Это был последний бросок

Потом обсуждаем музыку. У него оказывается в плейлистедаже Arctic Monkeys, хотя я был уверен, что он слушает только рэп про спорткары и жопы. Тайлер спрашивает, кого бы я хотел обнять, если бы мог только одного человека на земле. Я не отвечаю сразу. Он шутит: «Это был бы Бред Питт?» — и смеётся, не зная, что ответ был бы его имя. И вот так — слово за словом, фраза за фразой — мы болтаем до самого утра. Не спим. Не хотим спать. Потому что в этом диалоге — какое-то пространство, где никто не обязан притворяться. Где можно быть собой. Где он вдруг мой. Пусть ненадолго, пусть просто через экран. Холодный свет в ванной режет глаза. Я стою перед зеркалом в ванной, держусь за раковину, лицо бледное, глаза красные. И сейчас внутри — невыносимая нежность, перемешанная с тошнотворной тревогой. Я знаю, что не спал. Я знаю, что не могу так работать. Но всё равно еду. На работе всё плывёт перед глазами. Кофе не помогает. Руководитель пару раз бросает на меня взгляд, но молчит. До обеда я дважды забываю, что делал, и один раз случайно отправляю пустую тарелку на раздачу. Шеф в ярости. «Джош, ты классный парень. Но ты не здесь. Мы не можем себе позволить такой отрыв от реальности. Нам жаль…» И всё. Меня увольняют. Ни истерики, ни скандала. Просто “жаль” и всё. Как будто я был временным — как чашка кофе, которую можно заменить. Я иду домой, весь день ощущаю, как в груди что-то пустеет. Не потому что потерял работу — я найду новую. А потому что всё это произошло из-за одной ночи. Из-за него. И я не жалею. А потом сижу на полу, спиной к стене, и смотрю в телефон. Руки дрожат, как будто надавил на больной нерв. В голове один вопрос: А если он никогда не поймёт? А если для него это просто ночной разговор, просто удобный момент, просто... я — “не навязчивый” Джош? И всё же я пишу: Джош: «Это была лучшая ночь в моей жизни, я потерял работу из-за неё» И я отправляю. Даже если потом пожалею. Даже если он не ответит. Я не мог не сказать. Сообщение отправлено. Телефон в руке кажется тяжелее обычного. Секунды идут. Минуты. Мне кажется, я слышу, как сердце глухо стучит где-то в ушах. Может, это просто страх. Или надежда. Или оба сразу. И вдруг — вибрация. Ответ. Тайлер: «Чёрт, Джош. Почему ты говоришь такие вещи, а потом оставляешь меня с этим одному?» Я читаю и замираю. Что это — упрёк? Неловкость? Намёк? Джош: «Аахах, теперь видишь, мне тоже бывает не легко. Короче, сегодня я решил поставить на раздачу несколько пустых тарелок и чуть не уснул лицом во фритюр, я был бы Джош Крюгер.» Тайлер: «Кстати, как твоя фамилия? Я ведь до сих пор не знаю.» Джош: «Дан, приятно познакомиться, придурок, у меня она в никнейме написана» Иногда я думаю, что чем больше использовать оскорблений и тупых фразочек, то тем меньше риск спалиться перед Джозефом. Я уже готов кусать руки перед тем, как отправить ещё одно тупое сообщение, но, это не помогает…