Я помню кровь. Я помню тьму. Я помню смерть.

      За обеденным столом находились все жители дома и зашедший по делу Бурис. Причём все переглядывались между собой и бросали взгляды на Ло, который с глупой улыбкой смотрел на чашку чая. Это было не похоже на его обычное поведение, из-за чего между ребятами начали бегать шепотки о происходящем. Но прежде, чем они решились спросить что-то у Ло, Окетра наконец появляется, в неожиданно хорошем настроении. Наконец она села рядом с Ло, и с широкой улыбкой сказала.       -Ну давай, рассказывай.       Услышав слова Окетры, Лошка наконец оторвал взгляда от стакана и поднял взгляд на ребят. Его улыбка была такой тёплой, что все поняли- новости хорошие. И они именно такими и оказались.       -Ребят, я... вспомнил своего дедушку. - все затаили дыхание. Загадочный парень наконец рассказывает о прошлом, но что ещё важней- у их друга начала возвращаться память. И он собирался ей поделиться. - Он был крепким таким мужиком. Когда я родился, ему было 40 лет. Работал электриком всю жизнь, был настоящим мастером. Нередко брал меня на работу и объяснял, как правильно создавать энергетические сети, прокладывать проводку и находить неисправности. А ещё он часто ходил на охоту. Даже научил меня читать следы и ходить бесшумно по лесу. Всегда говорил "ставь сначала внешнюю стороны стопы, а если чувствуешь под ногой что-то, что может издать звук, отодвинь в сторону при помощи поставленной части стопы. Так ты не только животинку не спугнёшь, но и следы оставишь, чтобы тебя легче было найти, если что.". А когда мне исполнилось восемь, он показал мне, как делать патроны для ружья. Это было крайне важно, поэтому он всегда за мной присматривал, однако уже с третьего раза я перестал делать ошибки... ну, серьёзные так точно. Он даже дал мне пострелять со своей двустволки пару раз. До сих пор помню, как бабушка и мама ругали его за то, что у меня остался крупный синяк на всё плечо. Правда я тогда чуть не расплакался от обиды. Но дед мне шепнул, что ещё даст, только в этот раз они найдут защиту для плеча.       Лололошка рассказывал увлечённо, не теряя улыбки на лице. Его слушали затаив дыхание, однако чем дольше он говорил, тем сильнее его друзья морщили лбы и недоуменно переглядывались. В их глазах читались вопросы "Кто такие электрики?", "А проводка и энергетическая сеть?", "Патроны? Двустволка? Что это блядь?", но их вопросы оставались при них, потому что Ло продолжал рассказ.       -Я помню как он достал мне книги автора, которого я полюбил в шесть лет. Целых двадцать томов рассказов о Севере, выживании и любви к жизни. Толстая обложка с тесниной, запах чернил, и шелест страниц. Мы нередко засиживались вечерами, читая книгу за книгой. Я... скучаю по нему. - неожиданно сказал Ло, и его плечи осунулись. - Он умер когда мне было шестнадцать. Во время охоты его застрелили бухие солдаты. Он завещал мне свою двустволку и охотничий набор: нож для разделки, походный рюкзак, палатка, фляга, бинокль, компас, сумка для дичи и котелок с треногой. Я смог воспользоваться ими только после двух долгих лет. Тогда я выследил первую дичь. Всего пара кроликов, но для меня это значило, что его знания не ушли в пустоту. Что он всё ещё со мной. Я... рад, что даже потеря памяти не забрала его у меня. Я всё ещё охочусь так, как он учил. Он со мной...       В комнате установилась тишина. Ребята ожидали дальнейших историй, но Ло закончил говорить. Поэтому, переглянувшись, они начали потихоньку выведывать у него подробности. Что такое двустволка? А электрик? А проводка?       Лололошка улыбался и терпеливо отвечал на все вопросы. Ребята внимательно впитывали каждое слово, но картина в их голове так и не стала окончательно чёткой. Но ясность Ло всё таки внёс. Правда, уже через полчаса он извинился и ушёл, оставляя ребят обсуждать между собой услышанное. А сам он незаметно выскользнул из-за стола и пошёл к статуи Фараона. У него было последнее дело на сегодня, связанное с нею. После этого он пойдёт в огород и нагонит время, потерянное на поиски Огня.       Птички беззаботно щебетали где-то сверху, пока он шёл к статуи. Рука касается статуи в спокойном, уверенном жесте. Не было больше страха, лишь уверенность в том, что это нужно сделать. Не вся его жизнь была кровью, тьмой и смертью. И он собирается это подтвердить.       Не сейчас, конечно. Сейчас у него не было очков Паладина, поэтому он решил заняться "неизвестным". Непонятная, потусторонняя энергия влекла его к себе загадкой, что он, сам не понимая этого, хранит. Вот только Ло не мог ухватить эту загадку и суть этой энергии. Она постоянно ускользала, и через несколько попыток он остановился. Нужен был другой подход. Другая метода.       Парень сосредоточился. Ему нужно было воспользоваться чем-то, что станет "мостом" между этой силой и ним. И он нашёл "мост". Нашёл "ниточку", что связывала "знание" и фиолетовую прокачку. "Потянув" за эту "нить", он смог добраться до первой прокачки в фиолетовом секторе. И у него было очень странное название.

"Предупреждение"

      А ещё у него не было цены. От слова совсем. Это напрягало, но так как остальная прокачка не открывалась без этого, он "открыл" этот навык. И он вновь провалился в омут памяти... ...       Он сидит за столом из необычного дерева. От него шла энергия могущественной, но странной магии. Однако не это волновало его. Лишь лежащее перед ним письмо, на котором пером выводились важные слова для будущего.       "Здравствуй Я, что смог добраться до этого воспоминания. Я приветствую тебя, и скорблю о тебе. Ты совершил ошибку, вспомнив это. Ибо дальнейшее- лишь печальные новости. И первая из них- я ошибся. Найдя что-то интересное, науку и магию одновременно, что казалась мне достойной изучения. И зашёл в ней слишком далеко. Я не мог остановиться, моё проклятое любопытство толкало меня вперёд! Открытие за открытием, я входил в азарт, жажда нового затмевала всё! Но каждое новое открытие требовало от меня отказа от логики. От разумности существования. От собственного рассудка! Я ел мозги, дабы прионы разъели уже мой мозг, позволяя мне увидеть знания, о которых человек не должен даже задумываться! Я погружался в безумие, созданное собственными руками! Но я не сожалею об этом! Нет, абсолютно каждая крупица знаний, полученная в этом саморазрушительном припадке стоила того! Но все голоса, галлюцинации и прочие последствия созданного собственными руками безумия лишили меня всего. Люди стали меня избегать (скорее всего из-за экспериментов на них, но безумие сыграло здесь роль), природа отвергает меня, и сам мир считает меня проклятьем, которое должно быть смыто. Я не могу больше существовать. Никто и ничто не примет моего существования в таком виде. И я молю, молю тебя о двух вещах, что исключают друг друга. Не дай знаниям погибнуть и... не сойди с ума. Прощай, мой шанс на жизнь. Твой, к сожалению, Безумец среди Тауматургов и Тауматург среди Безумцов."       Перо скрипнуло в последний раз. Оно откладывается навеки, и Безумец берёт в руки спицу, что переливалась чёрным светом. И сделав глубокий вдох, он загнал её прямо в мозг, пронзив собственный глаз.А мир, глядя на то, как в оставшемся глазу угасает жизнь и память тауматурга, наконец вздохнул с облегчением... ...       Ло хватал ртом воздух. Вокруг него собрались ребята, пытающиеся оттащить его руку от левого глаза, который после воспоминания решил показать хозяину все те оттенки боли, которые тот не успел прочувствовать тогда. Благодарность ему за это парень не испытывал.       -Тащите в мою комнату! - раздался крик Окетры, и парня мгновенно подняли на руки общими усилиями. Не прошло и пары минут, как он был на кровати у Окетра, а она сама тихо и спокойно пыталась уговорить его убрать руки от лица. Наконец ей это удалось, и она, внимательно осмотрев глаз, с облегчением заключила, что с ним всё в порядке.       -Лололошка, я официально запрещаю тебе трогать статую, пока мы всё с тобой не обсудим. Слышишь? - строго сказала она, и истощенный произошедшим Ло лишь кивнул в ответ, прежде чем свернуться в комочек и уснуть. Нахер такие приключения, нахер такие воспоминания. Тем более с такими последствиями.       Нахер этого Безумца. И возможно, его знания. Над ними он ещё подумает. И в этот момент в его глазе вспыхнула первая искра фиолетовой мощи...