Разбудить его душу ( only when it's you )

— У нас воспаление мочеиспускательного канала. Снимай штаны, Чонгук, — надевает перчатки Джин. — Что? — Снимай штаны, говорю, посмотрим на твою головку. — Что? Зачем? Головка как головка. — Чешется? — продолжает Джин — Кто? — Головка. — Нет... вроде... — Писать больно? — Кому? — Да господи, — закатывает глаза Джин. — Чонгук, тебе писать больно? В туалет ходить. — Бывает иногда. — Это серьезно? — спрашивает Тэхен. — Да. Если запустить — могут быть проблемы с эрекцией. — Что? — Чонгук расширяет и без того огромные глаза. — Стоять не будет говорю. — Как это не будет? — спрашивает встревоженный Тэхен. — Ну если запустить. Я же говорю давай оголяйся, ребенок. — Я не ребенок, — дует губы Чонгук. — А может еще рано, чтобы стоял? — продолжает тупить Тэхен. — Рано? Свои стояки вспомни, — ржет Джин. — Ну у меня стоял в 12. — И у меня утром стоял на... — обрывает свое откровение, Чонгук, когда две пары глаз устремляются на него. — На... наааа... нормально... так стоял. В кабинете наступила тишина. И Джин, и Тэхен не сводят глаза с младшего. Нужно как-то выходить из этой дурацкой ситуации. — Выйди, — очень твердо говорит Чонгук, обращаясь к Тэхену. — Что? — Тэхен немного не ожидал. — Выйди. Я покажу Джину. — Мама Мия, больно надо, — Тэхен вскидывает руки вверх и выходит из кабинета. Чонгук послушно спускает новокупленные джинсы вместе с белоснежными боксерками. — Это тебе Тэ купил? — улыбается Джин, рассматривая джинсы и боксерки Calvin Klein. — Угу. — Тебе очень идет. Вот тут болит? — Джин слегка надавливает на уретру. — Нет. — Видишь головка немного воспалена, есть покраснение и опухлость? — Угу. — Чонгук-и, у тебя была уже половая связь? — Нет, — как-то резко на выдохе отвечает мелкий. — Тебя не обижали? Ну... не склоняли тебя... — Да я понял о чём ты. Было только... ну руками... — И всё? Малыш, в этом нет ничего страшного или осудительного. Просто нужно знать, чтобы оказать помощь квалифицировано. — Это страшно... страшно, когда не по любви... — Мой хороший, у тебя всё будет. Не переживай. И любовь, и отношения... На этих словах в кабинет вваливается Тэхен. — Я уехал. — Куда? — Чонгук быстро прячет свое воспаленное сокровище и застегивает ширинку. — Меня вызывают на работу. — А я? — делает два шага к Тэхену. — Куки, ты останешься с Джином. Здесь. — Ты заберешь меня потом? Во сколько? Чонгук делает еще шаг и застывает с вопросом в огромных невыносимых глазах, перемалывая всё внутри старшего в порошок. — Куки, я приеду вечером. У меня ведь полный багажник твоих вещей, — улыбается Тэхен. — Договорились? — Угу, — младший отступает в неловкости и опускает глаза.

***

В клуб Тэхен добирается за пару часов. Людей мало. Не время. Любители ночной жизни слетаются ближе к полуночи. Он проходит мимо бара, здороваясь с накачанным длинноволосым и татуированным барменом по кличке — Халк. Парень-то милый, но ровно до того момента, когда в его баре не появляется сопливая пьяная рожа какого-нибудь ублюдка, который начинает всех донимать. Уж тогда и охрана не хочет влазить в эти разборки. Поднимаясь по лестнице, сталкивается с Чимином. — Привет, Чим. — Привет, Ви. — Папочка на месте? — ухмыляется Тэхен. — Ага. Иди. Он в добром расположении духа, — Чимин проходится пальцами по уголкам своего рта и подмигивает. — Золотой ты человек, Чим. — смеется Тэхен. — Чай принести? — Если тебя не затруднит, зайка. — Да, — звучно раздается голос Юнги после стука в дверь. Клуб Only находится в помпезном особняке на окраине района Итэвон. Мин Юнги, он же Шуга, любит это место больше всех остальных. Часть его легального бизнеса состоит из ночных клубов, отелей и небольших кофеен. Кофейнями, кстати, заведует Чимин. Чимин — правая рука Юнги, во всех смыслах... кхм-кхм. Его сокровище. Его живая вода. Его философский камень. Этот смазливый блондинчик купается в любви и обожании, как сыр в масле. Ему всегда всё можно, доступно, открыто, но парень не злоупотребляет, не пользуется. Он из семейства моногамных. Подвид — преданные. Тех самых, которых не забрать у своих хозяев — хоть убей. Даже под пулю полез, защищая собственным точеным телом Юнги. Пуля прошла на вылет. Не задела жизненно важных органов, но тогда у нас были жнива. Мы завалили немало народу за это. Юнги лютовал. — Привет, Шуга. — Присаживайся, Ви. Как дела? Такие вопросы всегда настораживают. Нельзя рассказывать о Куки. Тэхен прокололся. Куки свидетель. Мин, конечно, заслуживает доверия и не раз помогал Тэхену, но... Но не нужно рисковать. — Не так, чтобы хорошо, но и не хуево, — тянет улыбку Тэхен. — Есть работа, — Юнги указал глазами на черную папку лежащую на столе. Тэхен взял папку и открыл. Там была черно-белая вырезка из газеты какого-то хлыща средних лет. — Стивен Браун, — произнес Юнги. — Член американского посольства. Адрес и все подробности в папке. Сделаешь до конца недели? — Последний срок? — Воскресенье. На крайняк — понедельник утро. Главное, чтобы он не попал на утреннее заседание. Ну что? — Холост. Живет один, — кивнул Тэхен. — Всё зависит, какой вариант нужен. — Естественные причины, — говорит Юнги со вздохом, знает ведь, что это очень сложно. — Фак... Шуга, может несчастный случай сгодится? — Прости, Ви, — разводит руками босс. — Чай. Кофе, — в кабинет заходит Чимин с двумя чашками. — Спасибо, любовь моя. — Юнги берет руку Чимина и подносит к своим губам. — Варил сам. Тебе понравится, — Чимин улыбается и целует его в макушку. — Кстати, Ви, а что это за малец с тобой вчера был в торговом центре? Пиздец. Спалились. — Это приемный сын моего старшего брата. Поручили одеть и обуть, пока сами на работе. — выдавливает из себя спокойную улыбку Тэхен. — Не привязывайся, Ви. Не создавай себе слабое место, — Чимин смотрит пристально, с какой-то печалью в глазах, будто знает всё наперед. — Не буду, — кивнул Тэхен и опять вернул глаза в папку. — Всё запомнил? — спросил Юнги, когда Тэ положил закрытую папку на стол. — Да. Порядок.

***

К Джину Тэхен ехал в немного подавленном настроении. Он заехал накупил бананового молока, которое так любит Куки, и чипсов с паприкой. На посту как всегда его поприветствовал Феликс и пропустил на частную территорию. — Всем привет, — кричит Тэхен, запираясь с бесчисленными пакетами в гостиную. — Тэ, мы в столовой, — слышится голос Джина. И только он делает шаг в сторону столовой, на него чуть не налетает из-за угла улыбающийся Куки. — Привет, Тэхен. Давай помогу. Мелкий берет несколько пакетов и с довольным видом несет их в столовую. — Святой Чон Ха Сан! Вы что, скупили весь ТЦ? — удивляется Джин. — Попробуй ему откажи для начала, а потом поговорим, — подмигивает Тэхен и смотрит на Куки, тот довольно хмыкает. У Тэхена внутри что-то сжимается. Странное, незнакомое чувство, название которому он не в силах дать. Это странно, страшно и это нельзя поощрять, как бы ни хотелось. Это неправильно. — Так что, устроим показ мод? — показывает свои ямочки Намджун. — Не. Не не не... неаааа. Могу вот только так показать, — Куки стряхивает за плечи кожаную куртку. — Ничего себе. Это не слишком... сексуально для 15-летнего парня? — спрашивает Джин. — В самый раз, — хмыкает Чонгук. — Ты голодный? — внимание младшего скачет. Ему хочется и вещами новыми щегольнуть, и Тэхену внимание уделить. Позаботиться. — Немного. Чонгук оставляет все свое богатство и тянет Тэхена за руку. — Присаживайся. Джинни, я сам всё сделаю. Не беспокойся, —тараторит Чонгук и лезет в холодильник. — Том Ям? Сашими? Ролы? Курица острая? Оооо... ооо, я могу рамен заварить. Хочешь? И вот как сказать НЕТ этим невозможным глазам, готовым отдать тебе всё на свете. — Хочу, — кивает Тэхен, и улыбнувшись, младший начинает метаться по кухне, как заведенный. — Тэхен, мы же собирались на Чеджу. Ты помнишь? В отпуск. На недельку. Там свои люди, так что Чонгук-и без документов поедет. А ты? Хочешь с нами? — потягиваясь на стуле говорит Джин. — Нет, — на этих словах слышится грохот разбившегося стекла. Тэхен подскакивает и направляется к Чонгуку. Всего лишь тарелка выскользнула из рук. Всего лишь на слове "НЕТ". Всего лишь огромные глаза увлажнились. — Ты не поранился? Куки, порядок? Чонгук опустив глаза молча кивает. Тэхен ерошит волосы на его макушке. — У меня задание. На всё про всё — неделя. Так что отдохнете без меня и от меня, — улыбается Тэхен, хотя чувствует, что его дикий уличный кот будет скучать без него. И это взаимно.