Ключи от сердца: Проверка на прочность

Прошла неделя. Стас с Полиной помирились. Работа в пекарне была налажена, как того и хотела Полина, да и не только. Стас извинился за свои подозрения, касаемо Макса, а тот уже несколько дней безвылазно жил в Елино и не появлялся в городе. По крайней мере, в их поле зрения. Всё вроде бы наладилось, даже погода. Дожди прекратились, установилась жаркая летняя погода. Люди, наконец, смогли окончательно снять надоевшие кофты. И только разговор о свадьбе они снова отложили долгий ящик, да и Стас решил следовать совету отца — не давить на Полину и выбрать подходящий момент для разговора. А сейчас он всячески пытался радовать и баловать свою будущую невесту: водить в рестораны, дарить цветы и подарки. В общем всё, чтобы вернуть былую романтику и страсть. И Полина вновь оттаяла. Только вот внутри всё равно сидело зерно сомнения. Она не могла понять, откуда оно взялось и почему не исчезало. Всё же шло так, как она и хотела! Бизнес наладился, отношения со Стасом тоже, поводов для переживания не было никаких. Но первое переживание ударило поддых внезапно и безжалостно, когда она вспомнила, что Соня ей так и не позвонила, хотя с последней их встречи прошло уже почти две недели. Неужели ей ничего ни разу не понадобилось за всё это время? Да и Полина тоже хороша, могла бы и сама набрать! Интересно, где она сейчас? В больнице ведь держат максимум десять дней! Неужели её мать отпустили и она забрала Соню домой и отобрала телефон? Тогда ясно, почему та молчит. Страшно даже представить, что могло ждать бедную девочку. От осознания этого у Полины внутри всё похолодело и сжалось в комок. Это что получается, пока она тут развлекалась, Сонина жизнь висела на волоске? Отработав смену и переодевшись в обычную одежду, включавшую в себя джинсовые шорты и чёрную футболку, Полина сразу же отправилась в больницу. Даже если там Сони уже давно не было, то это единственное место, где могли точно рассказать о её дальнейшей судьбе. В больнице её ждали неутешительные новости: как ей рассказала старшая медсестра детского отделения, органы опеки временно определили Соню в приют, а мать ограничили в родительских правах, пока та не пройдёт лечение и не обеспечит безопасную и сытую жизнь. В чём, конечно же, Полина очень сомневалась. Она ещё не видела её мать, но ей хватило один только раз взглянуть на Соню, чтобы сделать вывод. И как только органы опеки допустили мысль о том, что ребёнок, доведённый до анорексии вообще может быть возвращён к такой матери?! Они думают, что мамаша попьëт таблетки и всё наладится? Соня годами так жила, а они только ограничивают? Полину переполняла злоба. Она сейчас как никогда понимала Юлию Барановскую из «Мужского-Женского», которая готова была в клочья разорвать недородителей и нерадивые органы опеки. Узнав у медсестры номер телефона приюта, она тут же принялась звонить. Чтобы не терять время, она сразу же пустилась бежать по лестнице, не дожидаясь лифта. — Химкинский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних, здравствуйте, — донёсся почти роботизированный женский голос из трубки. — Доброе утро, я… Хотела бы узнать по поводу Митрониной Софьи Юрьевны… О девочке, которую к вам из больницы доставили три дня назад, — с трудом скрывая волнение, спрашивала Полина, продолжая бежать по лестнице. Её длинные волосы на бегу развевались, словно плащ. — Подождите… Секунду… Эта секунда длилась целую вечность, заставляя сердце тревожно сжиматься. Полина уже успела спуститься в центральное фойе, в котором суетливо по своим делам ходили люди, и остановиться недалеко от регистратуры. — Нет, такая к нам не поступала, вы, наверное ошиблись. До свидания. — Как не поступала? Стойте! Но вызов завершился. — Блин! — тихо выругалась та и вновь ринулась в сторону детского отделения. Может, медсестра просто не тот номер дала? Но нет. Медсестра не ошиблась. И она тоже была крайне удивлена, что Соня не в приюте. Совершенно сбитая с толку Полина снова вышла в фойе, но на сей раз она уже не спешила. Неожиданно ей позвонили. Увидев знакомые цифры, она взяла трубку. — Да? — Вы сейчас звонили нам узнать про Митронину Соню… — Да-да! — восклицала Полина, замерев в ожидании. — Мне только что сказали, что она пропала по дороге в приют. Её ищут уже три дня. — Как… Пропала… Внутри будто бы что-то оборвалось. Этого ещё только не хватало! В голову стали лезть не самые лучшие мысли. Три дня ребёнок без вести пропавший, с ним могло случиться всё, что угодно! — Да мы без понятия, — вздыхала женщина, — но волонтёры и МЧС уже подключились. — Ясно, спасибо, — сухо ответила она и отключилась. Она была так расстроена, что не могла больше говорить. По дороге домой она обратила внимание, что на стендах с объявлениями и на деревьях висят ориентировки с Сониной фотографией. Видимо, их разместили совсем недавно, так как этого они не попадались ей на глаза. Пребывая в прострации, Полина не помнила, как оказалась дома. И что делать? Куда звонить? Где искать? Полина очень сильно злилась на себя, осознавая, что беспомощна. Но ещё больше она корила себя за то, что не навестила Соню перед выпиской. Тогда, вероятнее всего, ничего этого не произошло бы. Но вместе с этим возникал и другой вопрос: почему она вообще за неё переживает? Она же ей абсолютно никто! Пусть ею занимаются специально обученные люди, так ведь? Но такова была Полинина натура: если уж взялась помогать — помогай до конца, а не для галочки. Да и просто было по-человечески жаль девчонку, она же за свои десять лет нормальной жизни-то и не видела. Полину душили слëзы каждый раз, когда она об этом думала. Осушив залпом полный стакан холодной воды, она со звоном отставила его на стол кухонного гарнитура и глубоко выдохнула. Как успокоиться и заставить мозг работать? Она понимала, что благими намерениями вымощена дорога в ад, но отступать было нельзя. Но она не успела даже в себя прийти, как ей позвонила Лиза. — Поль, тут Лена пришла, тебя спрашивает… — Какая ещё Лена? — с раздражением перебила она подругу, выходя из кухни и направляясь в спальню. Мозг всё никак не хотел работать. — Ну та, которая закладчица… И её будто током разразило: — Так, пусть ждёт, я сейчас приеду! Оставалось, конечно, бесчисленное множество вопросов, но отвечать на них было некому и некогда. Полина чуть ли не в буквальном смысле влетела в пекарню, едва не врезавшись в выходившую оттуда покупательницу. Она, извинившись перед ней, пошла за прилавок, где её уже ждала Лена. Так как в зале стояли ещё несколько клиентов, которых отпускала Лиза, Полина торопливо повела Лену за собой через кухню. Как только девушки вышли на крыльцо и дверь чëрного входа оказалась закрыта, Полина начала: — Зачем пришла? Ей с трудом удавалось сдерживать свой гнев. Хотелось ещё узнать, как её вообще отпустила полиция? Именно отпустила, потому что свежий и отдохнувший вид девушки об этом говорил. Но сейчас важен был другой вопрос. — Я хотела вообще с Максимом поговорить. Как его найти? Вы же вроде как друзья… — слегка улыбалась Лена, пытаясь быть дружелюбной. Спокойный тон Лены стал последней каплей и гнев, который она старательно прятала, вырвался наружу: — Какой Максим? Ты знаешь, что у тебя сестра без вести пропала? Соня Митронина. Твоя же сестра? Твоя. Что она в больнице лежала с анемией? Знаешь? Что её в приют хотели забрать? Максима она, сука, ищет… Улыбка мгновенно сползла с лица Лены. — Откуда ж мне знать, меня только сегодня утром выпустили из СИЗО! — Да? А до этого ты куда смотрела? Ты прекрасно знала, в каких условиях она живёт! Полину трясло от злости. Она не понимала, что было в голове у Лены, которая так наплевательски относилась к родной сестре. — А это уже не твоё дело, понятно? — неожиданно вдруг огрызнулась Лена, — с этим мы сами разберёмся. — Где ты там разбираться собралась? — горько смеялась Полина, — ты в своей-то жизни разобраться не можешь… — Ну конечно, легко говорить, когда ты выросла в обеспеченной семье, — фыркнула Лена, сложа руки на груди. — Удобно, наверное, всё списывать на отсутствие денег, да? — продолжала злиться Полина, — ты знала, что это она у тебя пакет с наркотой украла, чтобы ты перестала ею заниматься? Лена от ужаса прикрыла рот рукой. Так вот оно что… И Полина, выдержав секунду, продолжила, но уже сбавив тон: — Потому что даже ребёнок понимает, что наркотики — это плохо. Она хотела выкинуть пакет, но мать его заметила и отпорола её шнуром от чайника. Заставила ещё среди ночи идти его выбрасывать. Десятилетнюю девочку! Одну! Среди ночи! Она потеряла сознание на улице и её доставили в больницу на грани истощения. А ты… А ты даже ни разу не поинтересовалась, как у неё дела… Голос Полины задрожал. Она взглянула на Лену, чтобы в её глазах найти хоть долю сожаления, но там была пустота. — Да я не знала, что она в больнице была… Полина уже не могла слушать эти тупые стерильные отмазки и начала чувствовать, как у неё срывает планку. — Да что ты за сестра такая, а? — сорвалась на истерику Полина, не в силах больше сдерживаться, — да ты землю должна зубами была грызть, чтобы спасти её от матери! Сама-то съехала от неё! Лена молча вытаращилась на раскрасневшуюся от ярости Полину и лишь сглотнула слюну. — Убирайся отсюда, — хрипло добавила Полина, понимая, что разговаривать с ней бесполезно, будто об стену горохом, — и забудь сюда дорогу, пока ещё кто-нибудь не пострадал. Если хочешь сделать хоть что-то полезное в своей жизни — свяжись с волонтёрами и помоги им найти Соню.

***

— Чего она хотела? — набросилась Лиза с расспросами, как только Полина вернулась в зал и села рядом с Лизой на свободный стул у кассы. Посетителей Лиза всех отпустила, а новые ещё не пришли. Можно было спокойно пообщаться. — Максима искала она, прикинь? — зло усмехнулась Полина, взмахнув руками. — Ну и что? Может, влюбилась девка, чë, ревнуешь что ли? — смеялась Полина. — Да я совсем забыла тебе рассказать. Соня пропала. Сестра её младшая, помнишь ту девчонку, которую ты булочкой угощала? — Сестра?! — округлила глаза Лиза, — охренеть, а почему я ничего не знаю до сих пор? — Да, это она. Она у Лены пакет с товаром стащила и хотела выбросить, думая, что помогает сестре так встать на путь истинный. Но пришибленная мать нашла его раньше. Отхерачила её ремнём по спине и среди ночи отправила от него избавляться. Но она его так и не выбросила, так как потеряла сознание по дороге и угодила с анемией в больницу. А пакет благополучно нашла полиция. — А с мамой что? — Мать ограничили в родительских правах, пока та свои беды с башкой не полечит. А Соню временно отправили в приют. Вернее, хотели отправить, но она по дороге магическим образом пропала. А те придурки, которые Макса порезали, думали, что Лена потеряла товар, а оно вот как оказалось. — Получается, — с трудом проговорила Лиза, — если бы не Соня, то Максим бы не пострадал? — Нет. Если бы не Лена, то никто бы не пострадал. Ребёнок тут не виноват. Она ещё не до конца понимает, как работает этот «бизнес». — И почему ты раньше ничего не рассказывала? Я вообще в ауте сейчас полном! — обиделась Лиза. — Да я сама не так давно узнала, что Лена эта с сюрпризом. А потом всё завертелось, закрутилось, я совсем забыла про всё это. И очень зря. Теперь Соню полгорода ищет. — Думаешь, что ты могла бы её… Ну… Под опеку взять? — осторожно спросила Лиза. Полина внимательно посмотрела на подругу. Она никогда не задавалась напрямую этим вопросом, но в глубоко подсознании сидели эти мысли. Лиза же их просто озвучила. — Я не знаю, смогла бы я, — честно призналась Полина, — это же такая ответственность… То, что я водила её в кафе и в кино, ещё ни о чëм не говорит. — Да когда ты успевала это всё делать, Поль? Я в шоке просто. Почему ты молчала всё это время? — возмущалась Лиза, явно серьёзно обидевшись. — Я тебе больше скажу, я ей ещё телефон купила. Я могла ей позвонить в любое время, но не делала этого. Чувствую себя сейчас максимально ужасно. Какой из меня опекун? — А Стас что говорит? Ты думаешь, он был бы против? Он же вроде как любит детей. — Он не знает ещё ничего. Ты хоть немного в курсе, а он вообще даже не видел её в лицо. Представляешь? До чего мы докатились… Мой будущий муж не знает самого главного. Но в этом я виновата сама. Всё откладывала этот разговор до последнего, да и момента подходящего не было. И что делать, я даже не знаю. И да, детей он любит, но он своих-то хочет. А в мои планы беременность и роды не входят пока. — Уж поверь, это порой невозможно спланировать, — горько усмехнулась Лиза. — Ну, если надеяться на авось, то невозможно, да. — Даже у гениального плана бывают косяки, увы, — продолжала усмехаться Лиза, — особенно если вас накрыла страсть где-нибудь в неожиданном месте… — Давно у нас такого не было… — вздыхала Полина, — даже очень. — Кошмар, а как так? Вы чего? — ахнула Лиза, — это же основа отношений! — Угу, и сколько длились твои отношения с такой вот «основой»? — парировала Полина, — как ты не поймёшь, что на одном только сексе ты далеко не уедешь. Нужно учиться сосуществовать вместе. У вас с Максом это не получилось. Возможно, в постели было всё хорошо, но а толку? Лиза замолкла. — Хотя я чем лучше, — неожиданно призналась Полина, — мы вот даже сосуществовать нормально не можем до конца, не говоря уже об остальном. Чуть что, сразу ссора. Раньше не было такого. Что происходит, я не пойму. Мы как будто устали друг от друга. Расставаться? Да ну. Так же нельзя. А что, если я и от другого человека устану? — Так какой тогда смысл быть с кем-то? — хмыкнула Лиза, — можно просто найти себе кого-то для развлечения и ни о чем не переживать. Никакой ревности, никакой бытовухи… Переспали — разбежались. Кра-со-та… — А потом ты узнаëшь, что он женат, у него двое детей, жена третьим беременна… Кредитов куча… — Ну и что? — пожала плечами Лиза, — тебе же с ним семью не строить. Поигралась и хватит. — А ты как давно к такому выводу пришла? — поинтересовалась Полина, чуть сощурившись. — С тех пор, как поняла, что не смогу ни с кем построить отношения. Мне хватило одного развода, уж извини. — А ты не думала, что… Ну, надо, чтобы уступали не только тебе, но и ты тоже? Лиза впилась взглядом в Полину и нахмурилась. — То есть, по-твоему, мне надо было согласиться жить в деревне? — Лиз, — Полина вздохнула, — ну тебе же там не пожизненно надо было находиться. — Да какая разница, — она отвернулась и устремила усталый взгляд ясных голубых глаз в сторону стеклянной входной двери, — он всё равно жениться на мне не хотел. Он не любит меня, понимаешь, Поль? И никогда не любил. Зачем нужно было это всё? На этот вопрос Полина не могла дать чёткий ответ, но глубоко-глубоко у неё в подсознании затаилась одна очень безумная мысль, но она боялась её даже подумать как следует, сразу же отгоняя её прочь.

***

Время близилось к вечеру. Заняться было нечем. Но Полина просто так не могла сидеть без дела, тем более, когда время издевательски резиной тянулось в ожидании. Хотелось просто выть волком от этой тягучей неизвестности. Ведь самое худшее, что может быть — когда не знаешь, чего ждать. И чтобы хоть как-то отвлечься, она решила приготовить ужин. Как раз к приезду Стаса она должна успеть. Полина расположилась на их со Стасом любимой белоснежной кухне и начала свой ритуал «успокоения». Включив телевизор, чтобы что-то болтало на фоне, она принялась нарезать филе грудки, чтобы замариновать. Она решила испечь картошку с мясом. А что, это хоть и простой рецепт, но очень вкусный и беспроигрышный. А то с этой суетой она уже не помнила, когда они ели в последний раз что-то кроме еды из доставки. Поэтому она ещё по пути с работы как раз заехала в магазин и купила всё необходимое. Но не успела Полина закончить резать мясо, как вернулся Стас. — Привет, солнце, — бодро сказал он, подходя и целуя Полину в щёку и тут же удаляясь в ванную. — Что-то ты рано сегодня, — подметила Полина, скидывая последние куски курицы в миску. — Да мне сейчас позвонили из Москвы и сказали, что нужно срочно приехать, там встреча директоров нескольких фирм… — доносился из ванны чуть приглушаемый шумом воды голос Стаса. Ванная находилась сразу на выходе из кухни, поэтому слышно было вполне, несмотря на посторонние звуки. — Это из Москоу-сити которые? — уточняла Полина, уже очищая луковицу. — Да-да! Вода перестала журчать и Стас через секунду зашёл на кухню прям с полотенцем в руках. — Ммм, а я вот ужин нам хотела приготовить… Уже целую упаковку курицы порезала… — с грустью сообщила Полина, замерев с ножом в руках. — Ну прости, пожалуйста. Я не надолго! Завтра я уже приеду. Она же не пропадёт, верно? Буду сидеть на совещании и думать о курице! — улыбался Стас, повесив полотенце на спинку стула. — Не надо о курице, надо о работе! — ответно улыбалась Полина. — Как скажешь. Стас подошёл ближе и, крепко прижимая к себе Полину, несколько раз поцеловал её в губы и отпустил. — Не скучай, — тихо произнëс он, — всё, я побежал. Чмокнув Полину на прощание ещё раз, он спешно покинул квартиру. Как напоминание о нём в воздухе остался аромат его терпкого парфюма. Полина продолжила готовку. Опять у неё не получилось ему рассказать всё. Она-то надеялась, что за ужином у них состоится этот разговор. И когда она уже чистила картошку, ей позвонили. — Да, привет, Макс, — ответила она, положив телефон между плечом и ухом, чтобы обе руки оставались свободными, и продолжила чистить картошку. Она была немного сбита с толку, ведь они крайне редко созванивались. — Привет, Полин, — начал он, — сегодня мама тебя видела в больнице, ты какая-то расстроенная была, у тебя что-то случилось? Полина лишь вздохнула. — Я могу чем-то помочь? — Да я даже не знаю, с чего начать. Это долгая история. Желательно не по телефону… — Если ты хочешь, я могу приехать, я сейчас в городе. Полина согласилась. Пусть с ней рядом сейчас побудет хоть кто-нибудь, а то ей казалось, что ещё чуть-чуть и она сойдёт с ума от переживаний. С Лизой она хоть и поговорила, но хотелось поделиться своими эмоциями ещё с кем-нибудь. Макс приехал примерно через час. В это время курица с картошкой уже вовсю выпекалась, оставались считанные минуты, чтобы достать её из духовки. — Привет, как вкусно пахнет тут у вас, — первое, что сказал Макс, как только он переступил порог квартиры. В руках он держал пакет сетевого продуктового магазина, чем-то набитый почти под завязку. — Привет. Ты как раз вовремя. Сейчас буду доставать из духовки, — улыбаясь, сообщила Полина. — Угу, — довольно согласился он, — извини за наглость, я просто с утра ничего не ел, дел было куча. С родителями целый день проездил. Дела с домом решали, а ещё машина родительская поломалась… В общем, не до еды было. — Ничего страшного, я всё понимаю. Пойдём… — А где Стас? — поинтересовался он. — Да он в Москву уехал. Говорит, дела срочные… — вздыхала Полина. Макс, видя её поникшее состояние, тут же вручил ей пакет со словами: — Вот, скромный презент от меня. Я не знаю, что можно было взять, поэтому вот… Как оказалось, Макс привёз различных фруктов и ягод в качестве гостиница. — Подумал, что от сладостей тебя, скорее всего, уже тошнит, — сообщил он, когда Полина загружала холодильник лотками с клубникой и малиной. — Это точно, — смеялась та. Наконец, они сели есть. Макс был такой голодный, что не стал ждать, когда блюдо остынет. — Это очень вкусно, — с набитым ртом бубнил Макс, едва успевая орудовать вилкой. — Ты — не ты, когда голоден, да? — смеялась Полина, только начав есть. Макс в считанные минуты съел свою достаточно приличную порцию и откинулся на спинку стула. — Чаю? — предложила она. — Угу, — кивнул он, всё ещё жуя. Когда он приступил к чаю, то они смогли поговорить. Полина не стала его сразу загружать, дав ему спокойно утолить голод. — Помнишь ту девочку, которая у тебя под кроватью была в больнице… — Да, а что такое? — осторожно спросил он, отпив из кружки. И Полина поведала ему всю историю от начала до конца. Она рассказала ему абсолютно всё. Как Соня впервые появилась в их жизни, как Полина с ней проводила время, как она очутилась в больнице и в особенности про её мать. Их с Леной мать. Максим тоже не был в курсе, что они сëстры. И когда он узнал всю суть, то он даже бросил пить чай. — Это плохой знак, Полин, уж прости за прямоту, — посерьёзнел Макс, — когда дети пропадают на несколько дней, в большинстве случаев это заканчивается печально. У Полины пробежал холодок по спине. Если Максим так говорит — значит, так оно и есть. Уж его опыту работы в МЧС можно было верить на все сто. И что ещё нравилось Полине, что он не юлил, а говорил всё, как есть, не считая её чересчур ранимой и даже глупой, чтобы пытаться для неё завуалировать свои слова. — Я участвовал во многих поисковых операциях, — продолжал он, — и в основном это оказывалось ненасильственной смертью. Дети же неосторожные по своей природе, потому они и тонут, и под лëд проваливаются, и под машины попадают гораздо чаще взрослых. — Да я понимаю, — тихо отозвалась Полина, — но так хочется надеяться на лучшее. Она отодвинула от себя тарелку с недоеденной картошкой и положила локти на стол. Макс окинул её взглядом. Она сейчас выглядела максимально небрежно: волосы, собранные в низкий пучок, чуть торчащие у висков пряди. Утренний макияж ещё держался, но уже заметно просел. Домашняя оверсайз бежевая футболка была в небольших жирных пятнах от соуса, в котором мариновалась курица. Однако это совсем не портило её красоту и внешность в целом. Она была такой… Уютной и домашней, что ли. — Сейчас я кое-что спрошу у друга, — сообщил он и позвонил Саше. Тот ответил не сразу. И как выяснилось, они сейчас с волонтёрами прочёсывают лесной массив, так как у самого его входа обнаружили кусок подошвы от её кроссовка. Макс, выслушав подробности, нахмурился и перевёл взгляд на Полину. — Саша спрашивает, не хотим ли мы помочь, — обратился Макс к ней, немного отодвинувшись от телефона, — говорит, сегодня волонтёров мало, нужны добровольцы. — Да, конечно, — твёрдо заявила Полина. Если сама жизнь даёт такой шанс, то его нужно обязательно использовать.