Магистр. Заметки на полях 4

В тот день поначалу было… скучно, пожалуй? Заклинатель запутался в хвостах и буквально рухнул лисе под ноги. — Ну ты серьезно? — уточнила лиса, присела на корточки, потыкала когтем в заклинателя. Заклинатель был без сознания, потому что падать, путаясь в лисьих хвостах, его, очевидно, не учили. — Ну и чего мне с тобой делать? — спросила лиса, снова потыкав в заклинателя когтем. Заклинатель не ответил. Заклинатель всё еще был без сознания. Лиса вздохнула. На улице была минусовая температура, вода в реке начала подмерзать, а заклинатели ныне — лишь пережиток былого величия, спать на снегу не сможет, заболеет, умрет, а ее потом будут кусать за хвост совесть со скукой, потому что с мертвым заклинателем уже не поиграешь. Надо было в тепло. Лиса потыкала снова в заклинателя. Он всё еще не подавал признаков сознания. Лиса вздохнула, глянула по сторонам, обернулась бородатым мужиком, взяла заклинателя за ногу и поволокла под мост. Там что-то горело в бочках, наверное, грелись бездомные, и лиса планировала притащить незадачливого заклинателя к ним, чтобы тот насмерть не замерз, а так — до воспаления легких, не больше. — Можно к теплу? — хриплым прокуренным голосом своей личины спросила лиса. — Не мне — ему. Бездомных было человек семь, они грудились вокруг бочки, в которой горела какая-то ветошь, и опасными не чувствовались. Но, что забавно, у каждого был зачаток золотого ядра — даже у того мелкого, который сидел под чьей-то большой курткой и старался не шмыгать носом громко. — А че с ним? — спросил один из бездомных, потрясая жиденькой бороденкой. — Поскользнулся и упал, — скривилась лиса. И тоже бородой потрясла. Ну. Вдруг это часть какого-то этикета? — Оставлю на улице — замерзнет. Вызову врачей или полицию — меня и арестуют за нападение. Пусть поваляется тут, очнется, сам решит, чего хочет. Бездомные дружно головами покивали, но оценивающе глянули на заклинателя. — Денег нет, — уточнила лиса. — Ни у меня, ни у него. Но могу дать булочки. Паровые. У меня есть. Еда тут явно ценилась, потому что пакет с паровыми булочками, вынутый из рукава-цянкунь был принят хорошо. Заклинателя лиса оттащила за ногу к мелкому существу под большой курткой. — Слушай, — сказала лиса, — приглядишь за этим типом? — Нет, — сообщили из-под куртки. Лиса подумала, подумала, нос поморщила и уточнила: — А за фокус? Тебе покажу, тебя научу. — Фокусы жрать не принесут, — логично отозвалось существо под курткой. — А!.. — фыркнула лиса. — Этот принесет. И вот тебе еще булочка. Булочку мелкий человечек принял с радостью, зажевал быстро и с удовольствием, нос островатый — почти лисий! — из-под куртки высунул и уточнил: — А фокус? — А вот тебе фокус, детеныш, — усмехнулась лиса, отводя остальным бродягам глаза, и зажгла на ладони огни — лисьи, человеку такие повторить сложно будет, потому что нужна не только ци, являющаяся переработкой природной ян в заклинателе, но и инь, которую заклинатели адаптировали для работы с большим трудом. — Может греть, может обжечь, может осветить, может остудить. Только выбери, чего хочешь. — О!.. — загорелся человечек. И схватил лисий огонь. Просто взял — и схватил. Лиса уставилась на человечка. Подумала и пальцем потыкала. Не, не маскирующийся дух, а настоящий человеческий детеныш. Перехвативший власть над лисьим огнем. Что невозможно. — Научу, — азартно сообщила лиса. Ну потому что не каждый день встречаешь таких, интересных и явно переродившихся то ли демонов, то ли слишком сильных людей. — Огонькам? — светло посмотрел на нее детеныш. — Огонькам, — согласилась лиса. — И как зимой не мерзнуть. И как на снегу спать и не болеть. И как не есть много дней. И как тырить вещи незаметно. Мальчишка глянул на нее как на божество. Лисе… понравилось. Вот только придется заклинателя куда-то деть. Или голову ему заморочить, чтобы мальчишку не запомнил и не лез к нему. Уж больно забавный человеческий детеныш лисе попался. День начал становиться интересным. Лиса вздохнула и посмотрела на мальчишку, который с упоением грелся лисьим огнем.