Сила намерения

Малфой-мэнор, Уилтшир, Магическая Британия Лорд Малфой появился у себя в гостиной буквально через минуту после активации порт-ключа. Перемещение, несмотря на большое расстояние, прошло без всяких неприятных ощущений, которые обычно им свойственны. – Однако, – подумал Малфой, – только на таких ключах можно было бы целое состояние сделать. Люциус слегка освежился и переоделся, так как его наряд подходил для прошедшего мероприятия, но для будущего нужно что-то поскромнее. Когда он был готов, отправился в большую гостиную, куда открыл на вечер аппарацию для приглашённых. Там уже собрались лорд Лестрейндж, лорд Нотт, лорд Селвин и Корбин Яксли, который сказал: – Люц, у меня есть новости! – У меня тоже, Корбин, – заметил Люциус, – и очень важные новости, но предлагаю дождаться всех. – Да, давайте подождём, – согласился Корвус Лестрейндж. Далее один за другим появились Уолден Макнейр, Торфинн Роули, Этан и Леонард Эйвери. Гойла и Крэбба было принято решение сегодня не звать, так как предполагалась умственная работа, а у них были другие сильные стороны. Всего получилось девять человек вместе с хозяином. – Все в сборе, предлагаю переместиться в столовую! – предложил Малфой. Люциус сел во главе стола, справа и слева от него расположились, соответственно, лорд Лестрейндж и Леонард Эйвери-старший, как старейшие соратники Тёмного Лорда и наиболее уважаемые гости. Далее по правой стороне сидели лорды Нотт и Селвин, а также Корбин Яксли. Слева места заняли Этан Эйвери-младший, рядом с отцом. За ним Уолден Макнейр и Торфинн Роули. – Господа! Новости, которые я собираюсь вам сообщить, очень важны для всех здесь присутствующих, а также касаются тех, кто хотел бы сохранить в тайне эту информацию, – произнес Люциус. – Поэтому у нас есть два варианта. Если все согласны принести клятву о неразглашении того, что сегодня здесь узнают, то приносится клятва, и мы далее ужинаем, а я в процессе делюсь новостями. Если кто-то возражает, то сначала ужин, а потом новости для тех, кто принести клятву согласен. – Люциус, а ты уверен, что эти новости того стоят? – спросил Лестрейндж. – Да. Во-первых, они касаются Северуса, а во-вторых – событий в Магическом Мире, которые еще не произошли, но скоро развернутся и затронут нас всех, – заверил Малфой. – Есть кто-то, кто не готов принести клятву о неразглашении? Поскольку никто не отозвался, считаем, что все согласны, потому прошу каждого по очереди произнести стандартную формулировку. Начну с себя. Малфой произнес клятву, которую все присутствующие повторили, впившись взглядами в него. – Одну минуту, господа! Солпи, шампанское! Появился эльф с шампанским в бокалах на подносе, которые он разнёс удивленным гостям, а Люциус встал со своим бокалом в руке и начал говорить: – Сегодня один из таких дней, когда наша великая мать Магия, радуется! Восстановлен один из родов, который все несколько лет считали прервавшимся, и новый лорд принял его под свою руку. Я сегодня был свидетелем на ритуале принятия Северусом Снейпом титула лорда Принц и рода Принц под его руку. За нового лорда Принца! Cheers! Все гости поднялись и дружно повторили: – За нового лорда Принца! Cheers! Когда все сели обратно, домовики подали закуски, все приступили к еде, а Магнус Нотт спросил: – Я, конечно, рад за Северуса, но как это возможно, он же полукровка? – Оказалось, что нет: его отец был вовсе не маглом, а сквибом из рода знатных испанских герцогов, – ответил Малфой. – Я бы предпочел, чтобы ты, Люциус, рассказал нам, как ты вообще попал на ритуал, если еще сегодня утром писал нам письма, что встреча предполагает обсуждение пропажи Снейпа, хотя, простите, теперь Принца, – сказал Эйвери-старший. И Люциус поведал им, как в то время, когда он как раз и писал и отправлял эти письма, к нему прилетел филин президента банка Гринготтс. Он принес письмо достаточно странного содержания, в котором его от имени Северуса пригласили на важную встречу, велели никому о ней не говорить и быть в парадном. Письмо было подписано неизвестными Люциусу титулами. Тут он красивым жестом извлек то самое письмо из внутреннего кармана сюртука и передал его лорду Лестрейнджу, и тот прочел его вслух. – Насчет испанских титулов ничего по памяти не могу сообщить, – сказал Эйвери-старший, который был экспертом в области геральдики и родовой ритуалистики, – а вот Ривейн мне кажется определенно знакомым, что-то такое старое, очень-очень старое… Точно! Лорд Монтермар де Ривейн был отцом Хороса Певерелла, основателя рода Певерелл. Но о Певереллах никто не слышал несколько веков! – Я лично сегодня с одним познакомился, – как бы между делом обронил Малфой. – Люц, рассказывай дальше по порядку, не отвлекайся, вот получил ты письмо… – предотвратил уход в обсуждение Перевеллов Уолден Макнейр. Дальше Малфой рассказал, кто его ждал в Гринготтсе, как он дал клятву, как его доставили в Принц-мэнор, где он встретил Северуса. Что вел ритуал сам президент Гринготтса, представлял Снейпа автор записки, а вторым свидетелем был Харальд Монтермар Ируэс Певерелл, наследник Певерелл, де Ривейн, де Ривейра, маленький сын представляющего. Тут подали горячее: седло барашка с мятным соусом, а к нему Шато Латур. Чтобы отдать должное любимому блюду всех истинных англичан и именитому медокскому вину, Малфой предложил временно прервать рассказ, а если кто хочет, за бараниной обсудить то, что он уже рассказал. Никто возражать не стал. – Так интересно: Монтермар де Ривейн и Певерелл, второй раз отец Ривейн и сын Певерелл. Это же не случайное совпадение? Тебе не кажется, Люциус? – задумчиво спросил Эйвери-старший. – Не случайное. Дождитесь, когда вы узнаете всю историю до конца, – сказал Малфой. – А как Север узнал о своем отце и наследстве? Почему так таинственно скрылся? – спросил Магнус Нотт. – Узнать эту историю я не успел, спешил к вам. Но по некоторым фразам понял, что по испанскому титулу милорд Монтермар – сюзерен рода отца Северуса и потому, видимо, он ему протежирует, но это не точно, причина может быть другая. Точно могу сказать лишь одно: когда я стал ругать Севера за такое исчезновение, лорд де Ривейн сказал, что это он виноват, так как «забрал Северуса из его дома без его на то согласия». С Севером пока я это обсудить не успел. – Пока не успел? Мы его скоро увидим? – поинтересовался Торфинн Роули. – Вы нет, а я да, – ответил Люциус. – Меня пригласили на беседу в ближайшие дни. Если мы с горячим закончили, не перейти ли нам в гостиную на коньяк, кофе и сигары, и там я продолжу? – Коньяка, кофе и сигар мне не нужно, а от виски не откажусь, желательно наш односолодовый. Macallan. Найдешь? – спросил шотландец Макнейр, и его поддержали Яксли и Роули. – Имею в запасе для любителей, – усмехнулся Люциус. Когда все получили то, что выбрали, и устроились поудобнее в креслах и на диванах, Малфой продолжил. Он рассказал, как попал в замок на острове в океане, как пил эльфийское вино и ел сыр, сделанный гномами на террасе с видом на океан, где проходило приватное суаре в честь Северуса. Сказал, что получил приглашение для всей своей семьи погостить в замке осенью. А потом посерьезнел и продолжил: – Хозяин замка просил меня передать моим «друзьям по интересам», то есть вам, сообщение о том, что в недалёком будущем начнут происходить некие события, в авторстве которых Дамблдор и его сторонники будут подозревать нас. Чтобы мы были всегда начеку, так как когда у Светлейшего всё начнет рушиться, он будет способен на Мордред знает что. Когда я спросил, о каких событиях идет речь, он ответил мне буквально следующее: что он собирается «вернуть Британию на истинный путь Магии, вправить мозги магам и убрать вредные элементы». И далее сказал, что ждет меня на днях поговорить о моих соратниках, чтобы подумать, что с нами делать. – Он кто? Мерлин? – осведомился с иронией Магнус Нотт. – Не совсем, – заметил Люциус. – Чтобы вы не посчитали меня окончательно спятившим, я хочу попросить вас, Корвус, и вас, Леонард, – обратился он к самым старшим из присутствующих, – пройти сейчас со мной к портрету основателя моего рода Селестену Малфуа. Он должен будет подтвердить то, чем я завершу свой рассказ. Лорд Лестрейндж и Эйвери-старший встали и последовали за Малфоем в портретную галерею. Люциус привел их к самому первому портрету и обратился к нему: – Уважаемый предок, уделите мне пару минут. – О! Это снова вы, юноша? Ну, как? Узнали его тайну? – Да, я сегодня с ним встречался и видел его в, так сказать, другой форме. Если я назову вам второе слово в подписи, вы назовёте мне первое? Я догадываюсь, но на всякий случай сделайте это вы. Я думаю, что второе слово – «дракон». – Естественно! Как вы, маги, вообще, могли его забыть? Наверное, милорд очень обижен на всех. Как он вообще? – Хорошо, выглядит отлично, даже получше, чем я. Так как подпись звучит полностью? – Да очень просто: «Великий Дракон». – Спасибо, уважаемый Селестен! – Всегда рад помочь. Увидите его снова – передайте от меня привет, мы были достаточно близко знакомы. А теперь идите, я снова подремлю. Лорд Лестрейндж и Эйвери-старший переглянулись, а Малфой произнес: – Ничего не говорите, пока не услышите историю до конца! И они вернулись к остальным. Люциус сказал: – Я заканчиваю, потерпите. Так вот. Последний вопрос, который я задал хозяину замка, был о том, собирается ли он встать во главе Британии после ее преобразования. На что он посмеялся и сказал, что нет, конечно, мол, у него совершенно другие планы. Потом хозяин замка попрощался, спрыгнул с парапета террасы вниз и, обернувшись огромным чёрным драконом, улетел. Нет-нет! Никто пока не говорите. Я, лорд Люциус Абраксас Малфой, клянусь своей жизнью и магией, что всё рассказанное вам мной сегодня является правдой. Люмос! Нокс! Огонек вспыхнул и погас. Никто не знал, что и сказать. Но тут нашелся Эйвери-младший: – Лорд Лестрейндж, отец, Люциус, к портретам-то вы зачем ходили? – Чтобы он назвал нам истинное имя, или даже скорее титул, лорда де Ривейна. Он Великий Дракон, – с большим уважением произнес лорд Лестрейндж. – Да, дела… – неожиданно изрек Яксли, который в основном молчал всю встречу. – А я-то думал, это у меня новости интересные. – Точно, ты же что-то хотел рассказать, как пришел, – вспомнил Магнус Нотт. – Уже ничего актуального. Кто-то отключил камин Северуса от сети, сам, без нашей помощи, а это практически невозможно! Но теперь-то понятно, кто, – заметил Корбан. – А что мы знаем о Великих Драконах, кроме сказок? – задал вопрос Георг Селвин. – У меня есть раритетная рукописная «История Магии» тринадцатого века. Она, правда, попала ко мне не в самом лучшем виде, хотя многое удалось отреставрировать, но части страниц, увы, не хватает. Я что-то видел там о драконах-хранителях. Сейчас попрошу принести из библиотеки, – сказал Люциус и вызвал эльфа-библиотекаря. Тот вернулся через пару минут с очень древним на вид большим фолиантом. Люциус открыл оглавление и аккуратно перелистнул страницы до требуемой. – Вот, нашел! Тут на староанглийском, я буду читать и сразу переводить; надеюсь, получится. Итак, слушайте… Во времена, когда ещё недавно отзвучали песни творения, владычествовали над миром Хранители — Великие Драконы. Были они воплощением самой сути мироздания: кровь их текла золотом в земных жилах, дыхание их становилось ветрами, а голос их гремел громами в небесах. Солнце восходило лишь потому, что Хранители позволяли ему взойти. Дожди шли оттого, что Крылатые Властители пожелали напоить землю. В их глазах горел огонь звёзд, а взмах крыла мог сровнять с землёю горы и осушить моря. Чешуя Великих была подобна броне, а размером они были с горы. Полёт Хранителей затмевал солнце, а рёв их заставлял трепетать самые отдалённые земли. Воистину, не было силы, что могла бы противостоять им, ибо власть их простиралась над всем: над огнём и водой, над землёй и воздухом, над жизнью и смертью. Мудрость их была безгранична, как бездонны океаны, а память их хранила всё, что было от начала времён. Они могли повелевать самой сутью бытия. Враги не смели поднять меча, покуда Хранители бодрствовали. Правили они не жестокостью, но железной справедливостью, ибо были избраны самой Магией быть стражами её законов. Прекрасные в своём могуществе, неподвластные времени и старению, стояли они на страже равновесия над мирами. Но пришло время смуты, а за ней – Великого Исхода, когда покинули наш мир многие дети Магии, оставив лишь людей и тех немногих, в ком ещё теплилась искра волшебства. Ушли вслед за своими подопечными и Хранители. Однако Магия была милосердна. Мать оставила в мире двух братьев-хранителей. Старшего, дабы хранил он последние крупицы древней мудрости, и младшего, дабы учился он у брата своего и нёс знания дальше. Но маги совершили ужасное: они убили младшего брата Хранителя, и тогда Великий Дракон… Все сидели тихо, слушали внимательно и ждали продолжения. – Мордред! Следующей страницы нет! Дальше идет рассказ о гонениях пиктов со стороны гэльских магов, – расстроился Люциус. – Но вряд ли там было для магов что-то хорошее. – Да уж, это точно, это надо было додуматься… Интересно, кто сподобился обо…, пардон, испортить жизнь всем магам разом? – резко высказал свое мнение Нотт. – Магнус, язык! – рявкнул на него лорд Лестрейндж. – Детей и дам не наблюдаю, остальные переживут, – отговорился Нотт. – Не думаю, что это так уж на сегодня важно, Магнус. Скажите мне, я в данный момент не сплю, не лежу в бреду, будучи больным, не впал в белую горячку, упившись виски, а сижу с вами, джентльмены, в Малфой-мэноре, и мы реально обсуждаем тот факт, что Люц сегодня встретился с Великим Драконом, ставленником Магии на земле? – подал голос Уолден Макнейр. – Уолден, ты здесь с нами, в полном порядке, не считая принятых трех стаканов виски, и да, мы обсуждаем Дракона, – заверил Макнейра Корбин Яксли. – Правильно ли я понял, что у нас есть шанс поучаствовать в делах на его стороне, ты ведь для этого идешь на переговоры, Люц? – уточнил Торфинн Роули. – Точно могу сказать, что он против Дамблдора и его идей и хочет поговорить о нас, как я уже говорил ранее, чтобы решить, как он с нами поступит, – сказал Малфой. – А как же наш лорд? Пусть он исчез, но метки-то остались? А если он вернется? – спросил Этан Эйвери. – Думаю, всё это нет смысла обсуждать, пока Люц не сходит на переговоры, – высказал свое мнение Георг Селвин. – А сейчас время позднее, предлагаю отправиться по домам и все хорошенько обдумать, но если будет такая возможность, встретиться еще раз перед тем, как Люциус пойдет к Дракону, поделиться мыслями, выработать подобие нашего предложения для него. Все с ним согласились, поблагодарили хозяина за гостеприимство, попрощались друг с другом и аппарировали по домам. Вилла Ле Гранд Морьер, о. Джерси, Великобритания/Франция Лили за ужином очень нервничала, но виду не показывала. Когда Джеймс поднялся наверх, чтобы «вздремнуть часок перед матчем», она дождалась, пока он уснул, и наложила на него Сомнус Максима. Затем Лили позвала Тильди и сказала уложить пока детей спать, принесла в детскую свой чемодан с чарами расширения и облегчения веса и велела эльфийке собрать все по максимуму: детскую одежду, игрушки и даже кроватку Рози, так как неизвестно, как их примет Англия. Сама прошла по дому и взяла то, что присмотрела вчера: в гостиной красивые часы и серебряные подсвечники с каминной полки, в столовой из буфета инкрустированный перламутром коньячный набор, в кабинете Джеймса из ящика стола золотые магловские часы, которые она подарила ему на последний день рождения, и золотые запонки с рубинами, подаренные ею на годовщину свадьбы. Потом Лили отправилась собирать свои вещи, укладывая их в купленный вчера рюкзачок. Далее она переоделась в магловские джинсы, куртку и кроссовки. Около одиннадцати вечера бывшая миссис Поттер сделала несколько сэндвичей в дорогу и налила воды в бездонную бутыль. Для Рози приготовила две бутылочки с чарами постоянного подогрева с жидкой кашей: возиться с другой едой в дороге будет неудобно. Все припасы сложила в корзинку. В двенадцать она проверила комнату Роберта, где не осталось ничего, кроме кровати, на которой он спал, и зашла в детскую, где осталась только коляска, в которой спала Рози. Роберта Лили разбудила и, одевая его, сонного, рассказала, что они сейчас отправляются в путешествие на корабле в Англию, на их родину. Только вот папа с ними не поедет, у него много дел. Роберт был в восторге от такого приключения. В половине первого домовушка спустила вниз коляску с Рози, которую Лили взяла на руки, а коляску уменьшила и положила в карман. Так же она уменьшила и спрятала чемодан с их вещами, надела на спину рюкзак, а корзину дала в руки Роберту. Тильди было велено быть невидимой, пока они не прибудут в Англию и не найдут какое-нибудь временное жильё. На одной руке Лили спала Рози, второй она прижала к себе Роберта, сказала Тильди самой ухватиться за нее где-нибудь и аппарировала всех в порт, на присмотренную ранее площадку. В терминале и при посадке на паром все прошло гладко. Пассажиров было мало, сонные сотрудники контроля проверили билеты и документы, а два любезных джентльмена помогли ей занести коляску. У Лили было куплено три билета в салон для пассажиров с детьми. Место у окна сразу оккупировал Роберт, рядом с ним села сама Лили, поставив перед собой коляску с Рози, а на край третьего примостила корзинку с едой, тихо шепнув невидимой Тильди, что это кресло для нее, пусть садится и отдыхает. Ровно в два часа ночи паром отчалил от острова Джерси, увозя их подальше от опасности, как очень надеялась Лили.