Побочный эффект мести

Понимание, что он где-то просчитался, настигло Хоумлендера в момент идиллии между Бутчером и Райаном. У этих двоих всё складывалось слишком прекрасно. Он будто был третьим лишним. А лидер Семёрки терпеть не мог выпадать из центра внимания. «Почему Райан тянется к нему?» Наблюдая за милой беседой врага и сына, Хоумлендер играл желваками, но всё ещё пытался изображать добродушного героя Америки. - Райан, тебе нужно собираться, завтра школа, - тон Хоумлендера был наиграно-ласковым. - А мы не можем остаться? – Удивлённо и расстроенно спросил мальчик, повернувшись к отцу. - Уильям не любит ночевать с гостями, - ответил за Бутчера супер. – Так ведь? Райан перевёл взгляд на бывшего мужа своей матери. Хоумлендер снова был удивлён. Бутчер выглядел уже не так уверенно. - Ну-у-у… - протянул Билли. К своему стыду, Бутчер чувствовал, что сын Хоумлендера является некоей гарантией, что тот ничего плохого ему не сделает. Супер-папочка изо всех сил пытается выглядеть идеальным родителем. Значит и убивать или мучить при ребёнке не станет. С другой стороны, из Райана можно было бы выведать информацию, в которой будет гораздо меньше сомнений, чем во всём том, что говорит Хоумлендер. «Но я же не буду пользоваться ребёнком? – Промелькнуло в голове Бутчера» Мужчина сделал вид, что ему стало нехорошо. Райан забеспокоился. - Думаю я не готов к ночёвке, извини, - Бутчер криво улыбнулся мальчику. – Давай в другой раз? - Да, конечно, - Райан поспешно поднялся на ноги и подошёл к отцу. Хоумлендер вернул сына домой, а потом не удержался и вернулся к Бутчеру. Тот не ожидал возвращения своего «любимого» и окинул его недовольным взглядом, заметив в дверном проёме. - Что? – Билли нахмурился. Хоумлендер и сам не понимал, что хочет сказать. Ровно до момента, пока не заметил препараты, выписанные безвременно почившим от его рук врачом. Их количество не уменьшилось. - Уильям, ты не принимаешь лекарства? – Супер кивнул в сторону баночек и блистеров. Бутчер на секунду обернулся на тумбочку, пожал плечами и просто ответил: - Ага. - Почему? - Зачем? От них никакого толку. Я всё равно не вылечусь. - Они улучшат качество жизни, - Хоумлендер прошёл в спальню и навис над мужчиной. – Я не просто так принёс их. - Ой, пошёл на хуй, - отмахнулся Бутчер. – Если я решу… - Ты здесь ничего не решаешь, - перебил холодный голос супера. Такого выражения лица у Хоумлендера Бутчер ещё не видел. Никаких улыбок и вежливости. Холодный, жестокий и бескомпромиссный. - Если не будешь принимать таблетки сам, я запихну их тебе в глотку. - Ого, а я думал ты кастрированный, - Бутчер поднялся со своего места. Он был выше супера, не сильно, но заметно. Но в отличие от Хоумлендера, он не мог рассчитывать на неуязвимость. - Не терпится проверить? – Угрожающе понизил голос супер. - Я не верю, что моя задница настолько прекрасна, что за ней охотится такая суперзвезда, как ты, - Бутчер незаметно оглядывался, заранее просчитывая, куда можно было отступить или чем воспользоваться в качестве самообороны. Вот только любая его мысль спотыкалась о нереальные силы оппонента. Хоумлендер как будто стушевался. - Сложен ты достаточно… вкусно, - Хоумлендер внимательно смотрел в район груди Бутчера, а потом медленно опустил взгляд. До Билли дошло, что перед ним стоит живой рентген-аппарат. Ему стало неуютно, пусть Хоумлендер уже много раз видел его обнажённым, пока помогал переодеваться и принимать ванну всю последнюю неделю. Вздохнув, Бутчер отвернулся, признавая поражение. Он не знал, что ответить, и как реагировать. Ругаться он мог, подраться тоже. Но вот это вот почти домогательство Билли не понимал. - Придётся мне остаться, чтобы проследить за тобой. - Чего? – Бутчер повернул голову к Хоумлендеру. - Ты прекрасно меня слышал, Уильям. Билли не заметил, когда Джон набрал нужные таблетки в необходимом количестве. В моменте перед его лицом возникла раскрытая ладонь и горстка лекарств в ней. - Глотай. - Не хочу. - Придётся, дорогой. Он же прекрасно осознавал разницу в силе между ними. Но всё равно внутри всё перевернулось, когда Хоумлендер без усилий, приподнял Бутчера и швырнул на кровать. Усевшись сверху и прижав бёдра ногами, супер одной рукой начал осторожно раскрывать его рот. Билли попытался укусить, но Хоумлендер посмеялся и, разомкнув чужие челюсти, всунул туда три пальца. - Без воды будет тяжело, - притворно посетовал Хоумлендер. Бутчер почему-то со стороны видел эту сцену похожей на изнасилование. И вместо воды речь шла о смазке. Его передёрнуло. Он прикрыл на секунду глаза, а потом требовательно замычал. - Ты хочешь что-то сказать? – Хоумлендер жутко ухмылялся. Когда рот Бутчера освободился, он сглотнул и, тяжело дыша, сказал: - Да сожру я твои таблетки! Только слезь с меня! Хоумлендер похлопал его по плечу. - Так то лучше. Не слишком довольный исходом столкновения, Бутчер принял все лекарства и требовательно уставился на супера, застывшего над ним неумолимым надзирателем. - Я всё сделал, как ты хотел. Что ещё? - Ничего, - Хоумлендер поджал губы. На самом деле ему было что сказать, но он сдерживался. – Я останусь, как и обещал. Не хочу, чтобы ты пропускал приём таблеток. - Совсем придурок? – Бутчер приподнял брови. – Ты же не будешь сидеть со мной постоянно. - Но на ночь я могу остаться, - Хоумлендер задумчиво оглядел спальню. – И возможно на утро. - Блядь, ты меня заебал, - Бутчер пошарил рукой позади себя, нащупал подушку и кинул её в лицо Хоумлендера. - Я ещё даже не начинал, а ты уже утомился? – Джон проигнорировал подушку. – Ты не представляешь, что тебя на самом деле ждёт. - Хотелось бы крепкий и здоровый сон. Я, знаешь ли, давно не подросток в полном расцвете сил. - Ладно, значит, будем спать. И они действительно легли в кровать, и ничего дальше не произошло. Бутчер недоверчиво косился на супера, но не стал ворчать, что тот валяется в одной с ним постели при наличии свободных комнат. А Хоумлендер смотрел в потолок и невольно вслушивался в чужое дыхание. Когда тишина затянулась, Билли сказал: - Ты гораздо приятнее без умственно-отсталой улыбки. - Я учту. - Но мне не нравится твой клоунский костюм. - Не борзей, - голос супера прозвучал угрожающе. - Ладно, - буркнул Бутчер, наивно понадеявшись, что два пожелания за раз прокатят. Хоумлендер не заметил, как заснул. Он думал, что не сможет отключиться рядом с Бутчером, но на удивление ему было спокойно рядом с человеком, чьи последние годы были посвящены разработке плана по его убийству. Лицо спящего Уильяма было умиротворяющим. И очень приятным. Супер смотрел на него и начинал сомневаться, действительно ли хочет закончить свою месть на одном единственном разе, когда уломает Бутчера на секс, а потом вернёт память. По правде говоря, Хоумлендер до сих пор не придумал способ, который вернёт память его врагу, но ему уже не очень этого хотелось. Бутчер в своём характере, но без желания уничтожить его, и идущий на уступки, полностью удовлетворял Хоумлендера. Если бы не ломался, ему бы и цены не было. Но тем приятнее будет получить желаемое. Почему-то супер был уверен, что он будет первым мужчиной, который поимеет Бутчера. Даже если у Уильяма и был однополый секс, вряд ли он позволил кому-то быть «сверху». Как же приятно будет стать тем самым первым. Хоумлендер мечтательно оскалился, но спустя короткий промежуток времени клыкастая улыбка померкла. Возможно, не стоило убивать врача. Он мог бы продолжить наблюдение за Бутчером, помочь выйти в ремиссию в случае необходимости. Но суперу до одури не хотелось утечки информации. Ему нравилось обладать Бутчером всецело, без оговорок и возможного шантажа или появления команды Уильяма в качестве спасителей. Но он не доверял человеческому врачу. Его почти и пытать не надо, а он уже выдаст всю информацию. Протянув руку, Хоумлендер коснулся лица Бутчера. Убрав прядь волос с его лба, он усмехнулся. Ему всё ещё не верилось, что совсем недавно он почти убил Уильяма. А теперь задумывался оставить его себе. А ведь они даже не ладят. Только Райан с ним… Хоумлендер стиснул зубы. Ему тоже хотелось внимания сына. И, мать его, он хотел внимания Бутчера. Но не того, которое предполагало его убийство. Почему Уильям не хочет его? Он не помнит Ребекку, не помнит, как ненавидит его. Так почему он им не восхищается? Разве заботы мало? Хоумлендер помнил, как в детстве ему хотелось хотя бы объятий. За них он готов был с потрохами продаться кому угодно. Но учёные и солдаты Воут продолжали жечь его, травить и ставить другие негуманные эксперименты. - Не пялься на меня, это жутко. Хоумлендер наткнулся на сонный взгляд Бутчера. Это было весьма… мило. - И тебе доброе утро, Уильям. - Если оно доброе, мне уже страшно дожить до обеда. Приподнявшись, Бутчер зевнул и потянулся. - Какой завтрак ты бы хотел? – Хоумлендер уже стоял у дверей. Билли лениво оглядел своего тюремщика. - Надеюсь, ты хотя бы стираешь это убожество, - пренебрежение к своему костюму Хоумлендер хотел бы воспринять, как личное оскорбление, но Бутчер прервал уже начавший складываться недовольный монолог. - Добудешь мясную пиццу, чизбургер и колу? - С твоей диетой ты помрёшь раньше, чем от рака, - покачал головой Хоумлендер. - Не выноси мне мозг с утра, - Бутчер скривил лицо. – С этим прекрасно справляется опухоль. Придумай что-то своё. - Но ты не даёшь трахнуть себя, - с иронией возмутился Хоумлендер, сложив руки на груди. – Обхожусь, чем могу. - Это не значит, что нужно совокуплять мне мозг, - Бутчер встал и помахал руками так, будто отгоняет кошку или собаку. – Давай, иди уже за завтраком. Вдруг это моё последнее желание, которое ты не выполнишь, я умру, стану злым призраком, начну тебя преследовать, а по ночам, в качестве особой пытки, буду дрочить перед твоим лицом. - Какое заманчивое предложение, - супер демонстративно вернулся и сел на кровать. – Валяй. Это будет интересно. И бесплатно. В прошлый раз ты потребовал за просмотр десять баксов. - Таблетки нельзя есть на голодный желудок, - Бутчер захватил из шкафа сменную одежду. – Если, когда я выйду, завтрак будет на столе, я твой должник. - Даешь слово? Бутчер хмыкнул, продолжая идти в сторону ванной. - Что потребуешь в качестве оплаты? На столе стояла дымящаяся пицца, чизбургер, кола и сэндвичи с кофе. Хоумлендер, откинувшись на спинку стула, наблюдал за Бутчером, который не без удовольствия потянул руки к своему заказу. - Давай оставим на потом, - супер взял свой завтрак. Смерив Хоумлендера удивлённым взглядом, Уильям пожал плечами и с довольным мычанием откусил от куска пиццы. Лидер Семёрки скосил взгляд на Бутчера. Звуки, издаваемые этим невежей, были возмутительно возбуждающими. И снова адресованы не ему. Хоумлендеру начинало казаться, что весь его план это не месть Бутчеру, а издевательство над самим собой. - Знаешь, мне неприятно находиться рядом, помнить, как нам было хорошо вместе, но в данный момент ощущать на себе твоё равнодушие, - не выдержал супер и перешёл к самому простому пути: к дешёвой манипуляции. – Может, хотя бы попытаешься пойти мне на встречу? Бутчер остановился. Опять же, он потерял память, а не интеллект. Уильям хотел ответить, что вызвать чувство вины и тем самым вынудить человека сделать, как ему надо, это что-то на уровне детского сада. Но у него возникало стойкое чувство, что Хоумлендер его не поймёт. Или поймёт, но не прочувствует. - Да чего тебе так сдались эти отношения? Я скоро кони двину. Привыкай к моему отсутствию. Найди кого-то на замену. Обещаю не устраивать сцены ревности. В возникшей тишине было слышно слишком много. Бутчер ощутил негодование супера прежде, чем тот с противным скрипом отодвинул свой стул от стола. - Жди проверки в обед, - бросил Хоумлендер, прежде чем покинуть дом. Некоторая неловкость осталась даже после того, как Бутчер остался один. Кажется, эмпатия решила проснуться и дать о себе знать. Откровенная обида супера вызвала неприятные чувства у Билли. Он не смог продолжить завтракать. Сложив оставшуюся еду в холодильник, он послушно проглотил все таблетки и ушёл в свою комнату лежать на кровати. Общее самочувствие было неплохое, но психологически мужчине тяжело давалось бороться с отчаянием. Памяти не было, тело отказывало, близких, кроме сомнительного  Хоумлендера, не наблюдалось. Выйти из дома он не мог: окна были заблокированы, стёкла бронированными, двери заперты, интернет не доступен, связь ограничена. Полная изоляция. Бутчер едва находил в себе причины продолжать своё жалкое существование. Если бы не интрига, зачем с ним всё это сотворили, он бы уже что-нибудь придумал, чтобы закончить мучения раньше срока. «Может дать Джону, что он хочет?» Это было не так ужасно на первый взгляд. Хоумлендер может и не был пределом мечтаний Бутчера (справедливости ради, Уильям не помнил своих предпочтений в сексуальных партнёрах). Но он был в отличной форме, смазливым, не какой-то мерзкий мужик из подворотни. Девушка обладала своими преимуществами, но сейчас Бутчер не был сильно принципиальным. Получить удовольствие, доставить другому и успокоиться – это же идеально. Но сомнение тормозило Билли. Какое-то внутреннее чувство, как поводья лошади, оттягивало его назад, не давая ломануться в пропасть. Когда солнце зависло в зените, Хоумлендер вернулся, и тихо зайдя в дом, мрачной тенью замер в углу на входе в кухню. Бутчер сидел за столом, полностью погрузившись в свои мысли. Перед ним стояла тарелка с зачерствевшими кусочками пиццы, а рядом лежала горсть таблеток. Поджав губы, Джон подошёл, взял тарелку и, раскрыв шкафчик, где стояло мусорное ведро, выкинул туда остатки завтрака. - Я принёс свежее. Бутчер запоздало поднял голову и равнодушно посмотрел на супера. У него не было аппетита. Горький комок застрял где-то в районе гортани, а одна паршивая мысль за другой травили всю волю к жизни, подобно чёртовой опухоли. Выставленные на стол Хоумлендером вычурные блюда совсем не помогли. Билли вяло поковырялся вилкой в своём обеде и на этом отставил столовый прибор в сторону. - Джон, я тут подумал, - Бутчер посмотрел на стоящего рядом супера, который заподозрил что-то неладное, но никак не мог понять, что его смущает. – Наверное, я конченый мудила, если даже друзья отвернулись от меня. Я не стою тех ресурсов, которые ты тратишь на меня. Хоумлендер стоял с мрачным выражением на лице, под его глазами залегли тени. Он слушал своего врага и не перебивал. - Но я никак не возьму в толк, чего ты добиваешься. Я, сука, уверен, не настолько я охуенный и пиздатый, что ты меня тут холишь и лелеешь из-за каких-то сраных чувств! Бутчер поднялся с места и, выражая на лице глубокое негодование и усталость, ткнул в грудь супера указательным пальцем. - Блядский ты обмудок, отпусти меня! Я хочу хотя бы подохнуть спокойно. Ты хоть представляешь, как тяжело тянуть одному мысли, что ты никому не всрался, но почему-то тебя никак не оставят в покое? Глаза Хоумлендера опасливо сощурились. - А если я представляю? Что тогда? – Супер звучал откровенно пугающе. Бутчер невольно отошёл на шаг назад. – Я тебя прекрасно понимаю, Уильям. Но и ты меня пойми. Я не трачу своё время на тех, кто того не стоит. Если я снизошёл до тебя, значит ты, блядь, это заслужил. Последние слова Хоумлендер прорычал. Билли даже приоткрыл рот от неожиданности. Матов от супера он не ожидал. Тот всегда изъяснялся до неприятного вежливо. - Звучит, как угроза. - Это она и есть, - Хоумлендер сократил между ними расстояние. – Если тебя смущает, что я скрываю тебя от всех, то это лишь потому, что я беспокоюсь за твою безопасность. Ты нажил себе много врагов в прошлом, потому что работал на правительство и был солдатом. Поэтому переставай быть тряпкой и подозревать меня. Разум Хоумлендера определённо должен изучаться отдельным предметом в высшем учебном заведении. Бутчер никак не мог взять в толк, как этот на первый взгляд тупой супер говорит такие серьёзные вещи. Или у него раздвоение личности, или происходит какая-то ебучая магия. Стелит гладко, звучит убедительно, но если копнуть глубже, вылезает куча несоответствий. Что, на хуй, происходит с этим героем Америки? - Ты собственническая гнида, - Бутчер оскалился. – Если бы за мной кто-то, кроме тебя, охотился, ты бы не таскал сюда сына. Хоумлендер закатил глаза. - Райан всегда со мной. Ему ничего не угрожает. А ты терпеть не можешь, когда тебя постоянно опекают. - Не пизди, - Билли сложил руки на груди. – Разве ты не мог бы, не знаю, приставить ко мне охрану? - Люди те ещё болтливые крысы, - в этот момент мышцы Бутчера непроизвольно напружинились, словно у него пара секунд на атаку или уклонение. Голос супера был насквозь пропитан ненавистью и пренебрежением к людям. Бутчеру стало всё понятно. Кроме того, почему его, чистокровного человека, Хоумлендер выделил и даже пытается трахнуть. Хотя где логика, и где этот чокнутый супер? - Ну да, ведь супергерои никогда и ни за что не лгут, не предают и вообще ебать какие ангелочки, - Бутчер цокнул языком. – Ладно, социопат в дебильном костюме. А как на счёт приставить ко мне кого-то из «своих»? Хоумлендер тяжело вздохнул. - Ты прав, суперы тоже могли бы сдать тебя. Но люди хуже, поверь мне. - Ладно, давай сменим тему, - Бутчер не был уверен, что если они продолжат диалог, он закончится безопасно для него. Но боялся он совсем не смерти, тем более она буквально дышала ему в затылок. Есть вещи похуже. К примеру то, что может с ним сделать разъярённый человек с огромной, практически не имеющей аналогов силой. - Согласен, - Хоумлендер расслабил плечи. – Я бы не хотел ругаться с тобой. У меня в планах кое-что противоположное. - Ой, бля… - Бутчер приложил ладонь к лицу. – У тебя отсроченный пубертат? Или к суперсилам бонусом идёт суперозабоченность? - Ну-у-у, - Хоумлендер развёл руками. – Трахаться мы можем днями напролёт, не отрицаю. - Может тебе тоже попить таблеток? «Успокоин» какой-нибудь? - Договоришься, Уильям, – Хоумлендер хищно оскалился, – и я добавлю тебе в еду или таблетки что-то, отчего у тебя будет эрекция такого масштаба, что тебе придётся умолять меня помочь. - Ебать у тебя фантазии, дорогуша, - Бутчер, уже полностью расслабившись и выплыв из своего внезапно накатившего депрессивного эпизода, незаметно для себя вернулся за стол и неосознанно начал подъедать принесённый Джоном обед. – А я могу присоединиться? Ну там… что бы такого… Как на счёт костюма горничной? Супер немного ошарашенно поморгал. Но предложение Бутчера отозвалось чем-то приятным. Не потому что у них что-то там совпадало по фетишам. Ему понравилось, что Билли присоединился к теме, а не брезгливо отверг её. - Уильям, я мог бы спрятать всю твою одежду и оставить только фартук. - Почему фартук? – Не понял Бутчер. - Хочешь без фартука? Согласен, так даже лучше. - Охуеть поговорили, - Билли опустил взгляд и понял, что перед ним пустые тарелки. Хоумлендер подошёл к Бутчеру со спины, положил руки на его плечи и немного помассажировал их. - Подведём итоги нашего разговора. Ты перестаёшь предаваться рефлексии, а я обещаю не пользоваться твоим состоянием, потому что если ты, Уильям, превратишься в унылый овощ, у меня не будет моральных ограничений, и я тебя отымею. Повернув голову к суперу, Билли, даже не пытаясь отстраниться, с вызовом произнёс: - Сосни хуйца. Хоумлендер наклонился и провёл кончиком носа по открывшемуся участку кожи между изгибом шеи и ухом Бутчера. - Что ты будешь делать, если я приму твоё предложение? - Приспущу штаны? – Билли издал смешок. – Ты думаешь, я тебя боюсь? Я похож на девственницу-первокурсницу? Такую бы да, испугали твои придурочные попытки смутить меня. - Хм-м-м… Бутчер вздрогнул, когда рука в перчатке действительно залезла под пояс его штанов. Материал от костюма был холодный и не приятный. Билли попытался встать, но Хоумлендер второй рукой удержал его на месте. - Уже не такой болтливый? - Ты даже дрочить не умеешь. И речь шла не о руке. - Если хочешь по-другому, нужно просить вежливо. Хоумлендер сжал чужой член, пока говорил, но почти сразу отпустил, напоследок приласкав несколькими пальцами. - Не разочаровывай меня. Собирай свою волю и борись, как всегда это делал. И помни, что вернуться ты уже не можешь, я прослежу за этим лично.