Раствориться без остатка

      Игорь всегда был наблюдательным. Видел то, что ускользало от глаз других, подмечал детали, на которые никто не обращал внимания. Именно это умение делало его сильным следователем — все будто складывалось в понятную формулу. Он знал, как подступиться, как распутать дело, как добиться нужного результата.       Но был один человек, на которого эта формула не действовала.       Вика.       Словно на расстоянии протянутой руки. Всегда рядом — и все равно недостижима. Всегда на грани — то близко, то слишком далеко. Холод и тепло в одном взгляде. Опрокидывала его то ледяным равнодушием, то согревала почти домашней лаской. Всегда держала баланс, в котором ему не удавалось до конца разобраться.       Даже сейчас, когда они, казалось бы, были вместе, между ними все еще оставалась какая-то неопределенность. Свою сторону он определил еще в больнице, когда впервые услышал о ребенке. Уже тогда он понял: если она позволит, он останется рядом навсегда. Будет защищать, беречь, заботиться — о ней и об их ребенке. Это было для него ясно. До самого конца.       А вот с ее стороны… все еще было сомнение. Не в выборе между ним и Даней — это осталось в прошлом. Сейчас она колебалась в другом: готова ли довериться ему и впустить до конца.       Он знал: она все еще не открылась ему полностью. Но при этом — впустила ближе, чем когда-либо раньше. Стала теплее. Нежнее. Охотнее принимала его помощь. Улыбалась. Разрешала быть рядом не только на службе, но и дома.       Он никогда не забудет тот вечер, когда она позволила ему спать рядом. Сказала, что это из-за холода. Но он знал — причина была глубже. В этом решении было что-то большее. Это был ее шаг. Свободный. Не вынужденный обстоятельствами.       И тогда он понял: отказаться от мести, несмотря на боль и ярость, было верным решением. Потому что взамен он получал нечто бесценное — ее. Их ребенка. Их семью.       Прошлое должно оставаться в прошлом. Пришло время строить будущее.       С этой мыслью он продолжал жить. Проводил с ними каждую свободную минуту. Искал поводы остаться, заботиться, быть рядом. Учился быть частью ее мира. И, может быть, — ее семьи.       Он надеялся на это. Искренне.       Но кое-что… изменилось.       То, что гормоны и странные причуды беременности будут действовать на нее — было ожидаемо. Игорь это знал. Он просто улыбался и без слов принимал каждый ее каприз.       Не нравится дым сигарет? Он без объяснений тушил сигарету у любого, кто подходил слишком близко — плевать на чье-либо недовольство. Захотелось сладкого, соленого, или чего-то особенно странного — он даже среди ночи мог выйти в холодный мороз в круглосуточный магазин и принести все, что ей хотелось. Это было так мило, когда она просила его тихим голосом, словно стесняясь своих желаний. И каждый раз он исполнял их без колебаний.       Для него это было больше, чем забота. Сам факт, что она просит — а не делает сама — уже был маленькой победой. Она начинала доверять. Полагаться на него. По-настоящему.       Однажды утром она вручила ему флакон одеколона. Казалось бы, пустяк. Но для Игоря все стало ясно. Он и сам заметил, что в последние дни с ней происходило что-то странное. Подарок подтвердил его догадки. Аромат нового парфюма нравился ему, но, кажется, Вике — еще больше. Иногда она будто бессознательно тянулась ближе, подолгу задерживалась рядом, прижималась щекой к его груди. Думала, что он не замечает.       А он замечал. Все. И внутри него в такие моменты вспыхивали фейерверки. Это было больше, чем он когда-либо смел мечтать.       Но вскоре он почувствовал другую перемену. В ней появилось напряжение. Как будто она себя сдерживала. Ночью она отворачивалась от него, но утром он просыпался, обнаруживая ее руки и ноги, обвившие его, будто во сне она искала его близость. Ее тихие стоны сквозь сон начали звучать совсем иначе. Задержанные взгляды, которые она думала, он не замечает. Но он видел. Чувствовал. И понимал.       Он знал эти взгляды. Знал, что они могут значить. И от этой догадки его сердце учащенно билось. Неужели это правда?..       Надежда, робкая, но живая, росла с каждым днем. И когда он понял, что Вика снова прячется, снова не позволяет себе показать чувства — он решил чуть-чуть ускорить ход событий.       Он стал провоцировать ее. Ненавязчиво, но точно. Несмотря на холод, все чаще носил расстегнутые рубашки. Замечал, как она невольно задерживает на нем взгляд. Приносил тяжелые пакеты и специально закатывал рукава, когда разбирал их — и ловил ее колебания, когда она подходила помочь. Открывал перед ней двери, едва касаясь ее спины — «случайно». Старался быть рядом, ближе, чтобы аромат нового парфюма доходил до нее. Касался ее руки, спрашивая, не замерзла ли.       Игорь видел — ее терпение и выдержка таяли. Прямо на глазах. Он ловил ее взгляд, когда она на него пялилась. Улыбался. И не скрывал: он все понимает. Все знает.       И вот, казалось, напряжение внутри нее достигло пика.       Значит, его время пришло…