Магистр. Заметки на полях 4

В тот день чертовски холодно, и они отбили у Цишань Вэнь еще одну деревню. Ничего особенного, ничего страшного, и Цзян Чэну самому от себя становится жутко, потому что война стала его обыденностью. А потом всё идет рутинно — они проверяют деревню, зачищают от вражеских талисманов и чар… И находят детей. А сегодня, правда, очень холодно. Вэй Усянь проводит ладонью по лицу, вздыхает и своим радостным голосом говорит: — Эй, кто хочет поспать в моей теплой палатке?.. Дети напрягаются и смотрят испуганно. Вэй Усянь старается улыбаться, но злость прорывается изнутри его сути, злость на эту войну, на эту зиму, на то, что дети боятся не столько его, сколько всех взрослых. И Цзян Чэн говорит: — Вы похожи на наших шиди. Тех, кто навсегда остался в Пристани Лотоса. Вэй Усянь вздрагивает и прикрывает глаза. Дети испуганно смотрят на Цзян Чэна. — Выбирайте палатку, в которой вы будете спать, — продолжает Цзян Чэн. — Никто вас не тронет. Он не хочет думать, зачем Вэням нужно было столько детей. Он не может не думать, зачем Вэням нужно было столько детей. — Насколько мерзким должен был быть тот ритуал? — спрашивает Цзян Чэн, когда Вэй Усянь выходит из палатки, где устроил детей. — Очень, — даже не смотрит на него Вэй Усянь. — Я нашел записи. Я, блядь, не хочу больше находить такие записи и видеть мертвых детей. Цзян Чэн прикрывает глаза и клянется: — Не будешь. Вэй Усянь смотрит так, что ясно становится — он очень хочет верить. Им по восемнадцать лет. К сожалению, они уже видели слишком много мертвых детей, но Цзян Чэн что-то придумает. Он постарается, хорошо?.. Он постарается. … А потом Вэй Усянь ждет его на дороге в исправительный лагерь на тропе Цюнци. За его спиной сидят в грязи на обочине дороги Вэни и пытается бегать по этой самой дороге крошечный ребенок. — Я хочу знать, что там произошло? — спрашивает Цзян Чэн. — Там были дети, — отвечает Вэй Усянь. — Там было слишком много детей. Цзян Чэн прикрывает глаза. Цзыдянь медленно начинает потрескивать на пальце. А потом на его ноге виснет ребенок. — Что же, — говорит Цзян Чэн, подхватывая малыша на руки. — У меня есть вопросы. У меня, блядь, есть очень неприятные вопросы к главе Цзинь. А в лагерь Вэй Усянь его не пускает. И Цзян Чэн ему благодарен.