Расколотый мир

В тот миг, когда первые крики зараженных прорвались сквозь толстые стены школы, воздух, казалось, загустел от страха. Тревога, долгое время дремавшая под поверхностью, вырвалась наружу, обрушившись на учеников и учителей подобно цунами. Се Лянь, как и Шень Цинцю, мгновенно оценил ситуацию. Это были не просто единичные случаи — это было полномасштабное нападение. «Шень Цинцю!» — голос Се Ляня был на удивление спокоен, хотя в нем слышалась сталь. — «Вызывайте охрану из Шень У! Немедленно! Нам нужна помощь!» Шень Цинцю, кивнув, уже тянулся к внутренней связи. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах мелькала тень беспокойства. Школа, хоть и укрепленная, не была рассчитана на полномасштабное вторжение. Но пока Шень Цинцю искал канал связи, другой, более дерзкий и непредсказуемый игрок вышел на сцену. Ло Бинхэ, чьи глаза горели предвкушением боя, достал из-за пояса небольшую рацию, которую он, по всей видимости, приспособил для личного пользования. Его губы шевельнулись, и он прошептал в микрофон: «Хуа Чэн, это Бинхэ. Тут такое началось… просто ад. Они прут отовсюду. Приходи быстрее, а то мне не хочется стать чьей-то закуской. Приводи своих парней, если есть.» На другом конце провода, возможно, где-то в глубинах подземных туннелей или на окраинах города, Хуа Чэн, собиратель цветов под кровавым дождем, мог лишь ухмыльнуться. Он знал, что его брат по крови — существо инстинктивное, и если уж он зовет на помощь, то дело действительно серьезное. Тем временем, внутри школы царил хаос. Ученики, хоть и обученные, оказались в смятении. Се Лянь, отбросив все лишние мысли, бросился в гущу схватки. Его меч, давно ставший продолжением его руки, двигался с невероятной скоростью, отражая удары, блокируя атаки, нанося точные, смертоносные удары. Он сражался с мутантом ранга D — существом, чьи движения стали чуть более быстрыми, а укусы — более опасными, но все еще не представлявшими смертельной угрозы для опытного бойца. Се Лянь отбил очередной выпад, его меч скользнул по предплечью твари, заставив ее взреветь от боли. Он был полностью поглощен боем, концентрируясь на каждом движении, на каждом звуке. В этот момент он совершенно не заметил, как сзади, из тени, бесшумно подкрался еще один мутант. Его красные глаза горели голодом, а пасть была раскрыта, обнажая ряды острых, словно иглы, зубов. Он готовился нанести решающий удар, броситься на Се Ляня, впиться в шею или плечо, превратив его в одну из своих безмозглых жертв. «Се Лянь! Осторожно!» — крик Шень Цинцю, полный ужаса, прорвался сквозь рев битвы. Но было поздно. Се Лянь, услышав крик, лишь успел обернуться, когда мутант уже бросился на него. В этот самый момент, когда челюсти твари были готовы сомкнуться, раздался резкий, оглушительный выстрел. Пуля, словно направленная невидимой рукой, точно попала в голову нападавшего мутанта. Тварь замерла, словно пораженная громом, и с глухим стуком рухнула на землю. В воздухе повисла секундная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Се Ляня и отдаленным шумом боя. И тут, словно из ниоткуда, на поле боя появились они. Десяток вооруженных солдат, одетых в черную, стильную форму, с красными акцентами, во главе с фигурой, чья аура была не менее внушительной, чем aura самого Се Ляня. Хуа Чэн. Се Лянь замер, его глаза расширились от шока. Он не мог поверить своим глазам. Эти пять-десять минут, которые потребовались Хуа Чэну, чтобы добраться сюда, казались ему вечностью, а теперь здесь стоял он, собиратель цветов под кровавым дождем, со своими солдатами, словно предвидящий исход битвы. В голове Се Ляня пронеслось целое цунами мыслей. Он выругался про себя, не понимая, почему Хуа Чэн здесь, зачем он пришел, почему так внезапно. Это было совершенно нелогично, непредсказуемо. Он посмотрел на Шень Цинцю, который, казалось, был не менее шокирован. Их взгляды встретились, и Шень Цинцю лишь пожал плечами, прошептав губами: "Я не знаю, зачем он пришел." Се Лянь, все еще тяжело дыша, ответил тем же, его губы едва заметно шевельнулись: "И что нам теперь делать?" В этот момент, когда хаос битвы немного отступил, а присутствие Хуа Чэна внесло новую, неожиданную переменную, стало ясно одно: эта ночь обещала быть долгой, и правила игры только что изменились.