Магистр. Заметки на полях 4

Голос Лань Ванцзи невозмутим и сух, когда на военном совете он говорит: — Вэй Ин пьян. Ему нужно уйти спать. Внутри Цзян Чэна всё переламывается, поджимается и впивается осколками, потому что это единственное, что он сейчас может сделать для своего горе-шисюна. Большего ему недоступно и не позволено колким взглядом серых глаз, который пытается скрыть чуток надтреснутая широкая улыбка. Когда Вэй Усянь шатается по лагерю с кувшином вина, делая вид, что он празднует очередную победу или поражение, именно Цзян Чэн должен сказать, что тот слишком много пьет и слишком пьян, потому что иначе все заметят, что за пять часов кувшин так ни разу и не сменился, а шатает Вэй Усяня не только от усталости, но и от невозможности просто поспать, когда рядом нет Цзян Чэна, чтобы беречь его сон. — О, Ханьгуан-цзюнь может определить, когда этот недостойный пьян? — смеется мрачно Вэй Усянь. Цзян Чэн видит, что румянец его не от вина, а от очередной простуды, потому что поглощенный иньской энергией холода Вэй Усянь не замечает, но его тело реагирует весьма неодобрительно на переохлаждение. Надо будет приказать ему одеть что-то потеплей. И одеяло хорошее достать. Вэй Усянь, конечно, будет ворчать и возмущаться, а потом — кутаться в одежды или прятать нос в одеяле, не желая просыпаться, но не имея возможности спать без Цзян Чэна неподалеку от него — три покушения за три декады дней вынуждали быть осторожными даже в лагерях союзников. — Вэй Ину должно меньше пить, — занудно вещает Лань Ванцзи. Вэй Усянь бросает на него полный ярости и обиды взгляд, потому что как еще прятать свою слабость? Он слишком активно пользуется Темным Путем, и это должно выматывать сильно. Даже Цзян Чэн это понимает… а никому стороннему понимать не нужно, чтобы не увидели в этом слабость, не сделали Вэй Усяня мишенью, не… не отобрали у Цзян Чэна одного из последних дорогих людей. — Что тебе до этого, Лань Ванцзи? — спрашивает Цзян Чэн. — Ну пьет он и пьет. В бою он лучше прочих, а остальное тебя тревожить не должно. Вэй Усянь, есть мысли по нападению?.. Кто-то фыркает, мол, у пьяни спрашивать!.. Но Цзян Чэн шисюну верит, и тот это доверие видит — чувствует, улыбается слабо, но искренне и идет показывать на карте, где ему нужно быть, чтобы повести мертвые войска в бой. Цзян Чэн стоит с ним почти плечо к плечу, изредка бросая мрачные взгляды на закаменевшего Лань Ванцзи. После военного совета надо бы пойти в их палатку и уложить Вэй Усяня поспать хотя бы пару часов, а самому письмами заняться. И придумать новое оправдание того, почему Вэй Усяня шатает от усталости и слабости. В конце концов, это — единственное, что ему остается.