Расколотый мир

— Дайте посмотреть, что вы нашли, зачем прятать? Это же книга, хах, — сказал Се Лянь, его улыбка стала чуть шире, но взгляд был проницательным. — Хорошо… держи, — пробормотал Ци Жун, его лицо было бледным, и он медленно протянул книгу брату. — Спасибо, Ци Жун, что же у нас зд… — не успел Се Лянь договорить. Его глаза скользнули по странице, на которой был изображен Фань Синь. И в этот момент его как будто пробило током. Внутри него все сжалось. «Но откуда? Почему оно здесь?» — вопросы посыпались в голове Се Ляня, как град. Он смотрел в книгу, видя «себя», прошлого себя… Того, которого НИКТО не должен был видеть или знать. Того, кого он так отчаянно пытался похоронить в самых глубинах своей памяти. — «Это… надо сжечь, сжечь, сжечь, сжечь… — пронеслось в его мыслях, голос был паническим. — Чтобы никто не увидел… Они не должны знать, не должны. А что им сказать? Ха… ладно». Он пытался успокоиться, но сердце колотилось как сумасшедшее. Его взгляд, обычно мягкий и добрый, теперь был напряженным и пустым. Се Лянь крепко сжал книгу в руках, его пальцы побелели от напряжения. — Я… это заберу… — *холодно сказал Се Лянь, его голос был лишен всяких эмоций, словно выкован из льда. Но мгновение спустя, словно по мановению волшебной палочки, на его лице вновь появилась привычная, мягкая улыбка, хотя в ее глубине таилось нечто тревожное.* — Думаю, вы уже закончили, можете идти, спокойной ночи. *Мальчики, застывшие от такой резкой смены настроения и неожиданной холодности, казалось, даже не дышали. Они лишь переглянулись, не смея произнести ни слова. Улыбка Се Ляня, обычно такая теплая и успокаивающая, сейчас казалась им неестественной, почти пугающей. Они видели в его глазах что-то, чего раньше никогда не замечали — отблеск паники, замаскированный под безмятежность. Не дожидаясь второго приглашения, они, словно по команде, схватили свои сумки и, не проронив ни слова, поспешили покинуть класс, чувствуя, как по их спинам пробегает холодок. Шум их поспешных шагов быстро затих в коридоре.* *Се Лянь остался один. Класс, где еще минуту назад царил смех и баловство, теперь был окутан жуткой тишиной. Он стоял посреди комнаты, крепко сжимая старую книгу в руках, его взгляд был прикован к раскрытой странице. Каждый символ, каждая строка описания, каждый штрих рисунка, изображающего Фань Синя в маске, казались ему отравленными кинжалами, пронзающими его сердце. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног, как его тщательно выстроенный мир рушится. Его сердце колотилось, отдавая глухим стуком в ушах, заглушая все остальные звуки. Дыхание стало прерывистым.* — «Сжечь… сжечь… немедленно сжечь! — *лихорадочно пронеслось в его мыслях.* — Никто не должен знать об этом. Никто. Это должно исчезнуть, раствориться в прахе, будто его никогда и не существовало». *Пальцы Се Ляня, стиснувшие книгу, побелели от напряжения. Он ощущал, как его прошлое, которое он так старательно запечатал в самых темных уголках своей души, теперь вырывалось на свободу, угрожая поглотить его настоящее. Этот шрам на шее, который он ежедневно скрывал, казался теперь ничтожным по сравнению с этой книгой. Эта книга была доказательством, живым свидетельством его самой страшной ошибки, его самого мрачного периода. Она была ключом к той стороне его личности, которую он похоронил, той, что была жестокой, беспощадной… Фань Синь. Убийца. Преподаватель. Все сходилось. И Ци Жун… Его брат уже заметил сходство. Эта мысль пронзила его, как ледяной клинок.* — «Ци Жун… Он не должен об этом знать. Он не должен видеть меня таким. Каким я был. — *горькая усмешка искривила его губы.* — Если он узнает… Если кто-нибудь узнает… Все, что я строил, все, за что я боролся, рухнет». *Он представил себе лица своих друзей, Фэн Синя, Ши Цинсюаня, Вэй Ина, Му Цина,и других… Что они подумают? Как они посмотрят на него? Смогут ли они по-прежнему доверять ему, видеть в нем того, кем он пытался быть все эти годы? Образ Ци Жуна, его младшего брата, который смотрел на него с таким обожанием и верой, возник перед его глазами. Эта вера была хрупкой, и эта книга могла разбить ее вдребезги.* *Се Лянь быстрым, почти судорожным движением спрятал книгу под своей одеждой, прижимая ее к груди, словно защищая от посторонних глаз. Его прежние планы — кофе, переодевание, визит к Шэнь Цинцю — мгновенно померкли и отошли на второй план. Теперь у него была только одна цель, одно навязчивое желание: уничтожить эту книгу, стереть ее из существования, прежде чем ее страницы смогут пролить свет на его самые темные секреты. Он должен был действовать. Немедленно.* *Он развернулся и быстрым, решительным шагом направился к двери, его глаза горели решимостью, а в голове звучал лишь один приказ: «Сжечь. Сжечь. Сжечь». Каждый шаг отдавался глухим стуком в его груди, приближая его к неизбежному моменту, когда он должен будет решить судьбу своего прошлого, навсегда изменив свое будущее.*