Ключи от сердца: Проверка на прочность

— Ну что, девочки, как нам работается без Полины? — поинтересовалась Тася, когда они с Милой и тётей Светой пили свой утренний чай, расположившись за большим столом, где ещё пять минут назад стояли противни с заготовками. — Если честно, то плохо, — призналась тётя Света, — и не только потому, что работы стало больше. Нам не хватает настроения, которое она задавала на весь день. Она относилась к нам, как к родным. И поругать могла, и добрым словом поддержать. Переживала, не голодные ли мы… — И без Лизы тоже очень плохо, — подметила Мила, — она лютый технарь, который шарит в цифрах, будто в голове у неё компьютер. А теперь все расходы контролирует Стас. И мне кажется, он и сам теперь не рад этому. — Он же, наверно, думал, что это так легко всё и просто… — добавила тётя Света, — ведь помимо работы и сухих подсчётов нужно вкладывать душу. Вот почему нам так не хватает Полины с Лизой. — Вы бы хотели, чтобы они вернулась? — спросила Тася вдруг. — Конечно! — хором ответили Мила с тётей Светой. — Так давайте покажем, что нам их не хватает. Видео запишем… Что скажете, девочки? Те согласились в один голос.

***

В это утро Полина встала уже чувствуя себя намного лучше: мышцы почти перестали болеть. Сегодня она договорилась с мамой поездить по магазинам. Как это по-другому называется — «пошопиться». А точнее, снять стресс, да и провести время вместе. Наверстать упущенное, так сказать. Собралась она достаточно быстро, просто надев джинсовые шорты и белую футболку. Никакого макияжа или причёски она не стала делать. Поэтому на сборы ушло минут десять от силы. Полина заехала за мамой, которая уже ждала её у подъезда. Мама тоже оделась достаточно просто. Примерно как и Полина, только футболка была бежевая. — Ну, хоть маму покатаешь в кои-то веки, — смеялась та. Первым делом они отправились в торговый центр, где около часа бродили в отделе одежды, меряя наряды и демонстрируя друг другу свой выбор и красуясь друг перед другом. Насмеявшись от души, они выбрали несколько вариантов и отправились дальше. Они побывали в отделе с косметикой, хотя Полина понимала, что всяких там скульптуров и блесков для губ у неё дома валом. После косметики они поняли, что хотят есть. Но вместо того, чтобы пойти на фудкорт, мама предложила Полине поесть шаурмы, которую готовили на рынке. — Как говорится, да-да, не удивляйтесь, — смеялась мама, когда они с Полиной уже шли к машине, — мы один раз с твоим отцом там попробовали шаурму на рынке и с тех пор я беру её только там. Полина без проблем согласилась. Она доверяла маминому вкусу. Полина с мамой добрались до рынка достаточно быстро. С трудом найдя свободное место на парковке, они покинули авто и поспешили ко входу. Погода выдалась очень жаркой, хотелось как можно скорее попасть в прохладу. Вообще Полина здесь была редким гостем, поэтому она шла за мамой по пятам, чтобы потом им не пришлось искать друг друга среди лабиринтов из павильонов. Глаза разбегались от изобилия. Чего тут только не было! И рыба, и овощи, и фрукты различные, и мясо. В воздухе из-за этого стоял запах различных пряностей вперемешку с нотами арбуза и дыни. А народу было — мама дорогая! Полина едва успевала лавировать между бабулями кучей пакетов в руках. — Полина, привет! — услышала знакомый голос она среди галдежа десятков людей. Та обернулась на звук и увидела Максима, который стоял за овощной лавкой вместе со своей мамой. Он помогал ей раскладывать овощи из ящиков на витрину. — О, привет! — улыбнулась она, остановившись, — здравствуйте, тëть Оксан. — Здравствуй, — улыбнулась та. — Можно тебя на секунду? — попросил Макс, выходя из-за прилавка. Та приблизилась к нему, давая понять, что готова слушать. Давненько она его не видела. Уже больше недели, кажется. — Здравствуйте, тёть Марин, — поприветствовал он маму Полины. — Привет, Макс. Слушай, вы тут пока болтайте, я пока пойду шаурму закажу. Ладно? — сообщила мама и тут же удалилась. Полина с Максимом отошли в сторону, чтобы никому не мешать. — Ты теперь в торговлю ударился, да? — задорно поинтересовалась девушка, в упор глядя на Макса. В её глазах заиграли искорки. — Да мы ж каждый год так делаем. Я занимаюсь огородом, а родители торгуют. Вчера папа был занят и сегодня, оказывается, тоже, поэтому и помогаю маме. — Так ты помимо того, что ухаживаешь за огромным огородом, собираешь урожай, ещё потом и на рынке по несколько часов стоишь? — Ну да, — почесал затылок Макс. — И всё сам, да?! — Ну почти. Родители мне тоже помогают. Да это не так страшно, как ты думаешь! Если поддерживать порядок, то управиться можно за пару-тройку часов всего. «Ага, не страшно. Помню я прошлый год… Я чуть не охренела в первый день, когда приезжала сюда помогать тебе. Понятное дело, что ты привык, но это адский труд!» — подумала про себя Полина, замечая на Максиме лёгкий шоколадный загар. — Понятно, — лишь обронила Полина, — ты мне лучше расскажи, что ты хотел. — Ты чем сегодня вечером занята? — неожиданно поинтересовался Максим, внимательно глядя на девушку. Он на самом деле очень волновался, но мастерски это скрывал. Полина тоже как назло почувствовала, что её бросило в жар, несмотря на то, что в помещении работал мощный кондиционер. Боже, он сейчас что, хочет её на свидание позвать? — Ну, у меня репетиция, как всегда, а что? — с трудом скрывая смущение и дрожь, ответила она. Она старательно пыталась унять этот странный мандраж, но чувствовала, что не справляется. — Да мы вечером с Ваней собираемся у меня в деревне песни под гитару попеть, шашлыков поесть. Мы ещё вчера хотели собраться, но получается только сегодня. Ваня Лизе написать должен был, а я… Тебе. Я думаю, Лиза согласится, Ванëк умеет уболтать. Так что… У тебя нет выбора! — добродушно смеялся Макс. — Хорошо, я подумаю… — чуть успокоившись, сказала она. — Максим, сынок, иди сюда, пожалуйста! Помощь твоя нужна, — донёсся до них голос мамы Оксаны. — Сейчас! — крикнул он, и тут же обратился у Полине: — напишешь мне, ладно? Та кивнула и Макс удалился. Нужно спросить совета у мамы. Господи, где её мозги? Почему она не может сама решение принять-то? Она чувствовала себя какой-то школьницей, частное слово. Полина с мамой, затарившиеся шаурмой и лимонадом, сели в машину, чтобы перекусить. Пару минут они ели молча. — Мм, и вправду вкусно очень, — подметила Полина, бодро жуя, — мясо поджаренное, овощи свежие… Соус вообще топ… — Мать плохого не посоветует, — гордо ответила та. Они продолжили есть. Полина наблюдала за мамой, как она с аппетитом поедает шаурму и не могла сдержаться от комментария: — Не могу поверить, владелица салона красоты сейчас запихивается шаурмой, что аж соус по подбородку течёт! Она засмеялась. — Ты знаешь, а в этом есть своя романтика, — отвечала мама, вытираясь салфеткой, — когда ты устаёшь играть в деловую женщину, что хочется простого человеческого сожрать, не съесть, а именно сожрать шавуху в тачке. Это как… Ммм… Разрядка для души что ли… Это помогает не сойти с ума и не превратиться в Людмилу Прокофьевну из «Служебного романа». Мы с Серёжей часто так делаем. Наберём хот-догов и прочих вредностей, как наедимся… Зато такие счастливые потом. В отличие от этих фитоняшек, которые травой всякой давятся и пытаются себя убедить, что они кайфуют от жизни. — Но потом идëшь в зал отрабатывать, да? — Потом иду в зал отрабатывать, да, — соглашалась мама, — но зато я счастлива, а они — нет. — Да уж, мне бы такой настрой… — вздыхала Полина, аккуратно стягивая крафтовый пакет, чтобы было можно дальше есть. — Нужно проще относиться ко всему, Поль, и позволять себе маленькие слабости. Жизнь и так несправедливо короткая. Не получилось где-то, ну и пёс с ним. Берись за другое. И никогда не зацикливайся на людях, которым нужно разжëвывать, что к тебе надо хорошо относиться. Ты не заметишь, как вся жизнь пройдёт в режиме ожидания. Так что… Забудь про Стаса и… Бери Максима в оборот! Хороший же мальчик. Я и маму его, оказывается, тоже знаю, прекрасная женщина. Часто к нам на маникюр и стрижку приходит. Да и вообще хорошая у них семья, все трудолюбивые и очень воспитанные. — Кстати, по поводу Максима… — робко начала Полина, — он же пригласил меня сегодня вместе с другими ребятами к нему в деревню на шашлыки. А у меня сегодня репетиция, блин… — Какая репетиция! — разозлилась мама, — один день пропустишь, ничего не случится. Поверь мне, нет ничего лучше душевных посиделок с друзьями на природе. А если ещё и гитару кто-то притащит… Ммм… — Да, Макс сказал, что гитара будет, — подтвердила Полина. — Тем более! Это же такая романтика, её ни на что не променяешь. Сидите у костра вечером, пьёте пиво, едите шашлык, а парень напротив тебя песню поёт и в глаза смотрит тебе… Жаль, что твой отец не умеет играть на гитаре. Зато он очень хороший человек. И, несмотря на то, что нам пришлось пережить, мы всё ещё вместе! Я и тебе этого же искренне желаю. Поэтому… Поезжай в деревню. Вдруг это твоя судьба, блин, а ты противишься? — Хорошо, — сдалась Полина, — я напишу Ане, что сегодня на тренировку не приду. — Вот это уже другой разговор. Когда Полина приехала домой, она первым делом хотела сообщить Ане, что сегодня её не будет, но сообщение от Таси её тут же отвлекло. Она тут же открыла его. Тася прислала ей видео длиной всего минуту. На стоп-кадре были изображены Тася, Мила и тётя Света в спецодежде. Полина включила видео. — Привет, Полина, — мило улыбаясь, говорила Тася, глядя в камеру, — мы с девчонками решили записать это видео не просто так. — Да, — подтвердила заглянувшая в кадр тётя Света, — мы очень скучаем за тобой, солнышко! Без тебя стало всё совсем другим. У пекарни будто остановилось сердце. Мы работаем, справляемся, но всё как будто не то. — А ещё мы хотим, чтобы Лиза вернулась к нам! — подала голос Мила, и в этот момент камера переключилась на неё, — еë суперсила считать всё как дважды два как раз и была мозгом нашей пекарни! В камеру вновь вернулась Тася и дала заключение: — Как видите, девчонки, наша с вами пекарня сейчас в буквальном смысле лежит под аппаратом жизнеобеспечения. Она работает, но не так, как это было с вами. Вы её мозг и сердце. И только вы сможете вернуть в неё жизнь. Мы скучаем… Видео закончилось, а Полина всё ещё бездумно смотрела в экран. Что она сейчас испытывала? Крайне противоречивые чувства. С одной стороны она была очень тронута этим видео и тем фактом, что её сравнили с сердцем как будто бы живого существа. Что пекарня «под аппаратом жизнеобеспечения». Так странно, но так мило и трогательно. А с другой… Она прекрасно понимала, что ничего хорошего её там теперь не ждёт. Да, она очень скучала по коллегам и работе в целом, но она точно не вернётся туда. Так что оставалось ответить только одно: — Привет, дорогие мои. Спасибо за такое трогательное видео, мне действительно очень приятно, но я не вернусь. У меня сейчас совсем другие планы. Уверена, ваш новый руководитель найдёт отличную альтернативу. Ещё раз спасибо, — тихо проговорила Полина и отпустила значок микрофона в поле для диалога. Полина решила поехать в деревню на своей машине. Но несмотря на это, сегодня она была настроена на долгие посиделки, что даже если она напьётся, то останется переночевать. Она же тут будет не одна. Лизка тоже своим ходом собралась добираться. Заодно и машину новую как следует обкатает. Полина очень вдохновилась словами мамы о том, что нужно жить дальше и открыть двери чему-то новому, а не циклиться на прошлом. Одежду она не стала менять, оставшись в футболке и шортах. Волосы она заплела в высокий небрежный пучок. Наверняка парням нужно было помогать накрывать на стол и длинные патлы там точно не нужны. Краситься тоже она не стала — реснички в стиле Ханде Эрчел выигрышно смотрелись в этом образе. И Полина оказалась права, когда предположила, что нужна будет помощь с накрытием стола. Пока парни занимались мангалом, девушки резали овощи и хлеб на кухне. Несмотря на то, что кухня сама по себе не представляла собой кухню как таковую с полным гарнитуром, не говоря уже о современной технике, но Полина про себя отметила, что кругом царил порядок. Да, стоял старенький буфет и тумбочки разного цвета, стол с дурацкой клеëнкой, холодильник очень простой, старая мойка из нержавеющей стали, зато чистое всё. Единственное, что тут было новым — газовая плита. — Не думала, что я снова окажусь здесь, — делилась Лиза, старательно раскладывая нарезанные огурцы в большую тарелку. — Но если бы ты не хотела, ты бы не приехала. Так ведь? — рассуждала Полина, нарезая помидоры на старой деревянной доске, — тебя ж Ваня позвал. Ты не могла не согласиться! — Угу, — вздыхала Лиза. Полина заметила, что Лиза хотела сказать что-то ещё, но не стала доставать расспросами. Да и в целом она понимала, отчего Лиза сидит такая загруженная. Её-то позвал Ваня, а Полину, выходит, Макс? Лиза давно подозревала, что Максим неравнодушен к её подруге, но до конца не хотела это принять. У неё потихоньку складывался пазл, и она с ужасом боялась признаться самой себе в том, что Максим вообще всё это время любил Полину. Вскоре стол во дворе был накрыт, девушки постарались засервировать его максимально красиво, украсив его белой ажурной клеëнкой и выставив тарелки с фигурной нарезкой овощей, салфетки и вилки. Несомненным лидером стола стал свиной шашлык и запечённая картошка по рецепту Вани. Разумеется, был и алкоголь, куда без него. Упор парни решили сделать на пиво, затарившись четырьмя ящиками. Когда все, наконец, уселись за стол, на улице уже садилось солнце. В воздухе ещё стояла духота, но надвигающийся вечер понемногу начинал дышать прохладой. Вообще обстановка вокруг создалась максимально уютная: частный двор пусть и без асфальта, но с обеих сторон огороженный высоким забором из металлопрофиля, свежий воздух, стол, накрытый хоть и простой, но очень вкусной едой и хорошая компания рядом. Что ещё нужно для счастья? — Ну, за встречу! — провозгласил Макс, поднимая вверх свою бутылочку пива. — Ура! — коротко ответили остальные и чокнулись. Все потом дружно набросились на еду. За столом парни сидели с одной стороны, а девушки напротив, чтобы не возникало неловких ситуаций. — Шашлык — бомба, честно говоря, — отметила Полина, блаженно впиваясь зубами уже в новый кусок. — Это Макс всё, я только картошкой занимался, — пожал плечами Ваня. — Картошка тоже, как говорится, имба, — подметила Лиза, — серьёзно, очень вкусно. Что самое важное — она не сырая и не пересушенная. — Так, — провозгласил Ваня, вытерев руки салфеткой и схватив своё пиво, — предлагаю сейчас поднять тост за здоровье Максима. Потому что всё, что вы сейчас едите — это его заслуга. Помидоры, огурцы, картошка. Вкусно же? — Угу, — кокетливо согласились девушки. — Так вот! Эти руки, — Ваня схватил Макса за запястье и чуть потряс в воздухе, — нас сейчас кормят. За твоё здоровье, братан! — Спасибо, — смеялся тот. — Ура! — снова заголосили всё и чокнулись своими бутылками. Вечер продолжался. Алкоголь постепенно расслаблял, велись непринуждённые беседы о жизни и прочем. Бабушку Машу они тоже не забыли помянуть, хотя сорок дней ещё не прошло. — А вы гитару принесли хоть? — не выдержала Полина, прервав воцарившуюся тишину. — Да, а иначе мы зачем вообще здесь? — поддакнула Лиза, смачно хрустя огурцом. — Обижаете, — хмыкнул Ваня, — мы просто очень сильно хавать хотели. Сейчас всё будет, дамы! И он тут же вышел из-за стола и отправился в дом. — Он специально эту белую обтягивающую алкоголичку надел, чтобы я вообще с ума сошла, или чë? — шепнула Лиза Полине на ухо, подразумевая под этим Ваню. — А почему нет? — также тихо отвечала Полина, — мы ради них одеваемся красиво, а они не могут? — Я в этих шортах трикотажных с футболкой такая секси, получается, — гоготнула Лиза. — Ну да, а что такого? Вернулся Ваня с главным гвоздём программы — классической деревянной гитарой. Усевшись на своё место и положив гитару к себе на колени, он пальцами провёл по струнам, проверяя звук. — Что сыграем? — поинтересовался он. — А на ваше усмотрение, да, Полин? — Думаю да, — согласилась та. — Тогда армейское наше. Да, Макс? — Да, — подтвердил он. Пальцы Вани начали уверенно наигрывать на струнах мотив, а потом он и вовсе начал петь ту самую небезызвестную песню: Чистый звон бокалов И родные лица Снова мы собрались, Чтоб повеселиться… Лиза не могла оторвать взгляд от него. От его тембра голоса у неё, кажется, отнялось дыхание. Она даже не поняла, как он перестал петь. Хотелось ещё. О чём и попросили девушки. Он сыграл им ещё пару песен, сорвав бурные аплодисменты от них. А на улице тем временем стемнело совсем. Макс включил свет во дворе. С наступлением темноты возникли другие проблемы — Полина вскоре почувствовала, как её начали безжалостно жрать комары. И она больше ни о чëм не могла думать, кроме как избавиться от них и перестать чесаться. Лизу они, как ни странно, почти не трогали. Заметив, как девушка беспрестанно расчëсывает волдыри от укусов, Макс сходил в дом за мазью и спреем. — Простите, что раньше об этом не подумал, — виновато проговорил он, — меня они уже почти не трогают. Я с ними уже договорился. — О, как надо, — поднял палец вверх Ваня, хватая пачку сигарет со стола, — даже комаров приструнил. Ну Макс, ну слоняра! Лиза захихикала. Полина почти сразу почувствовала облегчение, намазавшись мазью от укусов и распылив приторно-сладкий спрей, но через некоторое время она почувствовала, как у неё слезятся глаза и становится нечем дышать. — Это от сигарет такая реакция что ли? — удивлённо спросил Ваня, заметив, как Полина «плачет». Он аж отодвинул руку с сигаретой чуть назад, чтобы дым уходил в сторону. — Да нет, — гундосила та, вытирая очередную порцию слëз, — я пассивный курильщик уже несколько лет, этим меня не напугать. — Макс, ты чë ей дал такое, у неё глаза красные! — возмутилась Лиза, внимательно посмотрев на подругу. А та, громко шмыгнув носом, резко вскочила из-за стола и побежала в дом, на кухню. Она начала неистово чихать. Так, что аж из носа потекли ручьи. Истратив приличное количество воды, чтобы хоть как-то снять раздражение, она высморкалась в салфетку. Благо, открытая пачка лежала на буфете. — Полина, что случилось? — забежал на кухню взволнованный Макс. — Не знаю, — продолжала гундосить та, подняв красные глаза на парня. Её нарощенные ресницы чуть склеились между собой от большого количества воды и с них падали мелкие капли. — У тебя лоб надулся, — нахмурился он и, подойдя вплотную, взял её за подбородок, тем самым приподнимая на свет её лицо, чтобы лучше рассмотреть, — и веки! Погоди, у тебя тут какая-то точка, прям между бровей. Тебя, кажется, какая-то мошка укусила. Тебе нужно что-то антигистаминное. Сейчас… Полина почувствовала, как телу приливает жар. Эти неожиданные и уверенные прикосновения обескуражили её, хотя выпитый алкоголь должен был притупить чувства волнения или страха. Как же он менялся, когда кому-то нужна была помощь! Становился такой уверенный и серьёзный. От привычной застенчивости не оставалось и следа. И пока Полина продолжала смачно сморкаться, Макс искал таблетки. Она чувствовала себя крайне нелепо и беспомощно с раздутым красным лицом, но Макса это не смущало совсем. Наконец, Макс нашёл таблетки и Полина выпила одну. Они вернулись на улицу к ребятам. Там Ваня заканчивал играть какой-то мотив, а Лиза слушала, блаженно улыбаясь. — Теперь моя очередь, — объявил Макс, протягивая руки к гитаре. — Да пожалуйста, — согласился Ваня, передавая ему инструмент. «Он умеет на гитаре играть? И почему я об этом не знала?» — мысленно обалдела Лиза. Стало на душе тоскливо и грустно от осознания, насколько глупым и опрометчивым было решение пожениться. Они же совсем друг о друге ничего не знали… Но гораздо больший шок ждал уже обеих девушек чуть позже. Макс поудобнее взял гитару и метнул взгляд на сбитых с толку Лизу с Полиной. Секунда ожидания длилась целую вечность, прежде чем Макс начал ловко перебирать струны. Заиграл какой-то очень знакомый мотив, но Полина пока не могла разобрать его. Но всё стало ясно, когда Макс запел: «Ранним, солнечным утречком провожала она Своего ненаглядного, своего паренька. Ты служи ненаглядный мой, обо мне не тужи, Если что-то случится вдруг, обо всем напиши…» Это была песня группы Адреналин — «Ковыляй потихонечку», очень популярная в конце девяностых. Девушки, кажется, окончательно выпали в осадок. Максим ещё очень неплохо умел петь! Да, он не мог похвастаться мощным вокалом, но в ноты явно попадал и тембр был достаточно приятным. Макс закончил петь и девушки, всё ещё пребывая в шоке, ещё пару секунд не могли и слова произнести. Лиза смахнула слëзы с лица и потянулась за сигаретами. — Ты чего плачешь-то? — заботливо спросил Ваня, наблюдая за ней. — Да ничего, всегда просто такие песни на слезу пробивают. Макс, ты молодец, — улыбнулась она, вставив сигарету в зубы. Она стала чиркать зажигалкой, но та как назло не хотела работать. — Да блять, — тихо психовала Лиза, но тут же увидела перед собой руку с зажжëнной зажигалкой, пламя которой мгновенно коснулось кончика сигареты, заставив её загореться. Лиза подняла глаза и встретилась взглядом с Ваней, который чуть перегнулся через стол, чтобы дотянуться до неё. — Спасибо, — тут же изменилась в настроении девушка, втягивая дым в себя. На самом деле Лизу накрыли эмоции не сколько из-за песни, а из-за того, что они с Максом очень сильно поторопились. Конкретно оплошала Лиза. Она почти никогда не интересовалась его жизнью. Поэтому она и не стала злиться на него. Тоскливо стало только очень. Вечер, плавно перетëкший в ночь, продолжался. Парни веселили девушек своими смешными рассказами об армейской жизни, взахлёб рассказывая, как они тырили сгущёнку со склада, как они вдвоём драили туалеты потом в наказание, и ещё кучу всяких курьёзных историй. Они ещё объяснили, почему они звали друг друга Корень и Гора. Оказалось всё просто: такие «погоняла» они придумали себе сами, образовав их от своих фамилий. Из Коренкова получался Корень, а Гора из Нагорного. Девушки хохотали до слëз. У Вани был очень хорошо подвешен язык, из-за чего рассказы выглядели как стенд-ап. Оказалось, что во все истории они попадали в основном из-за Максима. — Не знала, что ты такой хулиган, Макс, — отсмеявшись, заявила Полина. У неё уже полностью сошëл отёк и перестали течь глаза и нос. Таблетка и вправду отлично подействовала. Глаза остались только чуть-чуть красными. — Ты себе даже не представляешь, — заверял её Ваня, — это он только притворяется таким прилежным, на самом деле он тот ещё бандит! — он заржал, — да ладно, шутки это всё. Возраст был такой. Что нам тогда, по восемнадцать лет было? Гормоны бушуют… Тут с девчонками охота зажигать, а старшина тебе: «рядовой Нагорный, рядовой Коренков, два наряда вне очереди!». А что делать? Зубы стиснул и вперёд… — А сейчас не тянет на хулиганство, да? — задорно продолжала Полина. — Да мы старенькие уже для такого, — нарочито тяжко вздохнул Макс и покачал головой. — Девчонок ещё хочется, значит, не старенькие, не сочиняй! — ржал Ваня. Полина с Лизой звонко захохотали. Закончился уже второй ящик пива. Макс отправился за третьим. А Полина решила нарезать ещё овощей, так как на тарелках осталась парочка захудалых долек помидора. Ваня с Лизой остались вдвоём. Они курили, молча глядя друг на друга и Лиза не выдержала: — Кто та тёлка бешеная была, ты мне скажи, а? Которая мне нос разбила тогда в баре. — Да бывшая моя. Не волнуйся, ей вход в заведение уже запрещён. — Да ладно, — хохотнула Лиза, чуть повернув голову вбок, но взгляда не оторвала, — из-за меня прям? — Да. Я попросил охрану не пускать её больше. Сказал, что наш бар с таким успехом точно перестанут посещать красивые девушки, — он подмигнул ей. — Серьёзно? А я-то думала, чë я её не вижу! Ничëсе движ Париж, да? — продолжала хохотать Лиза, рывком затягиваясь сигаретой. У неё внутри вдруг резко что-то заискрилось, будто бенгальский огонь или салют. Из-за неё человеку запретили посещение заведения? Да чëрт, она готова была отдаться ему прямо здесь. Ох, ещё и смотрит так пристально, будто изучает. Лиза замерла. Он на это рассчитывает, так ведь? Хорошо, сыграем по его правилам. Лиза, продолжая, улыбаться и курить, пересела к нему, занимая место Максима. — А она после этого тебе что-то писала? Ну, о том какой ты мудила, да? — томно продолжала она, уголком рта выпустив дым в сторону, чтобы он не шёл на Ваню. — Ну-у… — протянул он, задрав брови. — Ну писала, да? — хихикала Лиза. И пока Лиза кокетничала с Ваней, Полина монотонно резала помидоры. Макс, забрав с холодильника ящик пива, быстро ушёл. Но тут же вернулся, поставив его на пол у порога кухни. Полина с недоумением посмотрела него, мол, что это только что было? А тот сел за стол, и, схватив с тарелки дольку помидора, закинул её в рот. — Не хочу мешать просто… До Полины дошло. Сердце радостно подпрыгнуло в груди от мысли о том, что у Лизы, наконец, налаживается личная жизнь. Она слышала её смех, который доносился с улицы и сама ликовала. Она встретилась взглядом с Максом. — Ты рад? — почти шёпотом спрашивала Полина, бросив резать овощи. Тот едва заметно кивнул. Его глаза цвета шоколада уже не излучали боль. В них было спокойствие и лишь капелька тоски. Полина вновь принялась за нарезку, как тут Максим начал: — Слушай, Полин… Я должен тебе кое-что сказать… Та вновь посмотрела на него и заметила, как он теряется, даже будучи пьяным. Но договорить ему не дал ворвавшийся на кухню Ваня с криками: — Эй, где пиво, ëлки-палки? Макс? Ты чë уснул? А, ой… Прошу прощения… Он осëкся, поняв, что возможно, прервал какой-то важный разговор. Который в итоге так и не состоялся… Пока что.