Протокол любви

      Горькая бурда из автомата была как никогда кстати, после ночного дежурства это было единственное спасение для хирургов, Олег сделал очередной глоток напитка, внимательно слушая Петю, который предлагал Олегу и Косте с Саламом сегодня вечером «культурно посидеть», младшие коллеги отказались сразу, ибо у одного было дежурство, а второй в третий раз назначил свидание, и если сегодня он не придет, девушка точно не даст больше шансов. Брагин же, мало участвующий в разговоре, в какой-то момент потерял смысл повествования и погрузился в свои мысли, находясь где-то далеко.

***

      Без пятнадцати восемь, Марина Владимировна подошла к сестринскому посту, Олег, который частенько опаздывал на смену, поражался её пунктуальности. – Доброе утро, Нина Дмитриевна. – Доброе, Марин Владимировна, Шейман к вам пациента подбросил, сказал, случай необычный. – Хорошо, посмотрю. – В десять, восьмая палата, – проговорила Нина, после чего перевела взгляд на мужчин, стоящих поодаль, – у Лазарева летальный на столе. – Ясно, – практически безэмоционально произнесла она, после чего добавила, – пусть зайдёт ко мне, когда смену закончит, – договорив, Марина направилась по направлению к кабинету, параллельно отвечая на звонок. Рабочий день ещё не начался, но работа врача не предполагала как такого отдыха.       Разговор с Лазаревым прошел более чем обыденно, ведь никакого криминала в смерти пожилого мужчины не было, да и в документации всё было чисто.       Пациент, которого попросил посмотреть Юрий Михайлович, оказался весьма симпатичным мужчиной с очень несимпатичной и неприятной локализацией опухоли головного мозга. Сделав очередное МРТ и захватив с собой предыдущие результаты обследований, она попросила пациента поменьше напрягаться и отправилась на поиски Брагина, ведь две головы хорошо, а три намного лучше. Мимо проплывающие коридоры были заполнены пациентами и врачами, но нужного ей, как назло, нигде не было. В ординаторской сидел только Саламчик, заполняя карты, к сожалению, он не был в курсе где Олег Михайлович. А Нина, которая знала обо всех всё, сообщила, что Брагин сдал смену два часа назад и свалил домой, вероятно, отсыпаться, ведь ночка была не из лёгких, а потом заговорщицким шёпотом добавила, что вечером он вроде как собирается посидеть с Пастуховвм.       Выругавшись про себя и послав Брагина куда подальше, ведь он ей был нужен, вернее, не совсем ей, а пациенту, шансов которому Шейман не давал, а она решила рискнуть и не только спасти мужчину, но еще и сохранить ему зрение и слух, хотя Илья был согласен умереть, ведь в трех клиниках ему сообщили, что шансов нет, а в двух, что они могут попробовать, но гарантий почти нет, да и смысл, как они сказали, тоже, намного лучше потратить эти деньги на отдых, так сказать, «последнее путешествие», но парадокс заключается в том, что человек, который не хочет жить и бороться за жизнь, не ищет спасения и того самого крошечного шанса продлить своё существование хоть ненадолго, чтобы что-то успеть, чтобы насладиться моментом, побыть с родными или, как Илье закончить все дела по бизнесу, оказалось бы не такой весомый повод, но для каждого пациента он свой, и врач был точно не в праве судить, что важно, а что нет.       Взглянув в график дежурств и подметив, что Брагин завтра в ночную, поняла, что, видимо, придётся пригласить его к себе, дабы получить совет, ведь операцию назначили на завтра, в двенадцать, и Шейман не собирался её переносить, аргументируя это тем, что свободного времени нет и в ближайшем будущем не появится. Взглянув на часы, которые показывали начало первого, она решила позвонить Олегу позже, ведь тот наверняка спит, и погрузилась в монотонное заполнение отчетов, изредка отвлекаясь на «очень важные» звонки из министерства и других высших инстанций.       Ближе к семи вечера, Марина все же решила позвонить, ведь если Брагин действительно собирался напиться с Петей, то ей жизненно необходимо было поймать его в трезвом состоянии. Монотонные гудки начинали раздражать, а надежда, что ей ответят, медленно таяла, но спустя полторы минуты абонент все же ответил. – Нарочинская? – удивлённо, слегка хриплым голосом уточнил он. – Да, Брагин, я, между прочим, по делу, тут в нейрохирургию один пациент поступил, твой совет нужен. – Так это, я завтра с шести, вот и обсудим, – спокойно произнес мужчина, зевая. Вероятно, он не так давно проснулся. – Олег, у меня нет времени ждать завтрашнего вечера, операция завтра утром. – она набрала побольше воздуха в лёгкие, неожиданно появилось какое-то тревожное ощущение. – Ты можешь приехать ко мне ненадолго, снимки глянуть? Или я могу к тебе заехать. – У меня бардак и шаром покати, так что лучше к тебе, – неуверенно произнёс он, – а к скольки? – К полдевятому сможешь? – уточнила она, методично барабаня пальцами по столу. – Смогу. – Вот и хорошо, кстати, ты же макароны по-флотски ешь? А то дома больше ничего нет, но если хочешь, я в магазин заеду.       И от этой мимолётной заботы на душе Олега вдруг стало очень тепло и некомфортно одновременно, Марина не просто звала его, чтоб посоветоваться, она предлагала ужин, так ещё и уточняла, дабы не ошибиться. Эта сильная, но безумно хрупкая и наверняка уставшая после смены женщина была готова ради него, балбеса, зайти в магазин и купить еды, вместо того чтоб поскорее оказаться дома и отдохнуть. В трубке повисло молчание, и она даже успела подумать, что звонок прервался, но в это мгновение Олег вновь заговорил. – Ничего не надо, Марин, но спасибо, буду вовремя, до встречи.

***

      Тишину в квартире прервал дверной звонок, открыв дверь, Нарочинская оглядела мужчину, кожаная куртка, обтягивающая и без того широкие плечи, в сочетании с брюками, темной футболкой и потрепанным рюкзаком, висящем на одном плече, смотрелись на нем весьма непривычно, впрочем, Олег тоже изучающе смотрел на неё, Марина изменилась более координально, макияж отсутствовал, волосы струились по плечам, а пижама с тёплой кофтой, накинутой сверху, создавали настолько домашнюю атмосферу, что у него появилось желание напоить её чаем, укутать в плед, а после дождаться, пока Марина уснёт, и долго-долго смотреть на неё, но вместо этого его ждало изучение результатов обследования, а потом встреча с Пастуховвм, на которую он впервые не хотел идти и сам толком не понимал, зачем согласился. – Привет, проходи на кухню, – наконец подала голос Нарочинская. – А, да, я это пирожные купил. – неуверенно произнёс он, достав коробочку из рюкзака, после чего скинул куртку, ботинки и пошел в указанном направлении. Марина последовала за ним. – Я тогда чайник поставлю, – она сделала паузу, после чего уточнила, – Ты точно не голоден? Он неоднозначно пожал плечами, после чего уткнулся в изучение документов, изредка прерываясь, чтоб посмотреть, что делает Марина.       Когда документы были изучены, версия Марины выслушана, а еда съедена, Олег заговорил. – Ну шанс тут точно есть, стоит попробовать, но заходить лучше слева. – Уверен? Там контур плохо выражен, да и непонятно, доброкачественная она или нет. – Начни с трепанации, вскройте, введите контраст, возьми биопсию, не выводя из наркоза, и по её результатам принимай решение. Марина согласно кивнула, повторно разглядывая снимок. – А как думаешь, доброкачественная? – Хотелось бы.       Тишину разорвал настойчивый звонок телефона, Олег вздрогнул, словно возвращаясь из далекого путешествия вглубь чужого мозга, и с неохотой вытащил мобильный из кармана, на экране высветилось «Пастухов».       Марина подняла на него взгляд, отставив кружку. – Да, Петь, – произнес он, но в голосе уже не было ни усталости, ни рассеянности, а лишь твердая решимость. В трубке послышался оживленный и немного захмелевший голос: – Брагин, ты где вообще? Я уже в «Старом порту», столик забронировал, жду тебя, мы же договорились... – Петь, я не смогу, – спокойно, но не оставляя пространства для возражений, перебил его Олег. Он смотрел прямо на Марину, а она замерла, затаив дыхание. – Дела. Важные. – Какие еще дела? – не унимался Петя. – Ты же смену сдал ещё утром. Небось, дома сидишь и в потолок плюешь. – Нет, – ответил Олег, его голос смягчился, а в уголках глаз обозначились лучики морщинок. – Я не дома. И не плюю. Извини, но сегодня никак. В другой раз. Не дожидаясь новых протестов, он закончил разговор и убрал телефон на обратно. Его слова прозвучали оглушительно громко в наступившей тишине.       Он смотрел на неё, а в голове звучал собственный голос, только что сказавший Пете «дела». И эти «дела» пахли свежезаваренным кофе и тишиной. И выглядели как Марина в пижаме, смотрящая на него с немым вопросом в широко распахнутых глазах. – Ты не должен и вообще мог пойти, – тихо, больше для проформы, сказала она. – Мы же всё обсудили. – Нет, – повторил Олег, на этот раз еще более убедительно. Он откинулся на спинку стула, наконец, расслабляясь, уставшая маска спала, обнажив спокойную уверенность. – Не мог.       Молчание, длившееся пару минут, прервал Олег. – Слушай, не хочешь прогуляться? На улице так хорошо. – Брагин, ты серьёзно? Ты в курсе, что я после смены, а завтра сложная операция. – Так наоборот, полчаса прогулки улучшают сон, пошли. – Только если полчаса, и подожди, пока я оденусь, не хочу замёрзнуть. – Давай, только быстро.       Пока Марина собиралась, Олег вымыл посуду и расставил её на места, после чего сложил снимки и заключения, наводя хоть какой-то порядок на столе.

***

      Воздух действительно был фантастическим, не таким чистым, как за городом, но парк, располагающийся неподалёку, спасал ситуацию. Идя по аллее, он невесомо держал её под локоть и молчал, в попытке найти хоть какую-то тему для разговора.       Неожиданно в конце аллеи Брагин увидел пожилую женщину, продающую цветы, лицо её покрывали мелкие морщинки, глаза казались невероятно добрыми, она вздрагивала из-за холода, ведь тоненькое пальто мало помогало. Подойдя ближе, мужчина взглянул на Марину, потом на цветы и выудил из рюкзака кошелёк. – Бабуль, сколько цветочки стоят? – Да сколько дашь, сынок, у меня два букетика осталось, семь белых хризантем и десять розовых. – Мы забираем, сделайте, пожалуйста, один букет, – произнёс он, протягивая несколько купюр, так, чтобы они не только закрыли растраты на цветы, ведь их, вероятно, покупали на оптовом рынке, но еще и сверху. – Что вы, это очень много, давайте я сдачу отдам, – женщина непонимающе захлопала глазами, держа в руках купюры. – Ничего не надо, вы лучше домой идите и чай тёплый обязательно выпейте, а то заболеете, – произнесла Марина, неожиданно встрявшая в разговор, – спасибо и до свидания. – До свидания, дорогие.       Отойдя поодаль, Брагин протянул ей цветы, заметно нервничая. – Это тебе. – Спасибо, Олег, – поблагодарив, она прижав цветы к себе и уткнулась в них носом, вдыхая приятный аромат, после чего приблизилась к мужчине и мимолётно коснулась губами его щеки, как очередной знак благодарности.       Он проводил её до двери квартиры и, прежде чем отпустить, обнял, вдыхая её собственный аромат, смешанный с духами, а спустя мгновение поцеловал, прикусывая верхнюю губу, после нижнюю, и повторил это несколько раз, чтобы она точно запомнила этот поцелуй. После чего отстранился, вглядываясь в её глаза, ставшие темно-синими от неожиданности и желания. Но лишнего в этот вечер Олег не мог себе позволить, еще слишком рано, ведь они решили попробовать построить «нормальные отношения». – Ну пока, Марин Владимировна, завтра если не просплю, то заскочу к вам на огонёк, в операционную. – Сволочь ты! – отдышавшись, проговорила она, после чего кинула на него уничтожающий взгляд и захлопнула дверь, оставляя его на лестничной площадке