Она десять из десяти, — пожал плечами Джордж. — Фу! — поморщилась Фрейя. — Даже не мечтай. Даже не смей! Немного дальше по столу, склонившись друг к другу, шептались Гарри, Рон и Гермиона. — Знакомое у неё лицо, — пробормотал Гарри, прищуриваясь. — Это мамина подруга, — отозвался Рон. — Я знаю её с трёх лет. — Ещё она мама Фрейи, — добавила Гермиона. — Дочь Барти Крауча старшего, работника министерства, и сестра... ну... того самого Барти Крауча-младшего. — Какая чушь – называть сына своим именем, — фыркнул Рон. — Преступника? — переспросил Гарри, напрягшись. — А что он сделал? Гермиона склонилась к друзьям ещё ближе, её голос стал тише: — Он и ещё несколько Пожирателей Смерти пытали родителей Невилла. — В её глазах мелькнула искренняя жалость. — Его отец публично отказался от него, как и вся семья. Рон, нахмурившись, покосился на Дженнифер за преподавательским столом: — А что она тогда здесь делает? Выглядит, будто Снейп в женском обличье. — Устрашающе? — подсказал Гарри. — Может быть. Но мне кажется, она хорошая. — Она работала целительницей в Святом Мунго, — поправила Гермиона, улыбнувшись. — И раз теперь преподаёт, значит, училась хорошо. Это уже восхищает. Гарри невольно переводил взгляд от директора к новым профессорам. Люпин выглядел усталым, но улыбка его была мягкой, почти домашней. А вот женщина рядом – профессор Крауч – сразу привлекла внимание. В свете свечей её лицо казалось чуть отстранённым, строгим, но в то же время тёплым. Тёмные волосы были убраны назад, глаза блестели – и Гарри не мог избавиться от странного чувства, будто он уже где-то её видел. Он нахмурился. В памяти всплыл потрёпанный альбом, который Хагрид подарил ему в первый год: фотографии матери и отца, сделанные в разные годы. И одна из них... Да. Там на краю кадра, на какой-то шумной вечеринке, рядом с его матерью стояла эта же девушка – тогда ещё совсем юная, смеющаяся, с искорками в глазах. Гарри резко распрямился. — Гермиона, — шепнул он, — я видел её раньше. — В смысле? — та оторвалась от тарелки. — В альбоме, который подарил Хагрид. Она была рядом с моей мамой. Гермиона широко раскрыла глаза, но ничего не ответила. Пир продолжался, но Гарри почти не ел. Он всё время поглядывал в сторону преподавательского стола, ловя взгляд Дженнифер, хотя та и не смотрела на него. В груди у него нарастало волнение. Когда Дамблдор наконец поднялся и объявил, что ужин окончен, лавки заскрипели, ученики шумно двинулись к выходу. Гарри, сам не понимая как, выскользнул из толпы и быстрым шагом направился к профессору Крауч. — Профессор! — позвал он чуть громче, чем собирался. Женщина обернулась, и её строгие глаза смягчились, когда она увидела мальчика. — Гарри Поттер, — произнесла она так, словно это имя знала давно и очень близко. — Что-то случилось? Гарри замялся, но всё же решился: — Вы... знали моих родителей? На губах Дженнифер появилась улыбка – тёплая и немного грустная. — Конечно, знала, — тихо ответила она, присев, чтобы быть с ним на одном уровне. — Твоя мама была добрейшей душой из всех, кого я встречала. Лили всегда умела слушать и понимать. А Джеймс... он был упрямым, шумным, но за своих друзей и семью стоял горой. — Она качнула головой и чуть улыбнулась шире. — Они были прекрасной парой. Гарри слушал, затаив дыхание, словно каждое слово было драгоценностью, от которой ему не хотелось отказываться. В груди у него потеплело – кто-то говорил о его родителях так, как будто они всё ещё были живы. Но мысль жгла. Та, что не давала покоя последние недели. Гарри набрался смелости и спросил: — А... вы знали Сириуса Блэка? Тот, который недавно сбежал из Азкабана. На мгновение Дженнифер словно окаменела. Её улыбка застыла, глаза расширились, дыхание сбилось. Казалось, она вовсе забыла, что стоит посреди шумного зала. — Я... — голос её дрогнул, и она быстро отвела взгляд, пытаясь собраться. — Да, я знала его. Её пальцы нервно сжали мантию. Она выпрямилась, снова надевая на лицо маску холодной собранности, но Гарри успел заметить в её глазах что-то похожее на боль и воспоминания, от которых невозможно убежать. В ту же секунду, как назло, раздался голос Люпина: — Дженни! — позвал он её от дверей. — Нам нужно обсудить завтрашнее расписание. — Да, иду, — поспешно откликнулась она и обратилась к Гарри уже тише: — Позже, Поттер. Мы ещё поговорим. Она мягко коснулась его плеча – лёгким, почти материнским жестом – и развернулась к Люпину. Гарри остался стоять один среди расходящихся учеников, чувствуя, как сердце колотится всё быстрее. Он понял одно: в её реакции на имя Блэка скрывалась какая-то тайна. И эта тайна была куда ближе к его родителям, чем он мог себе представить.

***

20 февраля, 1996 год.

Дженнифер – 16, Сириус – 16.

Каменный класс, освещённый колышущимся светом факелов, пах затхлой сыростью, травами и жжёной кожурой. Слизнорт шагал по рядам с длинным списком и сиял так, словно собирался устраивать бал, а не практикум по зельям. — Сегодня, мои дорогие, мы займёмся работой в группах! — с довольной интонацией возвестил он. — На этой неделе вы будете трудиться бок о бок, а в пятницу – представите результат всему классу. И прошу вас, не только зелье, но и творческий подход к его демонстрации. Шум усилился: кто-то радовался, кто-то качал головой. — Итак... — профессор раскрыл список. — Диана Рассел, Лили Эванс, Джеймс Поттер, Сириус Блэк и... Дженнифер Крауч. На мгновение в подземелье воцарилась тишина, после чего кто-то тихо присвистнул. — Только не это, — выдохнула Дженнифер, закатив глаза. — Как будто день не мог стать хуже. Диана, сидящая двумя рядами позади, уже выпрямилась, гордо вскинув подбородок. — Ну что ж, — протянула она сладким голосом, явно обращаясь к Сириусу, — похоже, мы снова будем работать вместе. Как старые добрые времена. Сириус резко повернул к ней голову, в его глазах мелькнула тень раздражения. — Добрые? — усмехнулся он. — Не припомню ни одного. — Не волнуйся, я освежу тебе память, — кокетливо отозвалась Диана, скрестив ноги так, будто она сидит не на жёсткой скамье, а в гостиной у камина. — Вот именно этого я и боялась, — вполголоса сказала Дженнифер, наклоняясь к Лили. — Теперь придётся слушать её щебет всю неделю. Лили тяжело вздохнула. — Я в ужасе. Джеймс фыркнул, перекинувшись с Сириусом взглядом: — Пятница, говорите? К этому времени один из нас точно кого-то придушит. — Не надейся, что это буду я, — скривилась Дженнифер. — Удушить Диану – слишком милосердно. Диана не преминула услышать и тут же вскинула брови. — Ну конечно, Крауч, у тебя всегда на всё ядовитое словцо. Неудивительно, что ты одна. Дженнифер ухмыльнулась, склонив голову набок: — По крайней мере, я не настолько отчаянна, чтобы цепляться за бывших. Улыбка Дианы мгновенно померкла. Сириус же откинулся на скамью и расхохотался так громко, что даже Слизнорт на секунду приподнял голову. — Отличная команда, — пробормотал профессор, заметив обмен репликами. — Настоящий взрывной состав. И именно поэтому... — он сделал паузу и хитро улыбнулся, — вам достаётся одно из самых трудных заданий: сыворотка правды. Оно потребует точности, выдержки... и доверия друг к другу. — О, доверие, — мрачно протянула Дженни. — Прямо то, чего нам всем не хватает.

***

Столы уже почти пустовали: большинство учеников ушло ужинать, и только редкие светильники освещали бесконечные ряды книг. Компания устроилась за дальним столом. Как и все прошлые два дня. Дженнифер быстро перелистывала увесистый том, вслух диктуя Лили: — «Для выявления скрытой правды важно учитывать не только ингредиенты, но и фазы Луны...» Запиши. Лили кивнула, склонилась над пергаментом и тщательно выводила строки. Сириус и Джеймс, к удивлению, тоже не бездельничали. Поттер листал «Историю экспериментальных зелий», выписывая редкие случаи их использования. Блэк же, поигрывая пером в пальцах, сортировал ингредиенты, которые они достали у Слизнорта, и составлял список, чего не хватает. — Если достанем корень асфоделя и каплю крови феникса, зелье получится сильнее, — задумчиво сказал он, чуть нахмурившись. — Угу, — кивнул Джеймс. — Только попробуй добыть кровь феникса. Дам тебе полминуты жизни. Оба хихикнули. Одна только Диана сидела, развалившись на стуле, и с видом королевы играла кончиком пера. Каждые пару минут она громко вздыхала, или щёлкала ногтями по столу, или начинала бормотать что-то «в помощь». — Думаю, вам лучше написать моё имя покрупнее, когда будете защищать работу. Всё-таки, если мы победим, это будет моя заслуга, — произнесла она в пространство. Дженнифер подняла глаза от книги и недоверчиво хмыкнула: — Какая именно заслуга? Твоё дыхание? Оно и правда отравляет всё вокруг. Сириус чуть не прыснул, но прикрыл рот рукой. — Очень смешно, — обиделась Диана. — Между прочим, я могла бы добавить в проект стиль. А у вас тут сухие формулировки, скука смертная. — Мы зелье готовим, а не твой дневник украшаем, — буркнул Джеймс, не отрываясь от книги. Диана драматично закатила глаза. — Ну и ладно. Всё равно Сириус будет на моей стороне. Правда же, Сири? — она протянула голосок так, будто они всё ещё пара. Сириус уронил перо и резко вскинул голову: — Не называй меня так. — Но раньше ты... — Раньше – это раньше, — перебил он холодно. На мгновение повисла тишина, но ненадолго. Диана снова зашуршала, зацепив локтем стопку книг, которые Дженнифер так аккуратно сложила. Пара томов с грохотом упала на пол. — Ой, — фальшиво протянула она. — Случайно. — Случайно? — Дженнифер сжала кулаки. Диана, будто не заметив её тона, наклонилась вперёд и заливисто сказала: — Кстати, Лили, тебе стоит немного аккуратнее писать. Такой почерк не украсит наш доклад. — Что?! — Лили вскинула голову, её щеки порозовели. — Ну, не обижайся. Просто я привыкла к красивым вещам. Я бы сама записала, но у меня рука устала... Щёлк. Ещё одно раздражающее постукивание ногтем. Дженнифер резко захлопнула книгу так, что звук отозвался эхом по библиотеке. — Ты можешь хоть на минут пять заткнуться? — её голос прорезал тишину. — Из-за тебя нас скоро мадам Пинс выгонит! — О, то есть теперь я виновата, что вы шумите? — всплеснула руками Диана, будто это трагедия вселенского масштаба. — Ты виновата во всём! — выпалила Дженнифер, вставая. — В том, что ты не открыла ни одной книги. В том, что ты мешаешь каждому слову. В том, что сидишь здесь только ради того, чтобы напоминать всем, какая ты бесполезная. Сириус прикусил губу, с трудом сдерживая смех, а Джеймс театрально прикрыл лицо ладонью. Лили, наоборот, отодвинула чернильницу подальше – на случай, если Дженнифер решит пустить её в ход. — Ну всё, хватит! — мадам Пинс внезапно возникла между рядами, словно призрак. — Ещё один звук – и я вышвырну вас всех отсюда! Диана тут же состроила невинное лицо и ткнула пальцем в Дженнифер: — Это всё она! — Да чтоб тебя, — прошипела Дженни. — Вон! Все! Немедленно! — мадам Пинс пронзила их своим ледяным взглядом, как будто собиралась прожечь дыру насквозь. — Я больше не потерплю этого балагана в святыне знаний. И прежде чем кто-то успел возразить, она уже буквально выталкивала их из библиотеки, шипя, как разъярённая кошка. Дверь за их спинами захлопнулась так громко, что эхо ушло далеко по каменному коридору. Компания осталась стоять в полумраке, окружённая пустыми витражами и факелами на стенах. — Великолепно, — устало пробормотала Лили, поправляя сумку. — Нам теперь и вправду негде заниматься. — Ну, хотя бы воздух свежий, — попытался пошутить Джеймс, но смеха не последовало. Диана, словно только этого и ждала, встала чуть впереди и поджала губы: — Это всё из-за тебя, Крауч. Ты опять не смогла себя сдержать. Если бы ты не кричала на меня, нас бы не выгнали. Дженнифер медленно вдохнула, пальцы её судорожно сжались в кулаки. — Ты издеваешься? — Нет. Я просто констатирую факт. — Диана театрально вскинула подбородок. — С тобой невозможно работать. Постоянно злишься, орёшь... Удивительно, как тебя вообще в команду взяли. Дженни шагнула вперёд, её глаза буквально сверкнули в отблесках факелов. — Я терплю тебя всего лишь три дня, но кажется, что уже целую вечность! — выпалила она. — Ты ни разу не открыла книгу. Ты только мешаешь. Ты пялишься на Сириуса, как будто это единственное, ради чего ты вообще существуешь, и разбрасываешься словами так, будто мы должны тебя слушать. — Не перегибай... — начала Диана. Но Дженни уже кипела, и остановиться было невозможно: — Да каким боком тебя вообще в Когтевран распределили, если ты идиотка тупая!? Я ещё могла понять, если бы тебя запихнули в...да господи, ты ни одному факультету не подходишь! Но в Когтевран? Ты даже заклинание для уборки за собой не знаешь! Может ты вообще сквиб!? Сириус тихо присвистнул, Джеймс округлил глаза, а Лили прикрыла рот рукой. Диана побледнела, потом лицо её перекосилось. Слёзы блеснули в уголках глаз, она всхлипнула и заломила руки. — Ты... ты просто завидуешь мне! — выкрикнула она дрожащим голосом. — Всегда завидовала! И, прежде чем кто-то успел ответить, она развернулась и почти бегом умчалась по коридору, оставляя за собой звон каблуков и слабый плач. — Да ты... — моргала Дженнифер. — Сумасшедшая. Тишина повисла густая, неловкая. Но ненадолго: в стороне несколько студентов-старшекурсников переглянулись, перешёптываясь: — Жёстко она её приложила. — Даже слишком. — Крауч перегнула палку. Дженнифер резко повернулась к ним, её голос разорвал воздух: — А вы отвалите и замолчите! Или хотите, чтобы я вас провернула через то же самое? Ребята торопливо отступили и скрылись за углом. Дженни стояла посреди коридора, тяжело дыша. Щёки её пылали, сердце бешено колотилось. Но на лице – только холодное презрение. — Ты прям как твой отец в министерстве, — пробормотал Джеймс, будто с уважением. — Сметаешь всё на своём пути. Сириус криво ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — А я думал, что только я умею так доводить людей до слёз. — Замолчите оба, — бросила Дженни и пошла вперёд, шаги её гулко отдавались по пустому коридору. — Нам нужно закончить задание. С Дианой или без неё. Лили с Джеймсом переглянулись, но промолчали. Эванс поджала губы и поспешила выровняться рядом с Дженни, будто подчеркивая: она на её стороне. Сириус чуть замедлил шаг, ухмылка не сходила с его лица. — Джеймс, мне кажется, я влюбился, — прошептал он едва слышно. Поттер вскинул брови, едва не споткнувшись. — Тебе понадобилось пять лет, чтобы понять это, Бродяга? Я думал, это у вас такая игра. — Какая ещё игра? — нахмурился Сириус. — Ну... — Джеймс скрестил руки за головой, бросив хитрый взгляд на друга. — На публике вы ненавидите друг друга, а наедине целуетесь и обнимаетесь. — Нет, идиот, — фыркнул Блэк, закатывая глаза так демонстративно, что казалось, они сейчас упадут внутрь головы. — Но, глядя на неё сейчас, когда она в таком гневе... мне чертовски хочется её поцеловать. Джеймс присвистнул. — Ну вот это да. Тогда ты вляпался. — Почему? — Сириус вскинул бровь. — Потому что она злится на тебя всегда. — Поттер хлопнул друга по плечу, еле сдерживая смех. — Значит, тебе придётся всё время хотеть её целовать. — Ага, ужасно, правда? — усмехнулся Сириус. Но в его улыбке мелькнуло что-то другое, настоящее, непривычное. — Думаю, я влюблён в неё с десяти лет. Всё это время специально доводил её, только чтобы она наорала на меня. — Романтично до безобразия, — протянул Джеймс, едва удерживаясь, чтобы не расхохотаться. — В учебниках по любви это точно не напишут. Сириус только пожал плечами, но взгляд его невольно скользнул вперёд – к Дженни, которая, шагав рядом с Лили, что-то ожесточённо объясняла, размахивая руками. От её ярости воздух вокруг будто искрился, и Блэк, сам себе удивляясь, поймал себя на мысли: он никогда в жизни не видел ничего прекраснее.

***

Утро в Большом зале всегда начиналось шумно: звон ложек о тарелки, треск жареного бекона на больших блюдах, ароматы тыквенного сока и кофе, перемешанные с гулом сотен голосов. Но сегодня, едва Дженнифер переступила порог, привычное утро стало другим. На неё обрушился рой шепотов и десятки косых взглядов. Кто-то приподнимал брови, кто-то откровенно крутил пальцем у виска, а кое-кто даже нарочито отворачивался. Дженнифер, держа голову высоко, прошла мимо. Она была не самой малоизвестной ученицей школы, привыкла к сплетням, но сегодня даже ей было неуютно. Каждый шаг отдавался в груди. Она села возле Мэри, и Марлин тут же пододвинула к ней тарелку с омлетом и овощами, будто пытаясь загородить её от чужих взглядов. — Что происходит? — хмуро спросила Дженнифер, подцепляя вилкой омлет. — Ну... — осторожно начала Маргарет, глядя в тарелку. — Диана устроила сцену вчера в гостиной. Рыдала так, что, наверное, привидения сбежали. Теперь тебя, мягко говоря, многие ненавидят. — Не преувеличивай, — спокойно вставила Лили, отламывая тост. — Никто не может не любить Дженни. Просто несколько подружек перешли на сторону Дианы и распускают сплетни. Столько лгут о тебе. — Но если ты попытаешься объяснить... — начала Маргарет. — Зачем мне делать это? — перебила Дженнифер, недоумённо вскинув бровь. — Пусть думают, что хотят. Я знаю правду, и знаю, что эта ненормальная сама виновата. Она сказала это слишком громко, и несколько старшекурсниц с «Когтеврана» за соседним столом обернулись. Дженни смерила их ледяным взглядом, и они поспешили вернуться к завтраку. — Ладно, — поспешила сменить тему Мэри, подперев щёку ладонью. — Давайте о более интересном. — Она повернулась к Росслин, которая явно пыталась спрятаться за стаканом с тыквенным соком. — Что у вас с Римусом? Вы же всё время вместе, гуляете, сидите в библиотеке. Но ни разу не сказали вслух, что встречаетесь. Когтевранка тут же покраснела и уставилась в стол. — Ну... официально... мы это не обсуждали, — призналась Маргарет. — Я не знаю, что происходит. Сначала он держит меня за руку, а уже после говорит, что рад иметь такого друга, как я. Я думала, он предложит мне встречаться на День святого Валентина, но... — Она вздохнула. — Сами знаете, что тогда произошло. — И всё опять из-за Дианы, — отрезала Дженнифер, закатив глаза. — Стерва редкостная, серьёзно, — поддакнула Марлин. — До сих пор не понимаю, как Сириус с ней встречался. — Я склоняюсь к версии, что он пытался вызвать ревность Джен, — подняла руку Лили с невинным видом. — Не неси чушь, — тут же отрезала Дженнифер, запихивая в рот помидор, словно ставя точку в разговоре. — Нет, ну а что? — Лили хитро прищурилась. — Сириус всегда ведёт себя, как ребёнок. Почему бы ему не начать встречаться с самой раздражающей девицей Хогвартса, чтобы позлить тебя? — Если это и был план, то он сработал ровно наоборот, — буркнула Дженнифер. — Я не ревновала, я хотела её придушить. — Ревность и злость иногда идут рука об руку, знаешь ли, — протянула Мэри с видом всезнающей. — Мой совет, — вернулась к теме Росслин Мэри, отломив кусочек яблока, — просто поговори с ним. Хватит тянуть. Маргарет замялась, опустив глаза. — А если он скажет, что мы просто друзья? — Тогда будешь знать правду, — пожала плечами Мэри. — Хуже неопределённости нет. — Или, — вмешалась Марлин с лукавой улыбкой, — ты можешь устроить ему маленькую проверку. Скажи, что у тебя есть поклонник. Посмотри на реакцию. Маргарет побледнела. — Это же будет манипуляция! — Это будет весело, — отрезала Дженнифер. — Лично я поддерживаю. Лили нахмурилась, но не удержалась от улыбки. — Девочки, вы ужасны. — И мы этим гордимся, — синхронно произнесли Дженни и Марлин, и вся компания расхохоталась. Шёпот в зале продолжался, но в этот момент Дженнифер уже не чувствовала на себе чужих взглядов. У неё за спиной была своя компания – и этого было достаточно. Позже на обеде, Дженнифер вместе с Маргарет вошли в зал – обе выделялись из толпы. Дженни, с уверенной осанкой, и Мэгги – смущённая, с румянцем на щеках и глазами, которые казались слишком честными для этого места. — Мы действительно собираемся сделать это? — прошептала Маргарет, вцепившись в руку кузины. — Дженни, это... это же ужасно! — Мэгги, расслабься, — ухмыльнулась Дженнифер, освободив руку. — Смотри и учись. И, не давая себе времени на раздумья, она направилась к столу, где вперемешку сидели пуффендуйцы и когтевранцы. Стол тот был самым «живым» – ребята громко обсуждали квиддич, кто-то спорил о трансфигурации, кто-то смеялся над анекдотами. Дженни встала напротив и облокотилась о край стола, слегка склонив голову набок. — Ну и компания, — протянула она с ленивой улыбкой. — Прямо не обед, а праздник. Может, мне стоит к вам присесть? Несколько парней у стола тут же оживились. Один шестикурсник-пуффендуец смущённо подвинул тарелку, освобождая место. Другой – когтевранец с тёмными кудрями – дерзко ухмыльнулся: — Для тебя всегда найдётся место, Крауч. Дженнифер чуть склонилась вперёд, и её волосы упали на плечо. — Осторожнее с обещаниями, — мурлыкнула она. — А то я и правда начну приходить к вам на каждый обед. Компания за столом загудела, кто-то прыснул, кто-то начал активно предлагать ей булочки и сок. Дженни наслаждалась вниманием. Повернув голову, она поманила Маргарет: — Ну же, Мэгги, иди сюда. Не прячься за моей спиной. Кузина, раскрасневшаяся до кончиков ушей, неуверенно сделала шаг, потом ещё один и села рядом. Руки её дрожали, но Дженни уже заговорщицки шепнула: — Решайся. Маргарет вдохнула и, как могла, улыбнулась. — Ты... — она обратилась к когтевранцу с тёмными волосами, — ты вроде бы был в библиотеке вчера? Я заметила, что ты очень быстро справляешься с заклинаниями. Это впечатляет. Парень расплылся в довольной улыбке. — Правда? Спасибо. Хочешь, я тебе что-нибудь покажу на практике? Маргарет густо покраснела, но кивнула. Сцена развивалась быстро: Дженни, как королева бала, вела лёгкие диалоги, смеялась, перекидывалась шуточками; Маргарет – робко, но искренне, постепенно увлекая собеседников. И всё было бы прекрасно... если бы не взгляды со стороны. За столом Гриффиндора Мародёры наблюдали за этим шоу как зрители на пожаре. — Она что делает? — сказал Джеймс, чуть не подавившись картошкой. — Сходит с ума, — мрачно буркнул Римус, его челюсть заметно сжалась. Он следил за Маргарет, и взгляд его темнел. Сириус, напротив, кипел, как чайник на плите. Его глаза буквально сверкали, когда Дженнифер бросала очередную ухмылку очередному поклоннику. Он резко отодвинул бокал с соком так, что брызги попали на Джеймса. — Ты это видишь?! — выплюнул он. — Она... она флиртует. С этими... кретинами! — Ну... вроде да, — невинно протянул Джеймс, вытирая рукавом капли. — И, признаться, у неё отлично получается. Хорошо, что хоть Лили не потянула следом. Сириус ударил кулаком по столу. — Отлично получается?! Это позорище! — По-моему, это весело, — хмыкнул Питер, но, встретив взгляд Сириуса, моментально уткнулся в тарелку. — Весело? — Римус едва сдерживал себя. — Маргарет краснеет перед каким-то придурком! — Может, она наконец-то решилась? — заметил Джеймс. — Ну, ты же сам говорил, что... — Заткнись, — бросил Римус и резко поднялся. — И куда вы двое? — прищурился Джеймс, глядя на Сириуса, который уже встал вслед за Люпином. — Я собираюсь прекратить это цирковое шоу, — процедил Блэк сквозь зубы. — И если мне придётся вытащить её оттуда на руках – так тому и быть. Римус кивнул, сжав кулаки. — Согласен. — Отлично, — Джеймс усмехнулся и снова сел, набивая рот курицей. — Ну что ж, спектакль обещает быть ещё интереснее. Секунду спустя два взбешённых Мародёра уже уверенно шагали в сторону стола. Их шаги были настолько решительными, что разговоры вокруг стихли: все ждали зрелища. — Крауч, можно тебя на минуту? — навис над ней Сириус, голос звучал так, что все за столом напряглись. — Очень важный разговор. — Ты не видишь, что я уже разговариваю? — недовольно спросила Дженни, даже не удосужившись поднять на него глаза. — А мне надо поговорить с тобой, — настойчиво продолжал Блэк, стиснув зубы. — Прямо сейчас. Маргарет заметила взгляд Римуса. Его обычно спокойные, мягкие глаза горели такой мрачной яростью, что она почти вздрогнула. Но всё равно – мягко улыбнулась, как обычно. — Что-то случилось? — невинно спросила она. — Если нет, то... — Случилось, — грубо перебил её Люпин. Его голос был низким, срывающимся. — И да, мне с тобой тоже нужно поговорить. — Я вижу по твоему лицу причину такого срочного разговора, Римус, — не стала притворяться дурочкой Маргарет, её глаза блестели вызовом. — Но в чём проблема, я не понимаю? Как ты выразился недавно в библиотеке... мы всего лишь друзья. Римус шагнул ближе, его челюсть напряглась, но он не ответил. А вот Сириус не собирался ждать: — Вставай, — резко приказал он Дженниферу, сверля её взглядом. — Прекрати устраивать сцену, Сириус, — холодно повернула голову Крауч. — Это я устраиваю сцену? — Блэк ухмыльнулся, но в его глазах бушевала буря. И прежде чем она успела отшатнуться, он схватил её за локоть и рывком поднял с места. — Что ты делаешь? Отпусти меня! — вскрикнула Дженни. Скамья заскрипела, несколько пуффендуйцев вскочили. Джон Вард, крепкий шестикурсник, шагнул вперёд, его лицо окаменело. — Кажется, она вежливо попросила тебя, Блэк, — произнёс он твёрдо, глядя Сириусу прямо в глаза. Вокруг раздались приглушённые «О-о-о!» – публика ждала драки. — Это не твоё дело, Вард, — сквозь зубы процедил Сириус, но не ослабил хватку. — Моё, — Джон шагнул ближе, его плечо почти коснулось Сириуса. — Когда кто-то хватает девушек против их воли – это моё дело. Секунда тишины. И всё рвануло. Сириус отпустил локоть Дженнифер только для того, чтобы ударить. Его кулак врезался в челюсть Джона так, что тот пошатнулся назад, но устоял. — Ах ты ублюдок, — рявкнул Вард и с разворота врезал Сириусу в живот. Столы зашатались, тарелки с грохотом попадали на пол. Ученики вскочили, кто-то кричал, кто-то свистел, кто-то лез выше, чтобы не пропустить драку. Дженнифер отскочила в сторону, схватив Маргарет за руку, но её глаза горели: она, кажется, даже наслаждалась происходящим. — Сириус! Джон! Прекратите! — в голосе Лили прорывался ужас. — Давай, Вард, выбей из него дурь! — радостно выкрикнул кто-то из пуффендуйцев. — Сириус, бей сильнее! — перекрыл его голос Джеймса, вскочившего со своего стула. Секунды тянулись как вечность: удары, грохот, гул восторженной толпы. Римус рванул вперёд, чтобы вмешаться, но его удержал Джеймс: — Подожди, подожди, дай им выплеснуться! — Они же друг друга прикончат! — прорычал Люпин, но его уже толкали в спину однокурсники, крича: «Не мешай!» Вард схватил Сириуса за мантию и повалил его на стол. Сириус же, с рыком, потянул его за волосы и опрокинул прямо на лавку. Стол застонал под тяжестью дерущихся. В этот момент вмешались сразу трое старших учеников, один из них – капитан пуффендуйской команды по квиддичу. Они едва-едва сумели растащить дерущихся. Но оба не перестают рваться друг к другу, чтобы "навалять" еще немного. — Довольно! — над залом разнёсся холодный, как сталь, голос профессора МакГонагалл. Все замерли. Даже шепот стих. Сириус и Джон стояли по разные стороны, тяжело дыша, с кулаками наготове. МакГонагалл метала молнии глазами. — Мистер Блэк. Мистер Вард. Мой кабинет. Немедленно. — каждое слово звучало как приговор. Толпа разом загудела, но уже тише, украдкой. Дженнифер стояла неподвижно. Она переводила взгляд с одного на другого. Сириус, проходя мимо, бросил ей взгляд, полный мрачного огня. Дженнифер лишь вскинула подбородок, будто говоря: сам виноват. — Не слишком ли жестко получилось? — зашептала Маргарет рядом. — Кто же знал, что исход будет таким, — вздохнула Дженни.

***

Кабинет профессора МакГонагалл встретил их тишиной и запахом пергамента. Высокие окна затянуты серым светом февральского утра, часы тикали гулко, словно отбивали последние секунды спокойствия для Сириуса и Джона. Они стояли по разные стороны комнаты, тяжело дыша, с видом двух загнанных, но ещё готовых к бою волков. У Сириуса губа была разбита в кровь, рубашка порвана на плече, а правая скула уже наливалась синяком. Джон вытирал нос рукавом – кровь всё ещё капала, оставляя тёмные пятна на жёлтой ткани его галстука, а на брови виднелся свежий разрез. МакГонагалл молчала добрую минуту, глядя то на одного, то на другого, так что тиканье часов казались громче их собственных сердцебиений. — Вы... — наконец начала она, голос её был ледяным и пронзительным, — посмели устроить драку. В Большом зале. При всём Хогвартсе. Она сделала шаг ближе, и оба инстинктивно подобрались. — Мистер Блэк. Мистер Вард. Вы, видимо, решили, что школа магии – это подходящее место для дешёвых уличных потасовок? Сириус хмыкнул и отвернулся, но промолчал. Джон же сжал кулаки, будто хотел возразить, но встретившись с её взглядом, быстро опустил глаза. — Вы оба будете наказаны, — сухо заключила МакГонагалл. — И поверьте, наказание будет серьёзным. Я не потерплю, чтобы Хогвартс превращали в арену для гладиаторских боёв. Сириус резко поднял голову, его глаза метали молнии. — Но он первый... — Замолчите, мистер Блэк! — резко оборвала она, и тишина ударила по комнате. — Вас обоих видели десятки учеников. И для всех вы одинаково виноваты. В этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет шагнула Дженнифер. Её волосы были растрёпаны, щёки пылали от эмоций, но взгляд был прямым и дерзким. — Простите, профессор, — она сделала шаг вперёд, игнорируя удивлённые взгляды Сириуса и Джона. — Но если уж раздавать наказания, то и меня тоже. МакГонагалл прищурилась. — Вас, мисс Крауч? И что же вы сделали, чтобы заслужить это? — Всё, — Дженнифер вскинула подбородок. — Это началось из-за меня. Если бы я не... — она запнулась, но взяла себя в руки, — если бы я не была провокатором, то ничего не случилось бы. — Дженни... — начал Сириус, но она резко посмотрела на него так, что он осёкся. — Так что да, — продолжила она, не отводя глаз от профессора. — Я тоже виновата. Я знала, что спровоцирую. И сделала это. МакГонагалл какое-то время молча смотрела на неё. Часы тикали, будто специально растягивая паузу. — Значит, вы сознательно признаёте свою вину, мисс Крауч? — холодно уточнила она. — Да, — твёрдо кивнула Дженнифер. Уголок губ МакГонагалл дрогнул – то ли от удивления, то ли от плохо скрытой гордости, но голос её остался твёрдым, как всегда: — Что ж. Очень редкое зрелище – видеть ученика, готового взять на себя ответственность. Но это не меняет сути: трое старшекурсников опозорили себя и свои факультеты. Сириус фыркнул, но не стал спорить. Джон тяжело вздохнул и отвернулся. — Я ожидаю вас всех троих завтра вечером у своего кабинета, — продолжила МакГонагалл. — Вы будете помогать мистеру Филчу в сортировке и уборке кладовой. И это будет длиться не один вечер. — Сколько? — не выдержал Джон. — Столько, сколько я посчитаю нужным, мистер Вард, — отрезала МакГонагалл. — А теперь марш в больничное крыло. Вы оба – жалкое зрелище. Сириус усмехнулся, стирая кровь с губы, и буркнул сквозь зубы: — В следующий раз я добью его. — БЛЭК! — рявкнула МакГонагалл так, что даже картина с котами на стене дрогнула. Он поднял руки в притворной капитуляции и, бросив мрачный взгляд на Джона, направился к двери. Джон последовал за ним, но не удержался – метнул через плечо угрожающий взгляд. Дженнифер осталась стоять перед МакГонагалл, руки сложены на груди, лицо всё ещё пылало. — Мисс Крауч, — наконец произнесла профессор мягче, чем обычно, — вы горячая и смелая. Но вам стоит помнить: смелость и глупость – вещи разные. Дженни лишь усмехнулась, хотя внутри у неё всё сжималось. — Думаю, вам стоит последовать за ними, чтобы они не передрались по пути к больничному крылу, — подсказала Минерва, уже садясь за стол и доставая перо. — Так и сделаю, профессор, — коротко кивнула Дженни и поспешила к выходу. В коридоре она догнала двух парней. Сириус шёл первым, руки в карманах, плечи расправлены – выглядел он так, будто не драку устроил, а дуэль выиграл. — Ты чего? — удивлённо моргнул Джон, когда Дженни поравнялась с ними. — Профессор МакГонагалл велела проследить, чтобы вы добрались до больничного крыла живыми и не успели по дороге добить друг друга, — сухо ответила она, скрестив руки на груди. Сириус скосил на неё взгляд, ухмыльнулся краем губы и пробурчал: — Сопровождение уровня «высший класс». Может, ты ещё и леденец дашь за примерное поведение? — Только если заткнёшься, — парировала Дженни, даже не взглянув на него. Джон фыркнул и отвернулся к стене, явно не желая продолжать разговор. В молчании они дошли до высоких дверей больничного крыла, откуда тянуло привычным запахом зелий и чистоты. — О, прекрасно! — всплеснула руками мадам Помфри, когда они вошли. — Вот и мои «герои» дня. Сириус Блэк и Джон Вард – не удивлена. Уже весь Хогвартс знает о вашей драке. Она окинула их быстрым взглядом, недовольно качнула головой и строго произнесла: — На койки, быстро. И не спорить. Оба послушно уселись, хоть и с каменными лицами. Дженнифер уже хотела развернуться, но медсестра остановила её. — Постойте, мисс Крауч. Как раз вовремя. Все мои помощницы уехали сегодня по делам Министерства, а мне придётся разрываться. Тебе никуда не надо? Дел нет? — Нету, — осторожно подтвердила она. Дженнифер со второго курса навязывалась к мадам Помфри. Просила научить её основам медицины. — Отлично. Значит, ты займёшься мистером Блэком. А я возьму на себя мистера Варда, — сказала мадам Помфри так, будто выбора не было. — Что?! — одновременно воскликнули Сириус и Дженнифер. — Тихо, — пресекла их Помфри. — Иначе я вколю вам обоим успокоительное зелье, и дело с концом. С этими словами она повернулась к Джону, а Дженни пришлось нехотя подойти к койке Сириуса. Он сидел, облокотившись на локти, и с наглой ухмылкой ждал её. — Значит, будешь целительницей? — спросил он, пока она набирала спирт на вату. — Ты же крови боишься. — Нет. — Дженни села на край стула, не глядя ему в глаза. — Я боюсь крови в большом количестве, но как нибудь смогу перебороть себя, не волнуйся. Она поднесла вату к его рассечённой губе, и Сириус едва заметно дёрнулся. — Ай! — скривился он, но сразу же снова ухмыльнулся. — Жестоко. Это ты специально сильнее прижала? — А ты как думаешь? — холодно отрезала Дженни. — Это расплата за то, что схватил меня за руку в зале. Между прочим, было больно. — Ты бы всё равно пошла, — не унимался он, глядя прямо в её глаза. — Тебе ведь нравится, когда я тебя злю. Дженнифер замерла на секунду, стиснула зубы и резче прижала вату к его губе. — Ах! — он откинул голову, смеясь сквозь боль. — Вот так-то лучше. Весь твой гнев – прямо в одном прикосновении. — Замолчи, Блэк, — процедила она. — Или я забуду, что лечу тебя, и просто раскрошу лицо окончательно. Он вдруг посерьёзнел. — А может, ты боишься? — Чего ещё? — она наконец посмотрела ему в глаза, холодно и резко. — Что в тебе есть хоть капля... симпатии ко мне. — сказал он тише, почти шёпотом, но с тем же наглым блеском. Дженнифер почувствовала, как у неё кольнуло в груди, но тут же спрятала эмоции за сарказмом: — Единственное, что я к тебе чувствую, – это желание отправить тебя обратно к мадам Помфри, чтобы она дала тебе успокоительное зелье. В двойной дозе. — А я вот всё думаю, — ухмыльнулся он, не отводя взгляда, — может, ты злишься на меня только потому, что сама не знаешь, чего хочешь. Дженни резко отстранилась, бросив ватку на столик, и прошипела: — Я точно знаю, чего не хочу. И это не ты. Он лишь ухмыльнулся в ответ, будто она только подтвердила его догадку. Со стороны раздался голос мадам Помфри: — Потише там! Дженни резко встала, оттолкнув стул. — Всё. Постарайся больше не ввязываться в драки, Блэк. И, не глядя на Сириуса, отошла к шкафу с бинтами, стараясь выровнять дыхание. Сириус же, прикрыв глаза, довольно ухмыльнулся, будто даже боль от рассечённой губы стоила этих минут.