По вызову

      Добираясь до дома на вызванном такси, Антон не позволял мыслям отпустить его ни на секунду. В голове набатом стучала фраза о том, что он обознался и ему лучше уйти. Дима по-философски отметил, что "я же говорил, Шаст, у контингента с этих сайтов куча проблем, не фокусируйся на этом". К сожалению, Антон не фокусироваться не мог. Синдром спасателя, желание оказывать посильную помощь всегда очень ярко проявлялись в нем, а когда речь заходила не о сторонних людях, а о ком-то, к кому он был не равнодушен, и вовсе просто переполняли его. В моменте Антону стало смешно от собственной драматичности. Он видел этого человека один раз в жизни, а в голове уже прорисовал сотни душераздирающих жизненных сценариев этого мужчины. Сценаристы подростковых сериалов нервно курят в сторонке, уступая место воображению Шастуна.       "Ты, блять, не подросток, чтобы драматизировать каждый свой секс и ловить фиксацию на травмированном человеке", — мысленно говорил Антон сам себе, но рациональность этой фразы все равно не хотела укореняться в мозгу, подбрасывая вперемешку картинки воспоминаний из сексуальной встречи с Арсением, а затем с ним же, но уже в сегодняшнем баре.              Переступив порог собственного дома, Антон чётко принял решение, что Дима был прав, когда говорил, что не стоит лезть с помощью к тем, кто о ней не просит. К чёрту. Обознался - значит обознался. Смысл таких встреч изначально для него и заключался в том, чтобы отключать мозг и эмоции, наслаждаясь простым, животным и физическим, не ввязываясь в драму, которую несколько лет на каждом шагу разводила Ира, не фокусируясь на людях, не имея привязанностей и не проявляя излишнего внимания к деталям личной жизни своих спутников и спутниц. Единственное, на чем стоит ловить фокус — цифры в ежемесячно отчёте, который ему с опозданием отправили подчиненные на почту, но никак не на кристальных пьяных глазах парня по вызову.

***

      На следующий день Антон просыпается немного раньше обычного, принимает контрастный душ, чтобы полностью изгнать из тела остатки ощущений вчерашнего вечера и выпитого алкоголя. Фокус на работе - фокус на работе - фокус на работе. Это даже почти ему удаётся, но после того, как во второй половине дня все рабочие задачи выполнены, а мысли о маячащих впереди выходных и отсутствии каких-либо планов и дел, которыми можно занять голову и руки, плавно возвращают его в реальность, в которой вчера он попытался лезть со своей помощью к пьяной проститутке. Закрывая дверь на ключ и покидая вечером офис, он решил, что вышибать клин клином в данной ситуации крайне неплохое решение. Запрыгивая на заднее сиденье в такси, Антон вынимает из кармана чёрного пальто телефон и вводит в поисковую строку привычный адрес сайта, на котором бывал уже сотни раз. Пролистав несколько анкет с девушками, он переходит в раздел с парнями, и сердце тут же снова пропускает удар. Практически в самом верху поиска маячит активная анкета Арсения и зелёный значок, сообщающий о том, что парень готов принять заказ прямо сейчас. В анкете добавилась новая фотография, на которой Арсений лежит на лопатках, смотрит своими кристальными глазами в камеру, и держит в левой руке чёрный кожаный поводок, прицепленный к такому же кожаному ошейнику на собственной шее. Антон невольно сглатывает, прикрывает глаза на пару секунд, заставляя своё воображение заткнуться и прекратить подкидывать ему неприличные картинки. Пролистав старые фотографии, которые он уже видел в прошлый раз, Антон пробегается взглядом по анкете ещё раз и говорит себе, что выбивать клин клином было такое себе решение, когда ответы от этого парня так и не были получены. Заходя в чат, Антон несколько раз перепечатывает сообщение, в котором изначально упоминает произошедшую вчера неловкую ситуацию, переводя в такую же неловкую шутку, но потом решает, что лучше все это проговорить лично, а в чате оставить только назначение времени и адреса.       "Привет, классно, что твоя анкета снова активна, встретимся через два часа по тому же адресу, что и в прошлый раз?"       Уже после того, как отправил, Антон задумался о фразе "классно, что твоя анкета снова активна", будто он только и ждал, пока Арсений снова её активирует, что на деле и являлось правдой, но как бы сказал Поз "слишком по-сталкерски". Испепеляя взглядом две появившиеся почти сразу же синие галочки, Антон думал о том, что такими темпами заработает себе проблемы с сердцем, потому что оно стучало рвано и неправильно каждый раз, когда он взаимодействовал с этим парнем.              "Привет, да, конечно, со вчерашнего дня жду нашу встречу! :)"              После этого ответа Антон окончательно убедился, что выходные ему стоит посвятить походу к кардиологу, потому что с сердцем определенные проблемы.

***

      Затаскивая себя в душ, Антон в голове рассчитывает время до встречи и строит в голове сценарии диалогов, которые перекрываются картинками с Арсением в ошейнике. Желание кому-то помочь и узнать, что у него не так, одновременно с желанием трахать этого человека — явно не самая здоровая вещь, которая может проявляться в человеке, привыкшего к рациональности. Душ освежает, а прохладная вода немного приводит в чувство. В квартире немного прохладно, поэтому после душа Антон сразу накидывает на тело, покрывшееся мелкими мурашками, теплый махровый халат. Переводит взгляд на электронные часы с подсветкой, сообщающие о том, что он приходил в чувство в душевой кабинке значительно дольше, чем планировалось, так как до встречи остается буквально восемь минут. В прошлый раз Арсений приехал раньше назначенного времени, но, кажется, сегодня он будет пунктуален. Антон спешит сбросить с тела халат и быстро натягивает на ещё влажное тело чистую чёрную рубашку и брюки, затягивая их чёрным кожаным ремнем. Бросив на себя взгляд в зеркало, Антон слышит звонок в дверь. Преодолевая расстояние до двери в несколько шагов, он прикрывает глаза, выдыхает и открывает.       На пороге стоит Арсений в практически такой же, как у него чёрной рубашке и снова совершенно не по погоде накинутой поверх неё кожанке. На улице без нескольких дней ноябрь и ночные постоянные заморозки, сообщающие о приближении зимы и снега, поэтому каждый раз выходя наружу, Антон кутается посильнее в утепленное пальто, совершенно не понимая, как Арсению может быть комфортно в тоненькой кожаной курточке.       — Привет, Антон, — кристальные глаза снова смотрят прямо в зелёные напротив, делая шаг вперед, Арсений переступает порог квартиры.       — Привет, Арс, — Шастун закрывает за ним дверь и думает с чего лучше начать, потому что все сценарии диалогов, придуманные во время нахождения в душе, полностью вылетели из головы, но Арсений решает эту проблему, потому что как только Антон поворачивается к нему, парень уже сам отвечает на ещё незаданный вопрос.              — Вчера ты подошел ко мне и мне пришлось импровизировать, при чем не слишком изобретательно, учитывая количество выпитого, — парень хмыкает и склоняет голову вбок и продолжает, — я просто не приветствую взаимодействие с клиентами в нерабочее время, особенно, когда это происходит слишком неожиданно и когда я нахожусь с кем-то.              — Мне показалось, что у тебя что-то случилось, у тебя был слишком грустный вид и ты выглядел странно, я просто... — в голове Антона медленно и рационально встают по полочкам сказанные Арсением слова и мысли о том, что он просто раздул из мухи слона и полез к тому с ненужным проявлением заботы, заполоняют почти всё пространство его черепной коробки.       Арсений в один шаг сокращает расстояние между ними и, чуть привстав на цыпочки, накрывает губы Антона своими, вовлекая в короткий поцелуй.       — Я в порядке, Антон, вчера был мой день рождения, не очень весёлый праздник, — Арс снова невесело хмыкает и, как показалось Антону, несколько холодно, начинает с ним тактильно взаимодействовать, пробегаясь кончиками пальцев по его скулам и шее. Или так просто кажется из-за ледяных рук и того, что он одевается совершенно не по погоде, хотя Шастуну что-то подсказывало, что дело тут явно не в физическом холоде, а во внутреннем, которого не ощущалось во время первой встречи.       — Выглядело так, будто кто-то умер, а не так, будто у тебя день рождения, — неловко выдавливает из себя Антон, пытаясь, чтобы это звучало не слишком обеспокоенно, а нейтрально.       — Ты драматизируешь, солнце, — Арсений снова пускает вход проявления тактильности и Антон в очередной раз убеждается, что его навык соблазнения прокачан до невозможно высокого уровня, потому что даже в такой ситуации у него получается направлять тело Антона, воздействуя на правильные эрогенные зоны и чувствительные точки. — Оплатишь и начнём? — пытаясь полностью перевести тему от вчерашнего вечера и увести мысли Антона в сексуальном направлении, Арсений оттягивает зубами мочку его уха и проводит языком ниже по шее.       Антон вынимает из кармана брюк несколько сложенных пополам купюр и протягивает Арсению, которые тот быстро пересчитывает и погружает во внутренний карман собственной кожанки, которую затем снимает и забрасывает на вешалку, стоящую слева от двери.       — Я бы всё-таки хотел убедиться, что всё действительно нормально, — Антон снова чувствует себя королевой драмы и мысленно бьет себя по лбу за очередное проявление беспокойства.       — Может быть, я смогу убедить тебя в этом более интересным способом, чем слова, — Арсений чуть ухмыляется, быстро подворачивая рукава собственной рубашки и в считанные секунды, оказываясь на коленях перед ещё не разогретым Антоном, впечатывается в его пах прямо через брюки, пробегаясь всё еще холодными пальцами по коже Антона под рубашкой. Подобно коту, трётся об Антона, фиксируя его бедра в устойчивое положение собственными руками, сжимая острые тазобедренные косточки, белоснежными зубами, будто с обложки рекламы зубной пасты, тянет молнию на брюках вниз, а правой рукой цепляется за пряжку ремня. Резким движением вытягивает кожаный ремень Антона из петлиц и набрасывает себе на шею, не слишком туго закрепляя, отдавая конец ремня в руку Антона.       — Так ты сможешь почувствовать меня сильнее, — шепчет Арс, глядя на Антона прямо с колен, а затем проводит языком по ткани нижнего белья, ощущая, как в этом белье Антону уже становится тесно.       Арсений проводит еще несколько раз по уже твердому члену через ткань белья, а затем зубами стягивает ненужное белье вниз. Проводя языком по головке и по основанию, он слышит первый сдавленный стон, и ощущает как рука, держащая ремень, чуть тянет его на себя. Крепко держась руками за бедра Антона, Арсений начинает двигаться, с каждым движением продвигаясь всё глубже, пока в конечном итоге не берет всю длину, на несколько секунд забывая о том, как нужно дышать. Слишком мокро, слишком глубоко, слишком узко в его горле, так что Антон сам не понимает, как в один момент снова резко тянет парня ремнем на себя и, вбиваясь несколько раз в чужое горло, быстро кончает. Мысли о том, что изначально это планировалось, как глубокая беседа о жизненных проблемах и трудностях, а не десятиминутное глубокое горло, заставляют Антона сильно смутиться, как и вид перепачканного в его сперму Арсения.