Расколотый мир

Время в ШеньУ для Се Ляня было подобно хрупкому балансу между повседневной рутиной и глубоко скрытыми опасностями. Его дни проходили в заботах о безопасности города, в переговорах с союзниками и в попытках разгадать истинную природу распространяющейся скверны. Однако, несмотря на груз ответственности, он никогда не забывал о своем младшем брате, Ци Жуне, которому недавно исполнилось шестнадцать. Их отношения были островком спокойствия в бурном море событий, источником тепла и напоминанием о том, ради чего стоит бороться. Однажды вечером, уставший от бесконечных совещаний и стратегических планов, Се Лянь направился в покои Ци Жуна. Младший брат, как обычно, был погружен в чтение, окруженный стопками книг и свитков. Услышав шаги старшего брата, он поднял голову, его лицо озарилось радостью. — Брат! Ты уже вернулся? Как все прошло? Ты не пострадал? — вопросы так и посыпались из Ци Жуна, его глаза излучали искреннее беспокойство. — Все хорошо, Ци Жун, — ответил Се Лянь, его голос был мягким и успокаивающим. — Никаких серьезных происшествий. Просто много работы. Ци Жун, однако, выглядел немного печальным. Он слегка насупился, его взгляд потерял прежний блеск. — Ты ведь вернешься?.. Я скучаю, брат, — его голос звучал тихо, почти обреченно. — Здесь так скучно. А слушать, как эти взрослые обсуждают кого-то, вообще не интересно. Тьфу, только и могут, что обсуждать кого-то, — буркнул Ци Жун, демонстративно отвернувшись и уставившись в окно, словно пытаясь увидеть что-то за пределами привычных стен. Се Лянь подошел ближе, понимая, что для юного Ци Жуна, полного энергии и жажды приключений, жизнь в ШеньУ, хоть и безопасная, могла показаться слишком однообразной. Он похлопал брата по плечу, пытаясь развеять его грусть. — Хм, у меня есть идея, — предложил Се Лянь, пытаясь придать голосу легкий, непринужденный тон. — Могу взять тебя завтра с собой в школу, где я помогаю Шэнь Циньцю с боевым мастерством. Можешь там посидеть, посмотреть, может, даже потренироваться немного. Лицо Ци Жуна мгновенно преобразилось. Его глаза снова загорелись, а на губах появилась легкая улыбка. — Ну ладно, пойду, — согласился он, его энтузиазм вернулся. Се Лянь почувствовал удовлетворение, видя, что смог приободрить брата. Время шло, и было уже поздно. — А сейчас ложись спать, — мягко сказал Се Лянь, наклоняясь и легко чмокнув брата в лоб. — Отдохни как следует. Но Ци Жун, казалось, все еще не мог отпустить свои мысли. — Брат, как думаешь, мир когда-нибудь станет прежним? — спросил он, его голос снова стал задумчивым. Се Лянь посмотрел на него, пытаясь найти нужные слова. Он не мог раскрыть брату всю тяжесть их положения, всю сложность их борьбы. — Да, обязательно станет— ответил он , улыбнувшись . — И  тогда я восстановлю свою компанию.И мы будем проводить вечера вместе. Это моя цель. И я выполню её. А теперь ложись спать. — Хорошо. Ци Жун снова кивнул, и Се Лянь, пожелав ему спокойной ночи, вышел из комнаты, оставив брата наедине с его мыслями и надеждами. Се Лянь направился в свой кабинет, который служил ему убежищем и местом для размышлений. Зайдя внутрь, он прошел к своему рабочему столу, где лежала та самая маска, которую он так редко снимал, – символ его двойственной жизни, скрывающий истинные чувства за маской спокойствия и безмятежности. Он подошел к панели управления и выключил все прослушивающие устройства, установленные по всему ШеньУ. Теперь он мог говорить свободно, не опасаясь, что его слова будут услышаны теми, кто мог использовать их против него. — Ммм, Сяньлэ, Сяньлэ… — вздохнул он, устало откидываясь на спинку кресла. Его взгляд блуждал по комнате, останавливаясь на различных артефактах и документах, каждый из которых хранил частицу его прошлого и частицу тайны. — Много ты не знаешь о мире и о людях, что окружают тебя, мой дорогой брат. Он осторожно взял в руки маску, которая, казалось, была выкована из настоящих крыльев бабочек соединены вместе. Однако , на деле маска было сделана из крепкой стали, демонстрируя двуличность когда ты одеваешь её. Се лянь встал и подошел чтобы положить её в шкафчик , однако взглянув на неё ещё раз увидел совсем не её. На месте маски бабочки, лежала маска на половину смеющаяся , на половину плачущуяся.  Се Лянь  испугался, ведь точно помнил что брал совсем не ее к тому же сама маска отталкивала его. Он выронил её из рук.  Однако когда наклонился чтобы поднять на полу вновь лежала маска бабочки.  Се Лянь быстро положил ее в небольшой, искусно сделанный шкафчик, где хранились и другие тайны его прошлого.И выбежал из кабинета в торопях, стараюсь забыть случившиеся.