Why does it hurt to love you?

Дом — такой потрёпанный и старый. Обои ободраны от постоянных срывов, в голове будто шрам от травмы. Я знаю, что они следят, я знаю, что они где-то рядом. Я вижу их везде, слышу крики и голоса — они там, где бы я ни был. Иногда просят пощады, иногда кричат и обвиняют меня. Мне было страшно, и будет страшно до тех пор, пока я не умру. Единственные, кто был рядом, — мой двоюродный брат Отис и два друга, Нене и Дарнелл. Отису тоже нелегко сейчас, но у него нет таких сильных проблем, как у меня. Хотя он дважды держал автомат в руках и теперь, как и я, параноик — неудивительно. Я не хочу убивать. Нет — просто хочется заткнуть все эти голоса в голове, которые меня преследуют; не просто заткнуть, а задушить, а может и выстрелить пистолетом прямо в череп. Поэтому я и работаю наёмником. Сегодня надо выполнить заказ. В голове крутилось лишь одно: «Убей, получи деньги, страдай». И так каждый раз. Каждый, кто не заказывал — но если дали задачу, нужно работать. Плюс нам это задание дали втроём: мне, Нене и Дарнеллу. Всё равно я решил взять задание, как и остальные. Я просто боялся за своих единственных друзей, но и они не оставались без поручений — скорее помогали мне придумывать план. Руки тряслись, когда я тянулся за MAC-10. Отрывисто в памяти появлялись они — силуэты, в которых я стрелял безжалостно, потому что боролся за свою жизнь. Не хотелось умирать блядским школьником; хотелось жить дальше и умереть от старости или от какой-то болезни. Но не школьником — это опечатка судьбы, что останется на всю жизнь и будет донимать меня. На внешний вид плевать: лишь бы не было бороды и чтоб была одежда. Место, где находилась жертва, было более-менее понятно; в крайнем случае я бы позвонил заказчику и послал его к чёрту за враньё. За окном вечер, пора выходить. На улице ни холодно, ни жарко — отличная погода для моего любимого зелёного джемпера. Ноги сами шли к цели. Лицо было ужасно раздражённым: уличные голоса смешивались с тараканами, которые кричали будто нарочно — громко, навязчиво. Подходя всё ближе к месту, я спрятался в переулке, чтобы напасть внезапно. Хотя зачем нападать, если можно просто прицелиться и стрелять, хоть в ногу. В голове всё ещё шевелились тараканы, мешая сосредоточиться; вдруг они затихли, будто испугавшись, но я слышал, как два голоса бурно обсуждали что-то. — Меня эти дети ужасно вымотали с прошлой недели, да ещё и гроза тогда была. Чери, ты понимаешь? — проговорил один, и звук шагов остановился. Казалось, они решили передохнуть здесь — странно, почему не в парке, а именно тут? Нельзя думать, нужно действовать — быстро. Но другой голос отвлёк меня от мыслей: — Ой да ладно, Кейт, такую трагедию устраиваешь! Зато было так… так экстремально! Гроза будто давала бит, и я знаю, как ты боишься грозы, но я тоже. Главное, что мы выиграли, не так ли? — незнакомка пыталась утешить. Я решил действовать, пока не поздно. Выскользнув из переулка, я выстрелил в асфальт рядом — два силуэта подпрыгнули и прижались друг к другу. Ссыкло и она. В спешке я разглядел их: парень явно младше своей девушки. Как описывал заказчик: // — Голубые волосы, небольшой рост, худой, в футболке с каким-то принтом и шароварах, — проговорил мужчина, туша сигарету в пепельнице. — В какой области он обычно бывает? Чтобы легче ориентироваться, — спросила Нене. Моё задание было только убить и больше ничего, но перед убийством всё же нужно было придумать план, поэтому спешить некуда. — Возле многоэтажек и железной дороги. Обычно там отшивается, видел его несколько раз, — ответил заказчик. Мы втроём следили за его поведением. Он встал из-за стола и стал бродить, бормоча себе под нос. — Ясно, — послышался голос Нене. — Всё будет сделано, не беспокойтесь. // — Йоу, чувак! Ты сумасшедший или что? — спустя несколько секунд, когда они стояли и дрожали, голубоволосый выкрикнул и спрятал девушку за собой. — Если убивать, то меня! — Я не думал, что ты настолько идиот, — я уже перезаряжал пистолет, но тут снова проявились галлюцинации. Но они будто вели себя за меня, требуя, чтобы я убил — он заслужил этого. Странно: обычно слышишь душераздирающие крики, а тут всё иначе — может, моё подсознание что-то скрывает? — В смысле «идиот»? Стой… — младший пытался что-то сказать, наверняка от страха лепетал речь. — Я думал, ты шутишь! Давай без крови, ха-ха, не хочу умирать девственником с такой охуенной тёлкой! Давай лучше рэп-баттл! Выслушивая его мольбы и глядя на него как на идиота, мне хотелось его убить; даже после смерти хотелось ещё сделать несколько дыр в теле и выбросить под поезд. Конечно, это «удобный» способ спрятать тело, но всё равно его бы нашли. — Какой блядь рэп-баттл? Ты что, совсем страх потерял, малой, или в ритм-игру забылся? Хватит шуток, — меня всё это бесило. Надо было сделать заказ, получить деньги и отдыхать. — Бля, чел, ну пожалуйста, если я проиграю — можешь меня под поезд кинуть, или после песни сразу застрелить. Я не хочу, чтобы моя жизнь кончилась так быстро, даже не успев потрахаться! — у него в голове, видимо, были одни мысли о сексе. Смотря на этого коротышку, кажется, пубертат играет с ним в злую шутку: всё, о чём он думает, — тёлки и сиськи. — Ладно. Но если проебёшь — пощады не жди. Я сделаю всё быстро, — сказал я. Он прыгал от счастья — меня это тошнило. Он слишком активный, и мне это не нравится. Зачем мне судить? Мы, вероятно, больше не встретимся. Но лучше надеяться, что нет. Девушка встала посередине, а мы напротив. Она искала музыку, и мне пришлось импровизировать. Сложно — в голове мрак, голоса мешают — но, ориентируясь на бит, что-то получалось. Мне казалось, что я выигрываю, но мысли путались; голоса всё сильнее раздражали, хотелось выкинуть микрофон и уйти. Было всего три песни, и этот мальчишка оказался очень хорош — он выиграл, и я ничего с этим не мог поделать. Почему он выиграл? Потому что пел лучше меня: легко, без усилий, тогда как я казался грубее и напряжённее. — Ладно, ты победил, — сказал я, тяжело выдыхая. — Только слушай: об этом не говори никому. Иначе мне станет плевать на наш договор — я тебя просто убью. Я знаю твой адрес, знаю твоих родителей, мне всё известно. — Ну ты и криповый чувак… Ты точно наёмник? С такой информацией похож больше на дикого фаната! — он меня бесил ещё сильнее, хотелось стрелять. Но я снова выстрелил в пол — он спрятался за девушку, и мне хотелось смеяться. — А ты похож на ссыкло, — сказал я напоследок и ушёл. Наверняка он не обрадовался. До того, как я удалился, я слышал много матов — было смешно. Удивительно, что этот парень был не такой, как остальные: слишком гиперактивный. Все мои жертвы казались мне глупыми, хотя некоторые были умнее. Этот же — не такой. И тут резкий удар в голове, столько мыслей, всё будто закрутилось… знакомая макушка. Неужели? // — Пико! Господи, ты жив? Я уже думал, что ты умер! — нежный голос прозвучал у уха. Он был приятен — мурашки по коже, как от сколопендры. Вокруг кричали, веселились, кто-то шептал, кто-то громко обсуждал что-то; кто-то хихикал. Всё было размыто, но краем глаза я различил фигуру, до боли знакомую. Кейт?.. — Да… да, всё хорошо, прости. Я просто не знаю, что на меня нашло, — пробормотал я. Почему это всплыло сейчас? Оно должно было остаться в могиле. — Господи, мы с Нене чуть не сошли с ума! Она побежала к медсестре за тряпкой. Почему ты так внезапно упал? Ты снова не ел? — Голубая макушка была встревожена; он осматривал меня с ног до головы. Мне хотелось, чтобы этот взгляд и этот человек были только моими. Никому не отдавать. // — Блять, ненавижу! — этот крик разнёсся по переулку, и я стоял, вспоминая всё. Вдруг услышал шаги сзади, за инстинкт самозащиты я достал пистолет и приставил его к лбу тому, кто подбежал. — Йоу, полегче! Ты просто крикнул, и я подумал, что что-то не так. Прости, что беспокоюсь, наверное, тебе не до меня, но… — голос был до боли знаком. Это был он: те же волосы, тот же взгляд. Как я мог забыть его? Может, потому что я пытался забыть всё, что было раньше. Нельзя же жить прошлым, не так ли? — Кейт! Ты меня забыл? — мне пришлось перебить его, иначе он бы затараторил. Он посмотрел на меня с изогнутой бровью в недоумении. Видимо, тот случай сильно на него повлиял. — Эм… откуда ты знаешь моё имя? И кто ты такой, чтобы я тебя помнил? — глупый вопрос: нам ведь его сказал заказчик. Но то, что он не узнал меня, ударило по мне. — Забей, всё ок. — Я уже собирался уйти, но его пронзительный взгляд заставил остаться. Рассказать что-то? Не хотелось. Не хотелось даже видеть его. — Нет, стоп, расскажи, — настоял он. Он был навязчивый, но в целом не изменился. Только отношения к миру и немного он сам — стал чуть умнее, а может и тупее. — Ладно. Я — Пико. Мы учились вместе в одной школе. Больше ничего не скажу. Сам вспомнишь, — отвернулся я. Не хотелось контактировать: в голове снова тараканы и мрак. Ему было страшно это слушать; голоса доводили его до состояния «убей, не жалей, он ничтожен». — Не помню, — сказал он наконец. — Ты можешь рассказать ещё чуть-чуть? Пожалуйста. После его слов в голову вернулись воспоминания — опять счастливые моменты. Меня бросило в дрожь; не хочется думать об этом, потому что больно. Ужасно больно думать, что рядом стоит человек, который… буквально не помнит тебя.