По вызову

      Октябрь кусается зимним холодным ветром в тот момент, когда Антон распахивает настежь окно спальни и делает первую затяжку. До встречи остается один час: Шастун принял душ, накинул на худые плечи черную рубашку, разложил по двум сторонам от кровати гипоаллергенные презервативы и небольшие флакончики со смазкой. Нервно прокручивая тлеющую сигарету в пальцах, он глубоко вдыхает не по-осеннему ледяной воздух с улицы, невольно ежась от того, что холод пробирает все косточки, прогретые до этого в горячем душе. Не докурив, он тушит сигарету и оставляет ее в переполненной пепельнице на подоконнике, быстро захлопывает окно и направляется к ноутбуку, на экране которого до сих пор открыт сайт с анкетами. Антон еще несколько раз просматривает фото, перечитывает несчастные три сообщения в чате, фокусируясь на том, что ощущение трепета и ожидания всегда перед встречами такие, будто это в принципе первый секс его в жизни. Именно ради таких ощущений он готов тратить десятки тысяч на совершенно незнакомых ему людей.       Измеряя шагами комнату, он прорисовывает в воображении все возможные картинки предстоящего вечера: чужие руки на своих плечах, хриплые стоны, пурпурные засосы на чужой шее и постоянный взгляд в голубые глаза. Антон ловит себя на мысли, что он действительно каждый раз романтизирует всё так, будто он школьник, а не 28-летний взрослый человек. С возрастом в людях исчезает подобная романтика, даже его друг Дима уже до мозга и костей пропитан взрослым цинизмом, мыслит всегда максимально рационально, а если речь о сексе со шлюхами, то просто берёт девушку по высокому прайсу с максимально порнушной фигурой, с которой даже не пытается начать какой-либо диалог дальше фразы "здравствуй, на какой номер тебе переводить оплату?".       Слишком сильно сфокусировавшись на собственных мыслях и картинках, которые рисовало и без того яркое воображение, Антон совершенно упустил время и неожиданно для себя вздрогнул, когда услышал дверной звонок. Переведя быстрый взгляд на наручные часы, он заметил, что до встречи остается еще 20 минут. Поднявшись с кровати, он быстро преодолел расстояние до двери и открыл ее.       Перед Антоном на пороге стоял мужчина в лёгкой кожаной куртке, которая явно была выбрана не по погоде, потому что пронизывающий ледяной ветер и минусовая температура на улице, активно намекали на то, что зима в этом году придет гораздо раньше. Первое на что смотрит Антон — глаза. В реальности они оказались примерно такими же, как на фото, но под ними залегли очень сильные тени, и на контрасте с очень светлой кожей мешки под глазами выглядели очень внушительно, будто мужчина не спал несколько суток кряду. Лёгкая кожанка, узкие джинсы, уставший взгляд и очень широкая, немного неестественная улыбка — то, что отпечаталось в памяти Антона после первой встречи с этим человеком.       — Добрый вечер, — Арсений на секунду обнажает зубы в ещё более широкой и чуть извиняющейся улыбке, — я пришёл немного раньше, надеюсь, это не проблема?       — Здравствуй, да, конечно, проходи, — Антон отходит с прохода, пропуская гостя внутрь квартиры. — Давай сразу на "ты"?       — Без проблем, — сразу же отзывается Арсений, — у тебя здесь очень уютно.       Антон закрывает за гостем дверь в несколько оборотов и берёт в руки заранее приготовленные деньги, лежащие на тумбе:       — Здесь за первые два часа, — протягивает купюры, стараясь установить зрительный контакт, на который Арсений идёт довольно легко и которого он не избегает. Деньги берёт сразу, быстро пересчитывает, погружает в карман своей кожанки.       — С чего бы тебе хотелось начать? — Арс в один шаг сокращает и без того минимальное расстояние между ними, продолжая поддерживать зрительный контакт, за который так сильно цепляется Антон. Боже, он ведь реально снял шлюху просто из-за красивых глаз. Плюс один повод для шуток Димы над его тонкой душевной организацией. — Меня немного удивило твое сообщение, когда ты написал, что у тебя встаёт на искренность, можешь рассказать чуть подробнее? — голос Арсения становится чуть тише и ощущается то, что он действительно прокачан в стандартном навыке соблазнения людей по схеме: взгляды, прикосновения, томный голос, близость.       Шастун переплетает свои пальцы с пальцами Арсения, и тянет того по направлению к главной комнате, попутно отвечая на вопрос:       — Ненавижу фальшь, ненавижу стандартные фразы, стандартные действия, я хочу чувствовать людей по-настоящему. Обладать по-настоящему и отдавать по-настоящему.       — Интересные фетиши, солнце, — Арсений снова сокращает расстояние между ними, приближаясь к Антону чуть ли не вплотную. — Я постараюсь сегодня максимально открыться тебе, — он специально делает небольшую паузу, — чтобы ты смог прочувствовать меня, во всех смыслах.       Антон откидывается назад на кровати, снова цепляясь за руку Арсения и жестом приглашая лечь рядом с собой, Арсений повторяет то же самое действие, откидываясь назад. Он сдерживает своё слово, потому что всё, что он делает с Антоном в этот вечер и всё, что позволяет делать с собой, кажется настолько гармоничным и естественным, что у Антона в голове пробегает глупое сравнение про две детальки паззла, идеально подходящие друг к другу. Арсений выгибается и срывается на хрипы, придерживая худые плечи Антона, когда тот начинает ускоряться и наклоняться вперед в попытке поймать чужие губы и вовлечь в поцелуй. Арсений подстраивается под любое последующее движение, откликаясь на каждое прикосновение, на каждый толчок и на каждый поцелуй. Отвечает с жадностью, в один момент крепко перехватывает чужие пястья рук и прижимает к кровати, покрывая быстрыми поцелуями чужую шею, спускается вниз и парой движений заставляет Антона сдавленно зашипеть, двигаясь по основанию члена на всю глубину. Взглядом и жестом показывает Антону, что тот может взять инициативу на себя и контролировать процесс и все его действия. Вбиваясь в чужое горло и чувствуя чужое тело настолько податливо обмякшее в собственных руках, Антон сдавленно выдыхает и содрогается, последний раз глубоко толкнувшись вперед. Сразу тянет к себе для поцелуя, переплетая языки, пачкаясь в собственную сперму и чужую слюну. Целует долго, не даёт передышки, цепляется за каждый отклик тела своего партнёра, быстро двигая правой рукой по основанию чужого члена, сдавливая и ускоряясь. Углубляет поцелуй и приглушает чужие стоны собственным языком в тот момент, когда Арсений достигает разрядки. Фокусируется на помутневших голубых глазах и задерживает зрительный контакт и подносит перепачканную в сперму ладонь к лицу и проводит по ней языком. Взгляд Арсения всё еще немного расфокусирован, а сам он пытается восстановить собственное сбившееся дыхание, когда перед глазами разворачивается подобная картина, а Антон улыбается, наслаждаясь собственными ощущениями и чужой реакцией на это. Арс двигается вперед, мягко и аккуратно несколько раз целует, проявляя сейчас себя с нежной и спокойной стороны, прерываясь в моменте, фокусируется на зелёных глазах Антона, а затем переводит взгляд на зеркало за чужой спиной, рассматривая свою шею в отражении.       — Останется на память о тебе и на память об искренности, — Арс проводит пальцами по собственной искусанной шее, привлекая взгляд Антона к багровым следам, оставленным на полностью чистой и белой до секса коже.       — Останется на память о парне с щедрыми чаевыми, — Антон снова целует, а затем, откидываясь назад, тянется рукой к ящику прикроватной тумбочки за купюрами налички.