Герой в отставке

      Настоящее. 22 декабря 2001 года. Швейцария, дом Поттеров в Ущелье Ааре       Гермиона материализовалась в знакомой точке аппарации и на мгновение замерла, вдыхая морозный горный воздух. Почти семь месяцев. Столько прошло с их последнего разговора. Она писала ему каждый месяц, сначала неуверенно, потом всё свободнее, рассказывая об учёбе, исследованиях, работе с профессором Делакруа. Он отвечал. Не всегда, не быстро, но отвечал.       У входной двери её встретила знакомая домовая эльфийка.       — Винки! Ты здесь? — удивилась Гермиона. — Как я рада тебя видеть!       — Я тоже рада видеть «Грейнджи-мастера-Гарри-Поттера-сэра!» — лукаво произнесла Винки. — Мастер Гарри ждёт вас. Он просил предупредить, что в доме гости.       — Гости?       — Да, мисс. Музыкантка из Америки, ещё одна пара из Англии и молодой человек. Все маглы, музыкантка, скорее всего, сквибка, все в курсе существования магии.       Сердце Гермионы неприятно сжалось, но она заставила себя улыбнуться.       — Понятно. Я поговорю с Гарри и поеду.       — О нет, мисс! Вам приготовлена комната в магической, семейной части поместья.       В гостиной у камина сидела молодая женщина с тёмными волосами, собранными в изящный пучок. На шее у неё висело ожерелье из серебряных нот.       — О, вы, наверное, ассистент профессора из Массачусетса? — Женщина поднялась навстречу. — Я Кларисса Мейер. Гарри говорил, что приедет кто-то по делам артефактов.       — Гермиона Грейнджер, — представилась она. — Да, я из Салема.       — А я из Нью-Йорка. Я скрипачка. Но вы не из Новой Англии, вы англичанка.       Гермиона вымученно улыбалась. Ей была непонятна роль Клариссы в жизни Гарри. Подруга? Девушка? Коллега? У неё было право знать? Нет, больше не было.       — Где вы с Гарри познакомились?       — Я познакомилась с Гарри почти два года назад совершенно случайно. В отеле, здесь, в Гриндельвальде. Он выглядел таким потерянным…       Прошлое. 31 июля 2001 года. Хогвартс, Шотландия       Гермиона сидела за письменным столом в своей комнате в башне Гриффиндора, пытаясь подобрать правильные слова.       «Дорогой Гарри, — писала она, — поздравляю тебя с двадцать первым днём рождения. Надеюсь, ты проводишь его в хорошей компании. Хочу сообщить, что экзамен на мастерство назначен на конец августа. А четвёртого сентября начинаю учебу в Салемском институте Ведьм. С днём рождения ещё раз. С любовью. Твоя Гермиона».       Она перечитала письмо в пятый раз, вздохнула и запечатала конверт. Слишком формально? Слишком отстранённо?       Настоящее. 22 декабря 2001 года. Швейцария, дом Поттеров в Ущелье Ааре       — …Мы переписывались сначала через отель, — продолжала Кларисса, — а потом Гарри дал номер почтового ящика. В этом году летом на его день рождения я даже свозила его на фестиваль в Танглвуде. Он удивительно восприимчив к музыке для человека, который практически ничего не слушал до двадцати лет. Гарри говорит, что я — его гид по миру чувственных наслаждений.       Гермиона почувствовала укол в груди. День рождения. Двадцать первый. Она отправила формальное письмо с поздравлениями и отчётом о своих делах, а Кларисса свозила его на фестиваль. В лице Клариссы Гарри нашёл то, что не смогла дать ему она, — проводника в мир искусства. Это она должна была познакомить с миром. Водить по лондонским музеям, по концертам. Почему она не догадалась ему это предложить? И теперь эта чужая женщина называет себя его проводником в «мир чувственных наслаждений» таким тоном, будто…       — Кларисса, мои гости ещё не добрались? — раздался знакомый голос от двери.       Гермиона обернулась, мгновенно натягивая на лицо нейтральную маску. Гарри стоял в дверном проёме и легко улыбался — первая искренняя улыбка, которую она видела от него за три с половиной года.       — Гермиона. — Он кивнул ей. — Рад, что добралась благополучно.       Он выглядел лучше. Спокойнее. Прошедшие семь месяцев пошли ему на пользу.       — Спасибо за приглашение, — ответила она. — И привет тебе от профессора Делакруа.       — Как проект? Тот, о котором ты писала.       — Об этом лучше поговорить наедине. — Она многозначительно посмотрела на гостью.       — Конечно. — Гарри повернулся к Клариссе. — Где Дэвид и англичане?       — Дэвид повёл их на гору. Я осталась репетировать — завтра вечером мы играем в Бернском соборе. — Кларисса поднялась. — Мне надо ненадолго отойти. До встречи на ужине.       Когда Кларисса ушла, Гарри жестом пригласил Гермиону следовать за ним.       — Пройдём в кабинет. Там удобнее обсуждать рабочие вопросы.       Гарри уселся в кресло и сказал:       — Рассказывай.       Гермиона достала из сумки небольшой серебряный диск размером с карманные часы.       — Мы с профессором Делакруа работаем над прибором для измерения магической силы. До сих пор все попытки создать универсальный измеритель терпели неудачу из-за индивидуальных особенностей магии каждого волшебника.       Гарри взял диск, повертел в руках.       — Интересная работа. Очень тонкая. — Он посмотрел на неё внимательно. — Ты это сама делала?       — Да, сама. Благодаря твоему подарку.       Прошлое. 19 сентября 2001 года. Салемский институт Ведьм, Салем, Массачусетс       Гермиона сидела в своей комнате в общежитии института, разглядывая пришедшую утром посылку. В скромном деревянном ящике находился набор инструментов артефактора — изготовленный лично Гарри Поттером. Стамески, резцы, измерительные приборы — всё было выполнено с ювелирной точностью. Главным сокровищем было самопишущее стило для вырезания рун на металле.       «С днём рождения, — гласила короткая записка. — Надеюсь, это поможет в учебе. Г.П.».       Настоящее. 22 декабря 2001 года. Швейцария, дом Поттеров в Ущелье Ааре       — Изготовленное тобой стило позволяет вырезать микроруны, — объяснила Гермиона. — На этом диске шесть тысяч рун. Для калибровки нам нужен эталон — волшебник с известной и стабильной магической силой. Желательно максимально сильный.       Гарри хмыкнул.       — Боюсь, я не подхожу на роль эталона стабильности. Моя магическая сила продолжает расти.       Гермиона уставилась на него.       — Продолжает расти? Но это же…       — Ненормально? Да, знаю. — Гарри пожал плечами. — Видимо, последствия того, что до семнадцати лет я носил в себе кусок души Волдеморта.       В этот момент дверь кабинета открылась, и вошла Кларисса.       — Гарри, извини, что прерываю, но они вернулись.       Он повернулся к Гермионе.       — Пойдём к остальным? Будет ещё время поговорить.       В гостиной их ожидали Дэвид и ещё двое — элегантная женщина средних лет, чрезвычайно похожая на Гермиону, и седовласый мужчина с мягким лицом. При виде Гермионы пара замерла.       — Дэвид, — сказал Гарри, — позвольте вам представить Гермиону Грейнджер. Мою… школьную подругу.       Гермиона молчала, она во все глаза смотрела на пару англичан.       Прошлое. 15 декабря 2001 года. Телефонный разговор       — Джон, я понимаю, что это сложно, — говорил Гарри в трубку, расхаживая по кабинету. — Но она изменилась. Ты бы видел её письма. Она взрослеет.       — Гарри, мы не знаем, как с ней разговаривать. Слишком много всего.       — Но вы же скучаете по ней. Зачем мучить себя и её?       Долгая пауза.       — Скучаем, — наконец признал Джон.       — Ну вот и приезжайте на Рождество. Нейтральная территория. Никаких обязательств.       Настоящее. 22 декабря 2001 года. Швейцария, дом Поттеров в Ущелье Ааре       Голос Гермионы дрогнул:       — Мам? Пап?       Джин поднялась с места, сделала неуверенный шаг навстречу дочери.       — Привет, дорогая.       Потом они обнялись — крепко, отчаянно, словно пытались восполнить потерянные годы. К ним подошёл Джон и заключил обеих в объятья, как в кокон.       — Я так скучала, — шептала Гермиона откуда-то изнутри. — Так скучала…       Гарри незаметно вышел из комнаты, давая семье возможность побыть наедине. В коридоре он столкнулся с Клариссой.       — Это же её родители? И это она. Та самая… — тихо спросила она, заглядывая за его плечо.       — Да. Они не виделись с весны, но не общались больше года. Гермиона не очень умно поступила, и они серьёзно обиделись.       — А ты… ты их помирил?       Гарри пожал плечами.       — Просто предоставил возможность.       Кларисса внимательно посмотрела на него.       — Ты всё ещё любишь её.       Это было не вопросом, а утверждением.       — Это неважно, когда-нибудь пройдёт, — ответил Гарри.       — Почему неважно?       — Потому что любовь — это только чувство. Ещё существует выбор пути. Каждый день. И некоторые люди его делают неправильно.       — А если она научится выбирать правильный путь? Опыт затем нам и дается, чтоб на нём учиться.       Гарри долго смотрел на закрытую дверь гостиной, откуда доносились тихие голоса и всхлипы.       — Тогда я это увижу, надеюсь увидеть, — сказал он наконец.       Кларисса кивнула.       — Кстати, как тебе мой парень?       — Дэвид? Вроде ничего. Молчаливый, судя по всему, хорошо к тебе относится.       — Все контрабасисты молчаливые. Я чувствую, он хочет сделать мне предложение. Как-то рано, да?       Из гостиной донеслись смех и голос Джона:       — Ну расскажи же, как дела в Америке! Нет, погоди, я позову Гарри.       Гарри улыбнулся.       — Идём. Думаю, теперь можно вернуться.       Когда они вошли в столовую, Гермиона уже сидела между родителями, держа папу за руку. Гарри сел во главе стола, рядом с ним — Кларисса, а напротив — Дэвид.       Гермиона наблюдала, как Гарри взаимодействовал с Клариссой: передал соль, поправил салфетку, наклонился что‑то шепнуть. Они выглядели… близкими. Слишком близкими. Кларисса улыбалась и отвечала так же легко, но Гермиона заметила — локоть Клариссы иногда касался локтя Дэвида, будто она ожидала поддержки от коллеги.              — Как вы встретились с Гарри? Когда? — тихо спросила Гермиона у Джин, пока Винки расставляла тарелки.       — Он забирал нас из госпиталя в Сиднее, где мы проходили лечение после твоих чар модификации памяти, — спокойно ответила Джин. — Оплатил лечение. Потом перевёз в Англию. Благодаря Гарри мы имеем возможность не только работать, но и отдыхать так, как мы любим.       — Прошлым Рождеством он сказал, что считает нас семьёй — наравне с Андромедой и Тедди, — добавил Джон. — Мы очень ценим его отношение к нам.       Гермиона кивнула. Внутри кольнуло непривычное: не обида, а жалость к себе прежней. Это она должна была помочь родителям. Вместе с Гарри.       И ещё эта ревность, когда Гарри, наклонившись и что-то прошептав на ухо, подлил Клариссе вино в бокал. Она не могла на это смотреть. Она вспомнила слова девушки. Где она была, когда он праздновал день рождения? Писала формальные письма из Хогвартса, пока эта женщина возила его по концертам.       — А где Андромеда? — подала голос Гермиона, чтобы привлечь внимание Гарри.       — На зиму они с Тедди уезжают на юг Франции. Они не любят скопления горнолыжников в деревне. Да и холодно. Они обещали появиться на Рождество. Я уеду к ним в начале января.       — А у меня новость, — неожиданно сказал Дэвид, улыбнувшись каким‑то своим мыслям. Он встал, отодвинул стул, повернулся к Клариссе и встал на одно колено. — У меня нет ничего, кроме контрабаса и пары чемоданов. И вот этого кольца. Но… я хочу, чтобы это кольцо носила ты. Ты согласишься?       Ложки и вилки на секунду притихли. Кларисса вдохнула, посмотрела на Гарри — коротко, признательно — и вернулась взглядом к Дэвиду.       — Хорошо, — сказала она почти шёпотом. — Да чего тут думать? Да!       Присутствующие зааплодировали.       Гермиона ощутила, как её отпускает — тугой узел под рёбрами расплёлся, уступив место лёгкости и стыду за собственные домыслы. Не Гарри. Дэвид! Она заметила взгляд Гарри — просто кивнул сам себе, будто зафиксировал перемену.       Снег за окнами падал густо и тихо. Гермиона сидела между родителями, не отпуская их рук, и думала, что ей хотелось бы остаться здесь с Гарри, сидящим напротив. Постареть вместе.       24 декабря 2001 года. Швейцария, дом Поттеров в Ущелье Ааре       После завтрака Гарри предложил:       — Хочешь посмотреть окрестности? Можем аппарировать в Гриндельвальд, там красиво.       — С удовольствием, — ответила Гермиона.       Они аппарировали к подножию горы, откуда открывался вид на деревню и долину. Снег искрился на солнце, воздух был чистым и морозным.       — Здесь жил Геллерт Гриндельвальд, — сказал Гарри, указывая на мрачную башню на склоне горы. — Нурменгард.       — Ты там был?       — Да. Думал, пойму кое-что о Дарах Смерти. О Дамблдоре.       Они шли по заснеженным тропам, и Гермиона ловила себя на мысли, что это первый день за много лет, когда они просто разговаривают. Без споров, без недомолвок. Гарри рассказывал о местных легендах, она — о своей жизни в Салеме.       — Кстати, — сказала Гермиона, когда они дошли до центра деревни, — мне нужно кое-что купить. Я не знала, что встречу родителей, и у меня нет для них подарков. Ещё нужно что-то Клариссе и её жениху.       Они зашли в несколько лавочек. Гермиона выбрала отцу шарф из шерсти какой-то местной породы овец, матери — изящную серебряную брошь с альпийскими цветами, которую ночью собиралась зачаровать на что-нибудь полезное.       На выходе из магазина Гермиона заметила, что настроение Гарри поменялось. Он стал замкнутым, говорил через зубы. Она явно сделала что-то не то.       По приходе домой Гарри сразу извинился:       — Мне нужно поработать пару часов. Увидимся за ужином.       К ужину Гарри появился бледный и усталый. Держался на ногах с трудом, хотя пытался это скрыть.       — Ты в порядке? — тихо спросила Гермиона.       — Просто устал. Всё хорошо.       Но она видела, как он замкнулся, как дрожат его руки, когда он берёт бокал. Он рано ушёл к себе.       Что она опять сделала не так?       25 декабря 2001 года       Утром прибыли Андромеда и трёхлетний Тедди. Мальчик ворвался в дом, как маленький ураган, его волосы за минуту сменили три цвета.       — Гарри! Гарри! — Он бросился в объятия крёстного. — Я соскучился!       — И я по тебе, медвежонок.       Гарри преобразился. Вчерашнюю усталость как рукой сняло, глаза загорелись. После завтрака они с Тедди отправились кататься на тубе с горки за домом.       — Он будет хорошим отцом, — сказала Андромеда, подходя к окну.       — Да, — тихо согласилась Гермиона.       — Присаживайся, нам нужно поговорить.       Они сели у камина. Андромеда долго молчала, изучая лицо девушки.       — Я дала твой адрес Гарри, когда он собирался в Лондон прошлой весной. Надеялась, что он найдёт слова, а ты найдёшь способ быть с ним. Потом я дала тебе его адрес, так как было очевидно, что в первый раз вы не договорились. Что происходит?       — Гарри сказал, что я ему не нужна.       — Ну ты же с этим не согласишься?       — Я уже не согласилась. Я больше не играю. Открыто ищу способ быть ему полезной.       — Получается?       — Не знаю. Гарри сказал, что мне не доверяет. Вчера днём казалось, что мы сближаемся. Потом он отдалился. Ничего не говоря, скрылся в своём кабинете. Я не знаю почему.       — Он рассказал, что вы провели целый день в магловской деревне, значит, он был переполнен магией. Потом начал сливать магию в свой дьявольский артефакт, наверняка увлёкся работой и перестарался. В результате — магическое истощение. Вообще не думай об этом. — Андромеда наклонилась вперёд. — Послушай меня внимательно, девочка. Я три года была хозяйкой этого дома. Но я не хочу быть ею всю оставшуюся жизнь. Мне вообще здесь не нравится. Но я хочу, чтобы у Гарри была семья. И чтобы Тедди рос в полноценной семье. В следующем году я хотела бы видеть за столом хозяйку дома. Настоящую хозяйку. Понимаешь?       Гермиона сглотнула.       — Понимаю.       — Тогда действуй. Перестань ждать его ответа и начинай просто быть рядом.       — Гарри знает, что я открыта и для этого тоже.       26 декабря 2001 года. День подарков       Утром все собрались в гостиной у ёлки. Тедди носился между взрослыми, его волосы переливались всеми цветами радуги.       — Это тебе. — Гарри протянул Гермионе небольшой сверток. Внутри лежали серьги — изумрудные камни в серебре, явно подходящие её кулону.       — Гарри, они потрясающие, — прошептала она. — Но они же…       — Защитные. Автоматическое Протего при атаке. Там примерно на четыре тысячи щитовых чар. Я вчера… слегка отвлёкся при зарядке…       Андромеда многозначительно переглянулась с Джин. Такие подарки не дарят «просто друзьям».       — А это тебе. — Гермиона передала Гарри толстую книгу. — «Детализированный каталог искусственных магических кристаллов».       — Спасибо. Как раз то, что нужно для работы. Будет моей настольной книгой.       Родители Гермионы достали большую коробку.       — Это тебе, дорогая, — сказал Джон. — Полный лыжный комплект. Пора присоединиться к нашим горным приключениям.       Гермиона покраснела — намёк был прозрачным.       — Обязательно присоединюсь. Завтра?       Серьги в ушах Гермионы ловили свет камина, напоминая всем, что некоторые подарки значат больше, чем кажется.