Побочный эффект мести

Мне жаль, что вы столкнулись с такой несправедливостью, - ведущая передачи положила руку на плечо Хоумлендера. Супер кивнул и посмотрел в камеру. - Всю свою жизнь я завишу от Воут. Я мирился с этим, но они перешли границу дозволенного. У многих людей есть любимый человек, значит, большинство сможет понять мои чувства. В зале воцарилась гнетущая атмосфера. - Хоумлендер, прошу прощения, но мы сняли вас в гримёрной. Наши зрители должны видеть правду. На экране высветилась небольшая комната с зеркалом и кучей реквизита. Супер стоял рядом с вешалкой с одеждой. Сын крепко обнимал его и, прижимаясь лицом, ронял тихие слёзы. - Пап, я так скучаю по Билли. Хоумлендер, с залёгшими тенями под глазами, без правильного освещения казался особенно измождённым. Рука в перчатке сжала спину сына. - Я тоже скучаю по нему. Но он не хотел бы, чтобы ты расстраивался. Присев на уровень лица Райана, Джон печально улыбнулся. - Он любил нас, и желал нам счастья. Мальчик протёр лицо рукавом рубашки. - Да, пап. В зале послышались перешёптывания. Хоумлендер опустил голову. - Прошу прощения, это была слабость с моей стороны. - Что вы, это было так трогательно, - ведущая смахнула накатившую слезу. – Сразу видно, насколько глубоко вас и вашего сына затронула смерть любимого. Коснувшись пальцами лица, Хоумлендер, не поднимая головы, тихо произнёс: - Я ваш защитник, но мне не чужды человеческие эмоции. Мне стыдно признавать, как сложно я переживаю горе. Я не имею право быть не совершенным. Вы должны оставаться в безопасности. Но… простите, это слишком трудно. В зале послышался протяжный сочувствующий гул - «о-о-о», в котором считывались понимание и поддержка. - Хоумлендер, вы имеете право на слабости. И я, и остальные ваши преданные фанаты, всегда рядом. Все согласны? - последние слова женщина обратила к присутствовавшим и для тех, кто будет смотреть передачу в записи. Зрители отреагировали, завопив «Да!», «Хоумлендер, мы с тобой!» и прочие поддерживающие слова. Супер печально улыбнулся. - Спасибо, это очень важно для меня. В такой момент особенно велик соблазн перейти на сторону зла. - И мы вас прекрасно понимаем, - ведущая махнула рукой. На экране начали мелькать фотографии логотипа, зданий, руководителей, учёных и известных личностей, связанных с Воут. - Эти люди годами убеждали всех, какие они хорошие. Но это обман. Теперь мы это знаем благодаря нашему, не побоюсь этого слова, лучшему гражданину. У него хватило смелости поделиться с нами сокровенныем и признать правду! Хоумлендер поблагодарил за поддержку, но его почти не было слышно из-за поднявшегося шума. Кто-то из зрителей не выдержал и, покинув свои места, подбежал к суперу, чтобы успокаивающе похлопать по плечу или лично выразить сочувствие. Джон кивал и пожимал руки. - Хоумлендер, если следующие мои слова покажутся некорректными, вы можете не отвечать. Но я должна спросить. Ваш любимый человек мужчина, так? - Верно, - супер впервые распрямился и посмотрел в объектив камеры, с более привычным гордым выражением лица. – Это был мужчина. И я не вижу в этом проблемы. Если я разочаровал кого-то с «традиционными ценностями», попрошу воздержаться от комментариев. Но у вас остаётся право возненавидеть меня за любовь, которую никто не выбирал и выбрать не может. - Нет, нет, конечно, вас никто не осуждает, - ведущая уже позволила себе взять супера за руку и сжать его ладонь. – Это всего лишь наше скромное желание узнать вас лучше. - До Уильяма у меня не было отношений с мужчинами, - Хоумлендер снова опустил голову. – Он уникален. И именно поэтому его потеря отражается на мне тяжелее других. Но имейте в виду, он не первый, кого отобрали у меня Воут. Мать Райана в том числе их жертва. Зрители ахнули. - Кажется, назревает тяжёлый кризис, - произнесла ведущая и перевела взгляд прямо в камеру. – Я искренне благодарю нашего любимого героя, Хоумлендера. Он лучший. А лучшим всегда тяжелее остальных. Джон находился в зале для совещаний. Эшли и её свита сидели тихо, но переглядывались они так, словно вели телепатический диалог. - Гениально, - подал голос мужчина в костюме. – Если бы всё это не организовывалось с целью подрыва авторитета Воут, это был бы ошеломительный успех. - А я могу поддержать! - Глубина выглядел чересчур энергичным. – Меня тоже заставили… - Заткнись, - прервал его тихий голос Хоумлендера. - Да, простите, - Кевин послушно закрыл рот и вжался в спинку кресла. - Хоумлендер, наше финансирование, это Воут. А вы за несколько выступлений обвалил их акции больше, чем вполовину, - другой мужчина рядом с Эшли хмурился, заглядывая в планшет. - Думаете, я не смогу найти других спонсоров, если появится необходимость? – Джон внимательно оглядел присутствовавших. – Если я перейду на сторону кого-то ещё, почти все фанаты и многие акционеры Воут уйдут вместе со мной. Или вы думаете иначе? - Хоумлендер, а чего вы добиваетесь? – Девушка в строгом платье казалась не слишком заинтересованной в беседе, но Джон отчётливо видел, как она делает разные пометки в телефоне и на бумаге. И как она ведёт сразу несколько диалогов с начальством. - Справедливости. - Что вы под этим подразумеваете? - В Воут должны понять, что срать там, где ешь, это самое тупое, что они могли сделать, - Хоумлендер на секунду свёл брови к переносице и коснулся рукой уха, будто прикрыл его от шума. – А ещё им не нужно было трогать того, кто принадлежит мне. - Так это правда? Всё дело в «убийстве возлюбленного»? Я думала это что-то вроде рекламного хода. - Я почти не соврал, - Хоумлендер устало вздохнул. – Самая лучшая ложь, это та, в которой есть правда. В моих словах этой правды более чем достаточно. - Но о чём-то вы соврали? – Настаивала собеседница. - Знаете, с вашей стороны довольно глупо пытаться вывести меня на что-то. Порыв воздуха из-за быстрого перемещения супера взметнул волосы присутствовавших. Эшли и её ребята в страхе дёрнулись в сторону. Глубина, новый Нуар и А-трейн привычно опустили головы, не мешая действиям капитана. Держа девушку за горло, Хоумлендер второй рукой пролистал её пометки и переписку. Диктофон всё ещё записывал звук, но всё стёрлось, стоило несколько раз ткнуть в экран. Шпионка надсадно хрипела и совершенно бесполезно хваталась за руку супера, которой он сжимал её. Джон почти скучающе бросил в стену сначала смартфон, а следом и его хозяйку. От влажного хруста все в зале поёжились. Кроме самого Хоумлендера. Он выглядел абсолютно равнодушным. - Я никому ничего не обещал и обещать не собираюсь, - Джон медленно прошёл обратно к своему месту. – Я просто устал быть цирковым клоуном. Пора что-то поменять. Хоумлендер посмотрел на Эшли и её помощников. - А вы как хотите. Но не советую вставать у меня на пути. Труп с глухим стуком завалился на пол. Бутчер догадывался, что не просто так Хоумлендер ненавидел своё прошлое. Но теперь он чувствовал себя в шкуре супера и понимал, какой на самом деле Джон оказывается добренький. Благодаря всё тому же Хоумлендеру его тело заживало быстро, но в какой-то момент Билли понял, что некоторые раны перестали зарастать. Всё чаще после операций, в основном на спинном мозге, он ощущал, как его одежда мокнет от крови, а противная ноющая боль в разрезанных тканях не даёт покоя ни днём, ни ночью. Анестезия работала только на время «вскрытия». После его никто не кормил обезболивающим. Чувствуя себя лягушкой на уроке биологии, мужчина завистливо думал о том, что земноводное хотя бы мёртво к моменту, когда школьники тыкают в неё инструментами. Когда симбионта попытались вырезать из Бутчера в первый раз, он очнулся от наркоза и всадил зажим в глаз одного из хирургов. Охрана подоспела вовремя, чтобы не позволить проделать нечто похожее со вторым доктором. После этого Билли начали привязывать. Но симбионт продолжал сопротивляться. Он адаптировался, то приобретая плотную, как у Хоумлендера кожу, то атакуя «врагов» щупальцами. Однако силы заканчивались. Джон, пусть и очень старался, но не обеспечил организму Бутчера пожизненный запас своего «Ви». А садисты Воута не спешили «подкармливать» симбионта. Поэтому постепенно Бутчер терял все свои приобретённые способности. Но, что хуже всего, он заметил сильно потемневшие вены на руках и других частях тела. Билли что-то слышал от своих мучителей об отмирании частей симбионта внутри него. Побочный продукт этого распада представлял собой нечто напоминавшее жижу, когда-то вытекавшую из его ушей после приёма временного «Ви». И эта хрень травила организм гораздо эффективнее. Прошло немного времени, и Бутчер начал загибаться от болей, а общая не проходящая слабость больше не позволяла активно сопротивляться. - Бутчер, а ты знал, что твой симбионт начал превращаться в то, чем он является ещё до того, как ты вошёл в близкий контакт с Хоумлендером? Билли, лёжа на операционном столе, открыл глаза и устало посмотрел на учёного. Тот с умным видом всматривался в записи на планшете. - Я же говорил, что ты тупой еблан, - Бутчер с трудом оскалил половину рта. – Как это возможно, если дело в «Ви»-дерьме из суперов? Молодой мужчина перевёл взгляд на подопытного. - Ты контактировал с ещё одним. С сыном Хоумлендера. Это он начал твои изменения. Возможно, останься вы вместе подольше, у тебя, Бутчер, была бы зависимость от Райана. - Фу, что за мерзость? – Уильям скривился. – Не думал, что скажу это, но я рад, что Хоумлендер перехватил меня. Лучше сдохнуть, чем… блядь, даже произносить вслух не хочу. Опустив планшет, учёный рассмеялся. - Бутчер, тебе так и не сказали, что ректальный ввод телесных жидкостей подходящего супера, это не обязательная процедура? - Что? – Билли попытался приподняться, но пронзивший его приступ боли заставил мужчину застонать и опуститься обратно на холодную ровную металлическую поверхность. - Достаточно слюны, крови и почти чего угодно. У суперов всё тело пропитано «Ви» - компонентом. Можно выпить или вколоть выбранную «подпитку». Но, безусловно, гораздо приятнее интимная близость. Думаю, именно поэтому тебе ничего не говорили. - Вот же лживая сука, - Бутчер прикрыл глаза, представляя, как при встрече врежет по роже Джона. Но следом Билли понял, что, по правде, ему напрямую никто не говорил, что секс, это единственная возможность покормить его симбионта. Как будто он сам себя обманул. Или он всегда хотел, чтобы Хоумлендер трахнул его? Теория наверняка понравилась бы Джону, но Бутчеру стало тошно от самого себя. - Если всё так, почему не кормите эту мою зверушку? - Проверяем, сколько ты выдержишь в режиме истощения. - Суки ебучие. До камеры Бутчера пришлось тащить одному из его охранников. Ноги почти не держали, а вестибулярный аппарат отказывал в чёткой работе. Когда зазвонил телефон его вынужденного помощника, он чертыхнулся и, раздражённо ответив, отошёл в сторону, поспешно усадив Бутчера на полу и прислонив к стене. Билли отстранённо подумал, что странно, когда на секретном объекте персонал держит телефоны. Полный идиотизм. - Бутчер... Перед мужчиной остановился высокий, как и он сам, парень в халате. На вид невинная овечка. Почему-то Билли захотелось улыбнуться при виде него. - Чего тебе? Парень некоторое время разглядывал его, а потом вздохнул и нахмурился. - Серж не врал, ты ничего не помнишь. Напрягая остатки сил, Бутчер смог вытащить из головы то фото из интернета. Парень был одним из тех друзей, которые, по словам Джона, бросили его в больнице. А Серж… блядь, как он не узнал европейца, встреченного в баре? - Я Хьюи. - Думаю мне представляться не надо, - усмехнулся Бутчер. – Зачем пришёл? Ты не сможешь вывести меня. - Мы не были уверены, что ты здесь. - А, разведка, - понимающе кивнул Билли. – Знаешь, а ты можешь помочь прямо сейчас. Позови сюда Хоумлендера. Хьюи поражённо замер. - Хоумлендера? Ты… в смысле? Ты уверен? Он же наш враг. Бутчер пожал плечами и поморщился от прострелившей его боли. - Сейчас для меня он не враг. Просто позови его. - Мы с ребятами придумаем как и вытащим тебя, - Хьюи опустился к Бутчеру и, положив руку ему на плечо, доверчиво вгляделся в глаза. – Обещаю, мы тебя не бросим. - Дело не совсем в этом, - Билли устало вздохнул. – Меня беспокоит, чем сейчас занят Хоумлендер. И, врать не буду, хотелось бы побыстрее съебаться отсюда. Местечко хуёвое. Я бы поставил ему максимум одну звезду. Криво усмехнувшись, Хьюи выпрямился и, настороженно посмотрев в сторону, куда свалил охранник, вынужденно согласился: - Хорошо. - Да, этот супер-козёл может не поверить, поэтому передайте ему кое-что вместе с информацией обо мне. Хоумлендер рассматривал своё лицо. Он не помнил, когда последний раз позволял себе выглядеть так неопрятно. Щетина делала его другим. Чужим. Он вспомнил колючий подбородок Бутчера и с силой сжал край раковины. От его пальцев потянулись трещины. В коридоре башни командир Семёрки столкнулся с А-трейном, который настойчиво позвал его в ближайший свободный кабинет. - Сейчас я не настроен на болтовню. Хоумлендер собирался пройти мимо. - У меня есть сведения о Билли Бутчере. Остановившись, Джон оглянулся на спидстера. - Какая? - Не хочу говорить при свидетелях. В замкнутом пространстве А-трейн постарался держаться у дверей. Ему очень не хотелось пробиваться через сильнейшего супергероя, если это потребуется. - Что ты можешь сказать? - Он жив. Глаза Хоумлендера расширились, а руки дрогнули. - Ты сдохнуть захотел? С такими шуточками? Сделав несколько шагов к А-трейну, Хоумлендер всё же решил послушать коллегу. - Откуда ты это взял? А-трейн на секунду опустил взгляд. - Команда Бутчера нашла его на секретном объекте Воут. Учёные пытаются изучить ту хрень, которую он у себя вырастил. Слова спидстера звучали правдоподобно. Дыхание Хоумлендера участилось. А вдруг? Вдруг Уильям правда жив? - Как я могу быть уверен, что ты не врёшь? - Бутчер просил передать тебе… - А-трейн наморщил лоб. – Что он будет храпеть ещё громче, когда ты его спасёшь, поэтому очень надеется на хорошую звукоизоляцию. Что это значит, я… В одно мгновение Хоумлендер с безумным взглядом схватил спидстера за плечи и почти вдавил в стену. А-трейн болезненно поморщился и запаниковал. В этом положении у него нет шанса спастись. - Где он?! – заорал капитан Семёрки в лицо спидстера.