Божество в клетке

***

О дивный новый день.

Акудзи вновь был в своей лаборатории. Сегодня он умудрился опять уснуть за своим столом. К счастью, Акудзи успел встать вовремя и в этот же момент начал собираться на пары. Он тут же выпил свою чудо-ампулу и, вновь став Какурэ, начал причёсывать свои длинные волосы — он ничего не менял в облике, так как тогда пришлось бы делать это каждый раз при поглощении ампулы. Да и в целом эти пряди ему не так уж мешали. Но для размышлений у него особо не было времени, так что, быстро собравшись, отправился в путь — конечно же, с помощью Тобиваты. Весь день прошёл удивительно быстро. Как мы говорили ранее, пары для него оказались не столь увлекательными, как он думал. Впрочем, сегодня его интересовало кое-что другое — он уже успел запомнить, по каким дням Фуюми посещала родителей в психбольнице, и уже понятно, что он задумал. Да, ему хотелось посмотреть обстановку психбольницы изнутри. А как же сделать это удобнее, чем проводить Фуюми до психбольницы? Уже вполне очевидно, что любопытство Какурэ было уж очень ярко выраженным. Это было сложно не заметить, как бы он ни пытался притворяться беспечным. Уже на обеде он решил высказать ей своё предложение... — Фуюми-сэмпай, может, я провожу тебя сегодня до психбольницы? Ты ведь планировала после пар пойти к родителям, не так ли? — спросил её Какурэ настойчиво. Фуюми была слегка удивлена, но всё же вспомнила про его извечное любопытство. Она слегка хмыкнула, но, откусив онигири, дала свой вердикт: — Да, без проблем! Думаю, папаша не будет против с тобой увидеться, я многое ему о тебе говорила! — с яркой улыбкой заявила Фуюми, вновь сделав укус. Так Акихико уже знал о нём... Это заставило Какурэ ощутить ещё больший прилив любопытства. Всё же не каждый день ты сможешь увидеться с наслышанным бывшим злодеем, который, как ты считаешь, её отец. Он смотрел на Фуюми, которая с аппетитом поедала своё онигири. Её лучезарная улыбка заставляла Какурэ верить, что она дочь Акихико. Кто ещё может улыбаться с такой силой? Только вот её улыбка была не так пугающа — в отличие от таинственной ухмылки Акихико, привлекавшей внимание своей мистичностью, улыбка Фуюми притягивала своей яркостью. Да и Какурэ почему-то был уверен в том, что Фуюми точно дочь Акихико из-за её красных вкраплений в волосах — от этого в его представлении её мать должна была быть хрупкой беловолосой женщиной с голубыми глазами. Но всё же у него были кое-какие мысли насчёт её брата Нацуо — он был совершенно не похож на Акихико, хотя имел схожести с Рей. — Может, он просто пошёл в других родственников? В любом случае, было ли это так важно? По мнению Какурэ — не особо. В этот момент он увидел, как из-под её свитера выглядывал кулон в виде снежинки — он был красивым, серебристым, с красными элементами. Какурэ наклонился поближе, рассматривая его... Фуюми же в лёгком недоумении приподняла брови, когда смотрела на него с набитыми щеками. — Красивый кулон... Видно, из чистого серебра... А на концах у него родированная латунь с высоким содержанием меди... — бормотал про себя Какурэ. Фуюми усмехнулась про себя, закрыв рот рукой, чтобы не выплюнуть онигири. Её всегда слегка забавляло его желание изучать всё, что видит. —Ах, да... Прям в точку попал... Вообще, мне его брат и тётя подарили на день рождения ещё давно... — сказала Фуюми с набитым ртом, после чего проглотила всё, что у неё было во рту. Какурэ в свою очередь даже слегка надулся. — Не ешь, пока говоришь, а то ещё подавишься... — заявил Какурэ, продолжая изучать кулон. —...Кулону уже прилично лет... Примерно лет пять. Он довольно хорошо сохранился благодаря покрытию из родия... — Опять бинго, хех. Где ж твой миллион йен~? — спросила его Фуюми с усмешкой. Какурэ явно не понял шутки и приподнял бровь. От этого глупого выражения лица ей захотелось засмеяться, но она сдержалась... —В любом случае, он довольно важен для меня, ведь мне подарили его важные мне люди, — ответила Фуюми, заправив прядь волос за ухо. Удивительно, но Какурэ, даже несмотря на свою холодность и неадаптированность в социальном плане, мог понять — ведь и те чётки Рейко стоили наверняка не более 5000 йен, но всё равно были дороже любых драгоценностей для него. Так же и кулон Фуюми — он не был драгоценным в плане использованных материалов, но был драгоценным благодаря вкладу, который он в себе нёс. В этот самый момент, находясь вблизи кулона, он ощутил, как Фуюми аккуратно взяла его волосы и начала их перекручивать, одновременно одной рукой доставая что-то из сумки. Какурэ не понял, что она делает, но держался на месте и не дёргался, прежде чем увидел, что она достала довольно красивую длинную серебряную шпильку с металлическими синими цветами немофилы с зелёными листиками и начала ею закреплять пучок, который сделала на его белокурых волосах. Эта причёска была удивительно крепкой, хотя держалась лишь на одной шпильке... — Ты вообще резинки меняешь? Твоя уже износилась и волосы совершенно не держит...— заявила Фуюми, поправляя то искусство, что сделала на его голове. Сам же Какурэ всё ещё не понимал её действий — он выглядел как глупый котёнок, который пытается разобрать, что этим людям вообще нужно... —И да... Считай эту шпильку подарком, у меня ещё куча есть таких! — уверенно заявила Фуюми, вытаскивая ещё несколько подобных шпилек со своей яркой улыбкой. Удивительно, но Какурэ постепенно начал понимать, зачем она это сделала — она всё же беспокоилась о том, чтобы его волосы не мешали его экспериментам, и видела, что его резинка износилась. И, может, это покажется странным, но только спустя столько времени он хотя бы начал понимать суть таких жестов. Какурэ лишь слегка кивнул и, отпустив её кулон, произнёс: — Спасибо... большое...— с лёгким смущением сказал он. Фуюми слегка похлопала его по плечу. — Ну какой же ты стесненыш! Но ничего, ничего, скоро привыкнешь! — заявила она, хмыкнув и закрыв глаза. Её очки были на кончике носа. Сам Какурэ лишь слегка приподнял уголки губ — довольно редкий жест с его стороны. --- Остальные занятия прошли так же быстро, и вот настал ответственный момент — когда они пошли бы вдвоём навестить её родителей. Хотя, скорее, Какурэ просто их увидит и после уйдёт. Но вот они уже шли по этому пути вместе, общаясь о всяком разном... — Слушай... А если бы ты оказался в ситуации, в которой тебе пришлось бы скрываться ото всех, учитывая, что все будут тебя искать, и в случае, если тебя не найдут, ты получишь, допустим... 10 миллионов йен, то где бы ты спрятался? — с интересом спросила Фуюми. У неё в целом был интерес к таким гипотетическим вопросам... — Так этого же всё равно не произойдёт... — заявил Какурэ, наклонив голову вбок. Фуюми слегка фыркнула. —А давай-ка не душнить? Ситуация ведь гипотетическая! — выпалила она, слегка толкнув его в плечо. — Да ладно, ладно! Сложный вопрос... Учитывая, что меня будут искать все спецслужбы и 8 миллиардов людей с различными причудами, шансов уйти крайне мало... Какурэ чуть не произнёс: «Сначала бы я принял сыворотку, что сделает меня невидимой», но потом вспомнил, что Фуюми не знает о его хобби, тут же замолчал и попытался придумать ответ получше... —Ну, думаю, я бы спрятался где-то в лодке в океане и при этом оставил бы несколько фальшивых следов за собой, чтобы сбивать людей и заставить их тратить время на то, чтобы следовать по следам, которые ни к чему не приведут... Какурэ попытался придумать простенький ответ, который бы не выдал его увлечений. Фуюми же понравился его ответ. — Ого, ты полностью оправдываешь своё звание как того ещё умника! — озорно заявила Фуюми. В этот момент они оба заметили, как некоторые люди начали собираться возле двоих героев — Меткого Стрелка и Индевора. В основном, конечно, людей интересовал Меткий Стрелок, который полюбился за свой таинственный образ ниндзя, но так как они шли сейчас вдвоём, то подходили к ним обоим. Какурэ ощутил некоторое отвращение внутри себя — он едва сдерживал это чувство при виде героев. Он ожидал, что Фуюми, возможно, как и все, остановится, чтобы посмотреть, что происходит, но она просто шла дальше, как ни в чём не бывало, и будто намеренно пыталась игнорировать то, что было в том углу. По всей видимости, фанаткой героев она не была. Какурэ не мог не признать, что это ему было по душе, так что он, ничего не говоря, продолжал идти рядом с ней и на этот раз уже даже сам решил продолжить разговор... — Послушай, Фуюми-сэмпай, ты когда-нибудь слышала об острове аборигенов, который принадлежит Индии? Норт-Сентинел называется. Ты как-нибудь задумывалась, появились ли у его жителей причуды? — с научным интересом спросил Какурэ. Фуюми была даже слегка удивлена, услышав в целом о существовании острова аборигенов. Она даже отвлеклась от того напряжения, что ощущала от того, что увидела кое-какого героя, и, задумчиво промычав, ответила: — Сложный вопрос... А почему бы, собственно, и нет? Но всё же у меня ощущение, что причуды у них более приспособлены к дикой среде, нежели те, которые есть у нас. Какурэ кивнул. Дискуссия продолжилась, и они даже не успели заметить, как дошли до порога огромного больничного здания. Какурэ даже начал слегка нервничать, но всё же внутренне укорил себя за такое чувство. Уже войдя на порог, Фуюми прошла в коридор, держа Какурэ за руку на всякий случай. Какурэ смотрел по коридорам до того момента, как не заметил вдалеке высокую худощавую фигуру и не услышал стук копыт. — Ах, мы тебя тут заждались уже, дочуркинс, — с некоторой издевкой выпалил Акихико, подойдя к ней и потрепав её за волосы. Фуюми усмехнулась. Какурэ смотрел на его высокую фигуру и яркую ухмылку на губах. В этот же момент Акихико повернул свою голову к Какурэ и с любопытством наклонился к нему, ткнув своим тонким костлявым пальцем ему в лоб. — Хей, хей, а ты разве не тот самый бедолага, что с моей дочерью везде и всюду? Хехе, много слышал о тебе, паренёк хороший вроде! — всё ещё тыкая ему в лоб, заявил Акихико, после чего приподнял руку к его волосам и заметил шпильку, но ничего не сказал об этом, молча поняв ситуацию и решив попозже подразнить Фуюми на этот счёт. Но было видно, как ухмылка на его лице стала шире при виде этой шпильки... — Да, да, хороший он парень! Только мучать его не обязательно, кстати , — сказала Фуюми с лёгким хмыком, скрестив руки на груди. Акихико с громкой усмешкой внезапно прокрутил Какурэ вокруг его оси и слегка похлопал по плечам... Какурэ явно удивился, и его голова слегка закружилась от явной гиперактивности этого мужчины. — Хаха! Ты явно меня недооцениваешь! Это я его ещё не мучаю! Мучать я его начну, когда он в постель к тебе залез... Не успел Акихико договорить, как Фуюми потянула его за рога и слегка пнула в живот, в то время как он начал истерически смеяться... —Какурэ-сан, не слушай этого скелетного маразматика! Ему явно не те таблетки дают! — заявила Фуюми с фырканьем. Какурэ с лёгкой забавой смотрел за этой шутливой перепалкой. От этого даже ощущалась некоторая атмосфера семейности. Семейности, которой у него никогда не было. В этот момент Фуюми слегка помахала ему. — Ладненько, пока, Какурэ-сан! Увидимся в универе! — заявила она, потянув Акихико за собой в палату к её матери. Какурэ медленно и нерешительно помахал ей, прежде чем поплёлся к выходу. Удивительно, но сейчас он ощущал смесь чувств — и некоторое умиротворение, и частичку... зависти. Да, ему сложно было не чувствовать зависть от того, как он наблюдал за отношениями Фуюми и Акихико. Но разве можно его за это винить? --- Какурэ пришёл домой совсем к вечеру. В первую очередь он снял всю одежду и шпильку, прежде чем начал ждать окончания действия сыворотки. Уже когда он вновь оказался в теле Акудзи, он взял эту шпильку в руки — всё то же чистое серебро. Но при этом голубые лепестки цветков были сделаны из анодированного ниобия. Акудзи держал эту шпильку в руках довольно крепко, будто боясь уронить и потерять её. Он сам удивлялся своему желанию держать её близко к себе. Он прислонил шпильку к носу — она также имела мятный оттенок. Видимо, Фуюми в целом использовала различные мятные косметические средства. Но это удивительно привлекло Акудзи — запах мяты, а точнее ментола, он считал приятным для себя. Он сам даже не понял, как в нём появилось желание того, чтобы никто из мафии не узнал о шпильке. Особенно Тобивата. Акудзи в этот же момент подошёл к той самой коробке, которую отдала ему Рейко. Присев над ней, он аккуратно вложил шпильку в то самое кимоно, чтобы с первого взгляда её не было видно. Ему нельзя было позволить кому-либо забрать то, что наконец давало ему спокойствие и умиротворение.